до сих пор не уволили!
Добыть много полезной информации не удалось. Прошлым вечером Лёва, как обычно, приволок из магазина набитую провиантом авоську для Антонины. От ужина он отказался и до наступления темноты возился с мотороллером - что-то регулировал, подтягивал, налаживал. Потом ушел домой. Всё, что он делал ночью, осталось тайной. Вероятно, дома он смазывал и заряжал трофейный «ТТ», владеть которым не имел права, и это очевидное упущение участкового инспектора Савияка. Приготовления Кислякова остались нераспознанными, в чем коллективная вина всех сотрудников районного ОВД.
- Что ж я им, ясновидящий, что ли? - ругался Савияк, падая на диван в комнате Старпома. - Должен был сквозь стену этот «Токарев» пропалить?
- Но «Токарев» был, - сказал Карлыч, рассматривая висящую на стене морскую карту. – Ты знал, я знал. Не поручусь за майора, но мог знать и он тоже. Одно ясно – Лёва всё подстроил нарочно. Взял кредит, который не собирался отдавать. Ему было нужно, чтобы к нему приехали. Военная хитрость. Его же учили ставить ловушки, заманивать врага.
- Чтобы приехали худшие из худших, - подсказал Савияк. - Не пара наркоманов, а самые отборные, кто дерьмовые дела обделывает с гордостью. И он выяснил, где достать остальных.
Рядом с мужчинами за столом с потерянным видом сидела Антонина. Голову она повязала черной косынкой. Не то чтобы она питала слишком горячие чувства к Лёве Контуженному. Но кому она теперь будет готовить? Передачки осужденному Кислякову? Антонина протянула Старпому свой мобильный – «нокия», как у Лёвы, только поновее. Карлыч пролистал смс-сообщения, открыл последнее, от вчерашнего числа.
«Не ищите Мартынеса. Он где-то в «лежке», он заранее приготовил. Если захочет, найдется сам, но вряд ли это кому-то нужно. Его родителям не нужно.
Вам не надо знать, что и как было той ночью, когда пришли за Степаноком. И что случилось с коллекторами. Знайте другое. Я не спрашивал, что там, за смертью. Но… мне кое-что сказали.
Поймите, есть способы. Они научились брать долги с мертвых. У них есть способы! Им разрешили. И единственное, что можно сделать, я сделаю. Сколько смогу.
Соседка, мотороллер больше тупить не будет, я починил».
И ниже:
«Общайтесь в мессенджерах бесплатно – ваш Билайн».
- Минус двенадцать человек в ихней шараге, - сказал Савияк. – Когда ворвался штурмовой отряд, патроны у него закончились. Как думаешь, Карлыч, пожизненное?
- Могут и вышку влепить. В порядке исключения, - скривился Старпом. – Если запросят детализацию мобильного трафика – а ее запросят – на основании этой смски направят в дурдом на принудиловку. Что эти клоуны на себя нацепили?
- Броники первого класса, - презрительно бросил Савияк. - Привыкли со старушками воевать.
С кухни подошла жена Старпома. Она принесла поднос с нехитрой закуской. В комнате мирно запахло едой, которую Лёве Контуженному не суждено уже было отведать. Карлыч достал из секретера бутылку «Перцовой особой», Антонина поставила на стол рюмки. Старпом разлил по рюмкам водку, и все понуро встали.
- За Лёву, - произнес Старпом. - Жив он там, в реанимации, или уже нет, не знаю. Рана у него тяжелая.
Они выпили.
- Он говорил... - Старпом занюхал коркой хлеба. - Говорил про свои расклады. Чтобы пришли на помощь те, кто свое уже отходил и отпомогал. Мне кажется, Лёва сам и есть этот расклад. Понятия не имею, как он им стал, что прошел для этого, и что почувствовал, когда... когда вот тогда. Но... вот что. Он выручил дальнобоя, а в обратку выручили его. Не хотел бы я это видеть.
Такие слова говорят только для своих. О таких вещах позволено говорить лишь в небольших квартирах, и лишь в присутствии тех, кто готов участвовать в разговоре. И обсуждать в деталях это не позволяется.
- Стало быть, - пробурчал Савияк, почему-то нервно поглядывая в окно, - Мартынес загодя себе «лежку» соорудил. Загодя! Как? Зачем?
Никто ему не ответил.
- Карлыч, берем за жабры префектуру, - сказал инспектор. – Будем собирать деньги на адвоката. А не выживет – похороним по-людски.
- Врачам дали команду вытаскивать, - буркнул Старпом. – Хотят показательно судить, как пример всем и каждому. Вряд ли Лёва к этому стремился.
- Всё равно, - упрямо повторил Савияк. – Будем собирать деньги. Мне зам префекта два пузыря конины должен. Тут я его к стенке и припру.
***
Лёва Кисляков не выжил. Следующей ночью неизвестный проник в охраняемое здание больницы, пырнул ножом полицейского сержанта, дежурившего у палаты в реанимации, и отключил Кислякова от аппаратуры жизнеобеспечения.
На кадрах видеонаблюдения сыщики смогли разглядеть человека в туго натянутом капюшоне с крепко перевязанными тесьмами. Убийца перемещался быстро и бесшумно. Как разведчик на вражеской территории.
Единственное, что внесли в графу особых примет – убийца ни разу не повернул голову, будто шея у него не двигалась. Поворачивался всем корпусом. А из-под капюшона топорщились бинты.
Патрули с Опольцево
Патрули с
