Естественно, высказываясь по этим вопросам, Церковь наступает кому-то на ноги.
– Хотя, казалось бы… Ну, не одобряет Католическая Церковь использование презервативов, но ведь и не мешает… Не обращайте внимания…
– Несмотря на то что общество настаивает на отделении от Церкви, видимо, авторитет духовенства, тем более Папы или Патриарха, воспринимается очень серьезно. Если дворник с Пятой Машиностроительной улицы выскажет что-то на тему моих джинсов, меня это не очень тронет. Вот если по этому поводу выскажется Папа Римский… Сопротивление лишь подчеркивает важность авторитета.
– Однажды меня поразила сцена, виденная мною в ролике на социальном ресурсе. Выступает прекрасный актер, умный, образованный человек Стивен Фрай. Он открытый гомосексуал, и это глубоко его дело. Но он стоит перед огромным залом и выдвигает крайне несправедливые обвинения в адрес Католической Церкви. Впрочем, и это ерунда. Серьезно другое. Перед ним сидит огромный зал, где наверняка разные люди, разного опыта, но явно высокого интеллектуального уровня и достатка. И вот эти тысячи людей вдруг впадают в настоящий экстаз от унижения Церкви. Аплодируют и свистят. Вот-вот в пляс пустятся. Что их так дико радует?
– Критиковать Церковь и ее структуры стало хорошим тоном.
– Почему?
– Потому что религиозная сфера все больше становится приватной. Любая структура – это некоторое порабощение принципами, дисциплиной, догматикой и ритуалами. А современный человек хочет быть свободным от любого давления или того, что кажется ему таковым. В результате раньше пальцем показывали на человека, который по воскресеньям в храм не ходит, а теперь, наоборот, – указывают пальцем на того, кто ходит. Человеческая природа такова, что ей необходимо переложить на кого-то собственную ответственность за неудачи и неудовлетворенность.
Что касается Стивена Фрая, то у него есть момент непонимания, но он явно размышляет над собой. Может быть, через пять лет он будет говорить совершенно против оположное.
– Это плохо, что Церковь становится приватной? Можно же рассматривать проблему с двух сторон.
– Религия не может быть приватной и индивидуалистической. Религиозный опыт всегда личный, но он ведет к отношению и с Богом, и с другими людьми. – Вот что странно-то – большинство европейцев или американцев имеют христианские семейные корни. Почему сложилась такая ситуация, что корни они радостно вырвали и теперь агрессивно настаивают на антиклерикализации?
– Все не так сложно, как кажется. Человек, усвоивший катехизис, посещающий по воскресеньям службу, ведущий определенную в плане морали жизнь, вполне может быть этим не удовлетворен. Если у него нет опыта общения с Богом. И в один прекрасный момент все рушится и отторгается.
Представь себе на минуту, что мои родители в детстве каждое воскресенье водили меня в дорогой ресторан. Я бы садился за столик, изучал меню, но никогда бы роскошных блюд из этого меню не пробовал. Я бы возненавидел этот ресторан.
– Но ведь раньше люди умели пробовать эти блюда.
– Что-то произошло в традиции, которая раньше передавалась от родителей к детям. Очевидно также, что истаял опыт молитвенной жизни. Кто из нас способен молиться вместе с другими людьми? Мы способны молиться в одиночку, но, как только возникает необходимость поделиться молитвами или интенциями, начинаются трудности. Пропадает опыт Бога. Остаются каноны, правила, но, поскольку эти правила пусты, они воспринимаются как рабство.
– Почему отвергается сразу все? Допустим – Церковь не лезет в политику и экономику, зато помогает в воспитании детей.
– Если Церковь будет помогать в воспитании детей, она обязательно затронет и политику, и экономику. Воспитание затрагивает все аспекты жизни.
– В западном мире Церковь уже достаточно маргинализована..
– Церковь не может быть маргинализована тем, что ей говорят: «Мы вас не слышим и не слушаем». Она от этого не перестанет говорить. На самом деле ситуация напоминает сцену из книги пророка Даниила, когда старцы обвиняют Сусанну в том, что она их соблазнила, и все ее судят, Даниил начинает кричать: «Невинен, невинен я в этом осуждении!» Это одна из возможностей поведения Церкви, которая может быть актуальна сегодня.
История вопроса. Однажды молодая женщина Сусанна купалась в своем дворе. В это время за ней подглядывали два похотливых старца. Когда Сусанна закончила купание, они обратились к ней с неприличным предложением. Молодая женщина в гневе отказалась, и непрошеные гости обвинили ее в том, что в саду она встречалась с молодым любовником.
Сусанне грозила смерть за прелюбодеяние, которого она не совершала. Но тут появился пророк Даниил, которому Бог открыл, что она говорит правду. Он допросил свидетелей по одному и поймал их на противоречиях относительно деталей «свидания». Молодая женщина была спасена. Это было первое явление Даниила в качестве пророка перед народом Израиля.
– Лучше стало от того, что Церковь выкидывают за борт «корабля современности»?
– Не знаю, лучше стало или нет, но вместе с Церковью выкидывают за борт размышления, которые очень важны для человека, его духовного мира.
– Вот что убивает меня в Европе и в Америке… Средний возраст прихожан в храме. Это не молодежь. Это не матери и не отцы. Это прадедушки и прабабушки. Я себя чувствую буквально девочкой. Мне кажется, это конец. Дедушки с бабушками отправятся в мир иной, Эдуард, ты кому собираешься служить мессу?
– Другим дедушкам и бабушкам, которые сейчас мамы и папы.
– С какой стати они придут? Они «забили» на Церковь.
– Это они пока «забили», а через несколько лет перед ними встанет проблема – жизнь не вечна. Это будет способствовать их религиозности.
– То есть они испугаются смерти и со страху прибегут?
– В какой-то степени – да. Определенная часть – точно. – То есть в современном мире храм – место для дедушек и бабушек, которые боятся смерти и потому приникают к мамкиной груди?
– Я говорю об определенной части. Но есть новость получше. Социологи отмечают, что у молодежи сейчас очень велик интерес к религиозности. Осталось понять – к какой? На какие вопросы они ищут ответы? Некоторые новые движения в Церкви пользуются огромной популярностью у юных. Они услышали призыв, который был к ним обращен. Церкви, как и любой структуре, удобнее топать по проверенной дорожке, а не так, как говорится в псалме: «Спойте Господу песнь новую». Новое требует и вдохновения, и мысли, и организации.
– И что же нужно дать народу, чтобы народ сказал «cool» и пришел в церковь?
– В настоящее время очевидно, что церковь для людей перестала быть местом социального общения. Выходит, раньше храм был и местом богослужения, и домом культуры, и клубом по интересам… Сейчас есть иные возможности. Если он любит хоккей, ему не обязательно играть в команде прихода. Если он любит петь, ему не обязательно петь в церковном хоре. То есть социальную роль Церковь утратила, и за ней осталась только одна неотъемлемая роль – помогать человеку вступить в отношения с Богом и с другими людьми. Проще простого, казалось бы.
И четко прослеживается, что храм должен внешне отличаться от всего остального. Свечи, музыка…
– Мне вот латынь нравится…
– Твой интерес к латыни объясняется именно тем, что это необычно. Необычно – значит, сакрально.
– Это еще и красиво.
– Красивым это нам кажется еще и потому, что мы утратили чувство языка, на котором говорим. И еще люди в современном мире находятся в присутствии какого-либо шума. Машины, мобильные телефоны, плееры… Следовательно, в храме человек хочет тишины. В храме ему нужно не развлечение, а спокойное и тихое пасторское окормление. Ему нужна встреча с Богом и самим собой, размышление над смыслом своей жизни и над тем, кто дает этот смысл.
Стоит еще учитывать, что в современном обществе люди не доверяют друг другу, опасаясь предательства, конкуренции, и церковь остается одним из редчайших мест, где человек может быть таким, какой он есть, и попытаться сказать об этом.
– Опыт, сын ошибок трудных, подсказывает, что и в церкви расслабляться не стоит. Кому сказать?
– Духовенству или монашеству.
– Это будет триллер под названием «Сказать и огрести». Наш с тобой случай я считаю исключением.
– Монахи и духовенство тоже с неба не падают, но это не отменяет нужды и желания выразить себя именно в храме. Потому что именно в этом месте Бог являет себя как живой и присутствующий. Да, могут быть манипуляции и недоразумения, но встреча с Богом может произойти именно в этом месте.
– Я бы хотела затронуть российскую ситуацию, но боюсь, что либеральная общественность меня распнет. После краха советской власти интеллигенция очень приветствовала легализацию РПЦ и веры. Потом выяснилось, что РПЦ отнюдь не идеальна. Впрочем, КЦ тоже – мы ведь знаем… Теперь в России считается хорошим тоном презирать и ненавидеть РПЦ и православие до кучи. Иногда градус ненависти не соответствует реальному положению дел.
