Читаем без скачивания Меморандум киллеров - Фридрих Незнанский

— У вас тут все в порядке? — спросил на всякий случай.

— Да нормально, — отозвался водитель. — Ну, отвалим им пару сотен… на бедность, блин… Эва! — воскликнул он вдруг, увидев, как из «форда» вышел высокий светловолосый мужчина в сером костюме и направился к «мерседесу». — Да я ж его видел, Сергеич! Это знаешь кто? Он в «уголовке», в седьмом отделе сидит, ну, на Садовой… на Самотечной, его недавно по телику показывали! В этом… в «Дорожном патруле». Как они угонщиков ловят! Ну, бли-ин…

— Да что ты заладил! — буквально взорвался Юркин. — Мне теперь только МУРа этого твоего проклятого не хватает! Всего уже нахлебался…

— А почему он мой? — как бы сам у себя спросил водитель.

— Заткнись! — уже теряя силы, прошипел Юркин.

В боковом стекле раздался вежливый стук. Юркин приспустил его, выглянул.

— Извините, — спокойно и сухо сказал ему мужчина, — я должен попросить всех выйти из салона.

— А в чем дело? Почему? — стараясь не выказать своего возмущения, спросил Юркин.

— Выйдите, пожалуйста, и я все вам объясню.

Ну как было реагировать на такое приглашение?

Если б орал, хамил, а так вроде все спокойно…

— Выходите, — приказал Юркин водителю с охранником и, тяжело, опираясь обеими руками, выбрался сам.

— Подполковник Савостин, — представился мужчина в щеголеватом сером костюме и, раскрыв перед глазами Анатолия Сергеевича свое удостоверение, добавил: — Московский уголовный розыск. Извините, но мы должны проверить ваш автомобиль. Не находится ли он в розыске?

— Да вы что?! — едва не сорвался Юркин, но вовремя прикусил язык. Он дал себе слово: никаких споров с этакой вот властью, ибо прав всегда окажется именно сыщик, а не ты, и любую провокацию им организовать — как плюнуть. Но этот все-таки не сержант какой-нибудь, а подполковник, вон и Василий его узнал.

— Повторяю, не волнуйтесь, если с вашей машиной все в порядке, поедете дальше. Но имейте в виду, что здесь установлена скорость не более пятидесяти, — он с легкой иронией улыбнулся, снимая напряжение момента. — Господин… — он взглянул в водительские права, — Норкин Василий Егорович, да?.. Поднимите, пожалуйста капот. — И, обернувшись к «форду», возле которого стоял неизвестно откуда взявшийся майор милиции с пачкой листков, засунутых в прозрачный файл, махнул ладонью: — Майор, что же вы? Не теряйте времени, приступайте. Вот и люди торопятся. Если вопросов не возникнет, какие разговоры?..

Майор, который, видно, только и ожидал приглашения, быстро подошел, пытливо и немного насмешливо оглядел обоих пассажиров «мерседеса» и водителя, а затем полез к двигателю сличать номера.

Все дальнейшее, мог бы сказать себе позже Анатолий Сергеевич Юркин, немного расслабившийся от мягкого и вежливого тона подполковника Савостина, происходило, как в совершенно абсурдном, кошмарном сне.

Майор вынырнул из-под капота и задумчиво произнес:

— Может, мне это только кажется, экспертиза подтвердит либо опровергнет, но, по-моему, товарищ подполковник, номер кузова перебит.

— Этого не может быть! — резко возразил Юркин.

— Откуда у вас такая уверенность? — Майор посмотрел на него, как на клопа, на ничтожное и противное существо. — Лично у меня, например, такой уверенности нет. И я считаю, что данное автотранспортное средство должно быть задержано и отправлено на экспертизу. Если ошибаюсь, готов принести извинения. Как, товарищ подполковник?

— Если у вас возникли серьезные сомнения, майор, давайте сюда эксперта-криминалиста. Подтвердит, вызовем эвакуатор. А нет так нет! — с издевательской полуулыбкой заметил подполковник. — Значит, так, господа, я вам в данном случае ничем не могу помочь. Последнее слово, как говорится, за экспертизой. Действуйте, майор, в чем дело?

Тот резво побежал к микроавтобусу, сдвинул в сторону дверь, после чего из салона выбрался высокий и худощавый субъект в очках и с потертым чемоданчиком в руках.

«Эва как! — только и успел подумать Юркин, и у него больно засосало под ложечкой. — Да у них тут все уже под рукой!

Он сунулся было обратно к своей машине, чтобы забрать трубку, но подполковник вежливо, но твердо не дал ему этого сделать.

— Попрошу пока ничего не трогать, — строго сказал он. — Мы досмотрим машину и составим протокол, чтобы у вас потом не было к нам претензий. Начинайте, майор! Но прежде, — он поднял руку, как бы останавливая ретивого сотрудника, — позвольте мне взглянуть и на ваши документы. — Он протянул руку к Юркину. — Вы тоже, — повернулся к охраннику. — И ответьте на вопрос. В машине или при вас имеются наркотики? Незарегистрированное оружие?

— Откуда?! — едва не закричал Юркин, но взял себя в руки и ответил холодно: — Нет и быть не может. Георгий имеет право ношения оружия по долгу службы. Он — мой телохранитель. Вот и все. Но сегодня он без оружия. Так, Гера?

Охранник кивнул.

— Хорошо, посмотрим, — небрежно бросил подполковник. — Эй, сержант! — крикнул постовому. — Найдите-ка нам парочку понятых! Ну остановите там кого-нибудь, учить вас, что ли?..

И тут, словно чертик из табакерки, на шоссе выскочили «Жигули». Милиционер вышел вперед и взмахнул жезлом, тормозя машину. Затем подошел к водителю, о чем-то переговорил, и из салона выбрались мужчина и женщина с корзинками в руках. Милиционер стал им что-то объяснять, они сперва вроде как возражали, потом согласились и пошли следом за ним к «мерседесу». «Обычные грибники», — подумал Юркин.

— Наблюдай тут! — строго наказал он Гере, а сам отошел подальше от обочины и присел, откинувшись спиной на маленькую копну скошенной травы. Последствия сотрясения мозга время от времени давали о себе знать, напоминали то внезапным головокружением, то отвратительным металлическим привкусом во рту. Он прикрыл глаза ладонью от слепящего солнца и подумал, что вся эта история представляется невероятно странной. И надо бы все-таки позвонить, что ли, сказать об этом. Ах да, телефонная трубка, будто нарочно, осталась в машине… Ну, ладно, Бог даст — пронесет нелегкая… Да что ж у него за судьба такая?! Кому он успел перебежать дорогу?! Это ж надо такое придумать — то одно, то другое! А теперь еще и подозрение, что его «мерседес» может оказаться ворованным?! Чушь собачья! Пусть позвонят в автосалон на Тверской, где этот автомобиль, кстати, приобретен, и перестанут морочить себе и ему голову!..

Нет, как ни старался, раздражение не проходило, а почему-то все более усиливалось. И уже вовсе достигло кульминации, когда от машины донеслись крики и громкая матерная брань.

Анатолий Сергеевич открыл глаза и… оторопел.

Герка дергался всем мощным своим телом, будучи прижатым лицом к капоту «мерседеса». Его крепко держали за растянутые в стороны руки двое невесть откуда взявшихся омоновцев в темных бронежилетах и касках с забралами, с автоматами, заброшенными за спины, а третий лупил по спине прикладом, словно дрова колол. Двое других наставили короткоствольные свои автоматы на лежащего ничком посреди дороги Василия, водителя, обхватившего руками свою голову. А еще двое — да откуда ж их вдруг столько взялось-то! — с непонятной какой-то опаской приближались теперь к нему, сидевшему под небольшой копной сена. И двигались они, как-то странно набычившись и выставив перед собой стволы, будто у него в руках была против них, по меньшей мере, пушка! Черт знает что!

Он попытался подняться, но услышал непонятно от кого исходивший истошный крик, почти визг:

— Оставаться на месте! Будем стрелять!! Руки, бля! Руки!!

Ну чего им его руки? Поднять, что ли? Он и поднял… И в тот же миг один из подскочивших к нему прыжком бойцов сделал короткий выпад, Юркин успел лишь почувствовать, как у него что-то взорвалось в голове, и упал ничком на траву…

5

Может быть, не потеряй Анатолий Сергеевич сознания после сильного удара омоновца, он, пожалуй, нашел бы однозначный ответ на свой совершенно дурацкий вопрос: кому перебежал… и так далее. Ну конечно же и помешал, и перебежал, и вообще портил настроение уже самим фактом своего существования.

Разумеется, подполковник Савостин тут же сделал выговор омоновцу за неоправданное «превышение» при задержании Юркина. Впрочем, для кого было нужно ему демонстрировать свой «праведный гнев», непонятно, «чужих» ведь рядом, считай, и не было, одни «свои».

Боец же доблестного ОМОНа оправдывался тем, что проявил всего лишь обычную осмотрительность. А ну как тот стал бы вдруг оказывать вооруженное сопротивление? А кругом — люди… вон понятые опять же.

Да, понятые — это у них серьезно, понял даже Гера, в нормальных обстоятельствах не отягощенный необходимостью сопоставлять факты и делать из них выводы. Но то, что произошло только что здесь, на его глазах, настолько не вписывалось ни в какие законные действия, что он возмутился. И тут же получил прикладом по башке. А произошло следующее.