масла за секунды стал тягучей резиной. Руки горели в прямом смысле. Металлический инструмент в руках раскалялся и жег ладони, в то время как жар от двери заставлял пузыриться кожу на тыльной стороне кисти.
Еще одна попытка и еще один ригель пусть и скрипя отполз из своего паза увеличивая шансы на благоприятный исход. Но металл стал темнеть и своим видом намекал что счет шел на считанные секунды. Клинт вновь воткнул крюк инструмент в расплавленный металл пытаясь угадать где расположен оставшейся ригель замка. Руки превратились в отекшее месиво из пузырей и зажаристых корок. По коридору потянул приятный аромат жаренного мяса. Не избалованные члены совета инстинктивно сглатывали слюну, по-прежнему щуря глаза.
Клинт потянул инструмент снова, но тот решил, что его работа сделана. Руки стали соскальзывать с гладкой ручки. И пусть ригель сдвинулся на миллиметр, но рассчитывать на большее похоже не приходилось. Изуродованные руки больше не могли справляться с этой задачей. А победа была так близка. Слезы отчаяния выступили на глазах парня, и он изо всех сил потянул ригель из паза, но инструмент предательски выскользнул. Клинт повалился на пол и закричал от злости на самого себя. Он сделал все что было в его силах, но этого оказалось мало. И теперь он лежит здесь на полу, поверженный и убитый горем.
Остывающий металл с торчащим инструментом заслонила спина Эрика. Тот успел намотать на руки футболку и вцепился в ручку словно зверь в добычу. Одной ногой оперившись в стену он, скрипя зубами потянул изо всех сил. Тугой металл заскрипел и ригель нехотя сдвинулся с места. Клинт вскочил на ноги заглядывая в щель между дверью и стеной. Ригель медленно, но уверенно, миллиметр за миллиметром сдвигался с места пока не исчез в двери. Дверь была открыта.
10. Пир во время чумы
— Открыли? — Эрик продолжал тянуть ручку инструмента изо всех сил скрипя зубами.
— Открыли… — выбившийся из сил Клинт стоял на колени перед дверью. Обожжённые руки лежали на бедрах.
— Председатель! Как тебе такое, а? Посмотри! — Эрик вскочил на ноги и улыбаясь продолжал кричать. — Мы открыли ее! МЫ! Пока ты там пировал со своей элитой и ел от пуза, а мы давились объедками! Ты думаешь я не знаю всего этого? Что у вас все время был запас еды в каком-то тайнике, и вы ели сколько хотели? Вы, мрази, морили людей голодом. А мы открыли дверь! Мы…
Мощный удар руки, сжатой в кулак влетел в висок мужчины и тот отлетел в стену. Едва ли он мог устоять на ногах, но мозг сопротивлялся настоль сильному потрясению, и трясущиеся ноги все еще удерживали тело, не давая упасть. Удар Председателя был сравним с ударом молота. Огромный замах и резкий выпад вперед по дуге. На лице лысого здоровяка брови насупились. В его планы точно не входило так опозориться перед своими подчиненными. Ситуацию срочно пришлось исправлять. Худой мужчина, отказывающийся падать, улетел на пол со второго удара, который в этот раз был направлен в грудь. После такого уже не встают так быстро. Клинт остался стоять на коленях, теперь уже у еле дышащего тела товарища.
— Ты тоже что-то хочешь мне сказать? — Председатель похрустел костяшками пальцев.
— Ему нужна помощь. — парень взглянул на изуродованные руки. — Да и мне бы не помешала.
— Отведи их в лазарет к Бэнгли. Пусть подлечит как сможет. Все-таки это наши Мессии.
Толпа, собравшаяся у двери дружно загоготала. Наигранный смех ни с чем нельзя спутать, улыбается только рот, но не глаза. Глаза остаются такими же холодными и испуганными, словно смотрят на своего убийцу. Этот холод в глазах чувствуется и говорит о том, что человек полностью принадлежит тебе. Он становится глиной, из которой можно лепить все что угодно.
Флинт поднял Эрика как котенка, одной рукой и положил себе на плечо. С пересохших губ мужчины сбегала струйка крови на спину личного охранника председателя, оставляя красную полоску между лопаток. Клинту не приходилось рассчитывать на такую доставку, поэтому он, кряхтя и стараясь держать руки на весу, направился за охранником. Покрытые волдырями и корками руки выглядели ужасно. Представить себе, что их можно исправить в какой-то лаборатории под землей, без допуска к внешнему миру, не представлялось даже в лучших фантазиях. И все же оставалось надеяться на лучшее.
— Выставить охрану и убить любого, кто посягнёт открыть свой рот на мои припасы без моего ведома. — это последние слова что успел расслышать Клинт поворачивая за угол.
Лазарет хоть и имел звучное название, а на деле оказался простой комнатой с активным кодовым замком. Судя по горящей лампочке у цифровой панели, он еще был способен блокировать двери и открывать их только для тех, кто знает нужную комбинацию. Странное изобретение прошлого — пароль. Нужно постоянного держать его в голове и надеяться, что никто не узнает. Хотя с другой стороны куда проще сказать человеку пароль, чем стать личным биометрическим ключом, чья сетчатка разблокирует двери. Если негодяю надоест таскать с собой отмычку в 80 килограммов, он всегда может обойтись Вашей головой. А это несет в себе некоторые неудобства.
Флинт постучал в двери и та, помедлив пять секунд, распахнулась. На пороге стоял старичок ростом не больше 150 сантиметров. Его маленькие ручки все пытались наладить на лице винтажные очки, но те раз за разом норовили сползти на кончик носа. Поняв, что война с очками проиграна, старичок прижал их пальцем к переносице вежливо поинтересовался:
— Чем могу вам служить, Господа?
— Вот у этого руки обожглись. — Флинт махнул головой на парня позади. — А этот ударился два раза. Головой и грудью.
— Да вы что говорите? — старичок разгладил остатки волос по лысине и засеменил вглубь помещения. Его походка напоминала пингвина. Переваливаясь из стороны в сторону, старичок подошел к кушетке у стены и указал на нее пальцем. Флинт недолго думая уложил пострадавшего на мягкий материал похожий на пластик. — И как же это произошло?
— Упал. — Флинт не собирался придумывать сложную и похожую на правду историю.
— Пусть будет по-вашему, молодой человек. А теперь покиньте лазарет. Мне нужно работать.
— Как скажите, доктор. С ними все будет нормально?
— Все
