коллекторов, Овчарук сам отправился на Лосиную Рощу. Вдоволь налазившись по сугробам, он запеленговал Лёву Контуженного вдалеке, через десять рядов, и прибавил шагу. Повесив ветровку на штакетник, Лёва облагораживал могилу. Черный гранит наискось пересекала надпись: «Мартынес Анатолий Ефимович. Спасибо от 7-й роты, что мы живы. Прости нас, что ты не жив». Пресловутая 7-я мотострелковая рота была полностью укомплектована призывниками с Опольцево. А вот старлей Мартынес родом из-под Смоленска. Крутой, должно быть, мужик, подумалось Овчаруку, если командовал этими королями отморозков.
Лёва приветственно махнул рукой, обозначив готовность к сотрудничеству.
- Конечно, в разведке много чего приходилось уметь, - невозмутимо признал он, равняя лопатой снег вокруг ограды. Хотя и глухой, говорил он очень тихо. - Вон, и Толик меня натаскивал, - он указал пальцем на надгробие. - Когда бородатые нас в ущелье зажали, велел всем уходить, сам огнем прикрывал. Да только вы, тащ майор, мои способности не переоценивайте. Мне же здоровье подкосило напрочь, суставы перебитые, башка к ненастью раскалывается, и чуть какой нервяк - руки-ноги цепенеют. Какие тут боевые приемы! А эти меня сначала отоварили, а уж потом мы разговоры разговаривать стали. Я им втолковал, что не за того меня приняли, они сели в свою «бэху» и дернули. Куда конкретно дернули – в душе не знаю.
С тем Овчарук и ушел, а Лёва налил из бутылки половину пластикового стаканчика водки, бережно поставив его на узкую скамейку. И буднично сказал что-то черному граниту, словно возобновляя прерванный диалог. У Овчарука сохранилось гнетущее чувство, что собеседник Контуженного отмалчивался в его присутствии... и не из вежливости, а совсем по другой причине.
Участковый инспектор Савияк целую неделю по собственной инициативе жег бензин, наматывая концы на служебном «УАЗе». А в субботу поставил в известность всех заинтересованных: обнаружен черный автомобиль «БМВ», зарегистрированный на юрлицо – коллекторское агентство «Цунами Кэш Столица» (объявившее уже траур по канувшим в лету сотрудникам). «Бэху» занесло довольно далеко от Опольцево, на границу Московской и Калужской областей. Разбитый автомобиль лежал в карьере - водитель в темноте или сослепу не увидел, что дорога разветвляется перед обрывом, и вылетел из развилки на полной скорости, жестко приземлившись на дне. Но в салоне никого не оказалось: ни мертвых, ни живых. Под сидением пассажирского кресла нашли темные очки, кепку-бейсболку и кипу смотанных грязных бинтов. (Но Савияк покопался там раньше следственной группы и прикарманил один вещдок).
На грунте сохранились отпечатки мужских ботинок сорок третьего размера. Они уводили к пролеску; полицейская ищейка, понюхав грунт, жалобно завыла, закрутилась волчком, хватая себя за хвост, и обмочилась. Успокаивая собаку, кинолог предположил, что применялся аэрозоль с нейротоксином, и оперативники, нацепив марлевые маски, сами прошли по следам. Но участок карьера под пролеском был заболочен после ливневых дождей, копы вернулись ни с чем. Машину передали для исследования экспертам.
Эксперты дали не вполне стандартное заключение: на рулевом колесе, рычаге передач и приборной панели найдены частицы некротизированной ткани. И гораздо больше их на бинтах, очках и бейсболке.
Следствие, простимулированное приказом свыше и першее буром, заскрежетало и задымилось, уткнувшись в твердую породу. Нельзя же всерьез докладывать начальству, что машину привели в Калужскую область мертвые Секач и Матеяка. И куда эти зомби подевались? Один дотащился до трясины и сгинул (предусмотрительно обработав свои следы аэрозолем от собак), а второго, надо полагать, забрали на небо ангелы. Ну или сволокли под землю черти – зависит от того, положительно или негативно оценивают ТАМ деятельность по взысканию задолженностей.
Несколько тягостных дней Лёву Кислякова мурыжили спецы из следственного комитета, но потом оставили его в покое. Ну ясно же, что инвалид, что он мог сделать против двоих полутяжей по миксфайту? Овчарука прессовали дольше и жестче, поскольку путь исчезнувших коллекторов отследили до кладбища, и здесь он или оборвался, или продолжился отсюда с участием неустановленного лица или группы лиц. А Лосиная Роща – юрисдикция Овчарука. Один из чинов СК выклянчил аудиенцию у Старпома, льстиво назвал его «старейшиной» и попросил по-людски объяснить, что за чертовщина творится на районе. Сам Карлыч об этом диалоге ничего рассказывать не стал, но жена Валентина проболталась в аптеке провизору, что хитрый московский офицер сосчитал головой все ступеньки на лестничном марше.
Очевидно, на тропу войны Лёва вышел примерно в середине мая. Но много раньше он получил отнюдь не благую весть. И это была весть о том, что цепи не рвутся. И еще - что так было не всегда, но будет отныне. Кто огласил ему этот чудовищный апокриф - не хочется и думать, ибо здесь фантазия становится опасной и черпает бортами чужеродную альтернативную реальность.
Кое-что уже тогда должно было насторожить, но кому настораживаться?
***
С большим опозданием наступила загулявшая где-то весна. Запахло черемухой, травой и краской - ЖКХ «Опольцево» рекрутировало желающих подработать малярами. Школьники, кое-как оттрубившие учебный год, совсем распустились, пили пиво у подъездов, орали «Хоп мусорок» участковому Савияку и понтовались новенькими, купленными на родительское бабло гаджетами.
Лёва Контуженный давно отучился в школе, да и родителей своих не помнил, но - откуда ни возьмись - и у него появился айфон последней модели. А служба доставки интернет-магазина привезла плазменный телевизор, холодильник, микроволновую печь и стиральную машину. Бытовую технику Лёва расставил в квартире Антонины, сказав, что это подарок. Тут Антонина не на шутку стреманулась. Во-первых, ни один мужчина никогда не делал ей дорогих подарков, а во-вторых - это противоречит финансовой логике. Ведь зарплата у Лёвы
