что господин Гелиан и его группа добровольцев нашли новые плодородные земли на востоке, Радомир первый вызвался переселиться. Ученики его ехать за ним отказались и Радомир оставил на них свою больницу. Здесь на новом месте он и обосновался. Франя тоже сюда переехала вместе с дочкой своей. С Радомиром Франя тогда не в ладах была. Недолюбливали они друг друга в общем. И вот однажды у дочки Франи живот заболел. Болезнь кишок началась. Когда дело к концу близилось, Франя дочку свою к Радомиру в больницу привезла. И тот спас ее. Никто не знал, как он это сделал. И Франя так никому этого и не рассказала. Только после случая того поклялась она верой и правдой Радомиру служить. Дочка ее давно замуж вышла да на юг переехала. А Франя с Радомиром осталась. Когда ему двадцать семь было, к нам в город новые переселенцы приехали. Одна из них пришла к Радомиру и попросилась к нему в ученицы. Еленой ее звали. Очень красивая была. И умная.
Аврора снова тяжело вздохнула и продолжила:
— Поженились они с Радомиром через несколько месяцев. И понесла она от него. Только тяжко ей было дитя то носить. Роды у нее раньше срока начались. Ребенок уже большой был и выходить не хотел.
Аврора замолчала, глядя на госпожу свою.
— И что дальше было? — спросила Терра.
— Померла она. И ребенок их помер, — ответила Аврора.
— Давно это произошло? — прошептала Терра.
— Три года как…
— И с тех пор Радомир не принимает роды у женщин?
— Нет, принимает. Но если выхода другого нету.
— Что значит, если «выхода другого нету»?
— Ну, когда Франя бессильна что сделать, на помощь Радомира зовут.
— Не договариваешь ты что-то, — прищурилась Терра. — Если Радомир такой врач хороший, чего ж его на роды в последнюю очередь зовут?
— Вы же знаете, госпожа, какой народ у нас суеверный? Дурень какой-то слухи пустил, что Радомир с собой на роды беду приносит.
— И ты в это веришь? — спросила Терра.
— Не Радомир на роды беду приносит. Это беда Радомира ищет. Люди умными себя считают, а в бредни всякие верят пуще дураков. Коль зовут Радомира в последнюю очередь, значит беда в дом уже пришла. Вот Радомир к беде той и приходит. А там, как Бог даст.
— И что Бог чаще дает?
Аврора подпрыгнула со стула и положила ладонь на кобуру.
— Что бы ни давал, на все воля Его, госпожа, — прошептала Аврора. — Эй! — крикнула она, глядя на дверь. — Кто там топчется да уши свои к разговору нашему «клеит»?
Дверь тихо отворилась, а за ней Радомир да господин Гелиан замерли.
— Извините, — прошептала Аврора, кланяясь господам своим. — Думала, чужой кто пришел.
— Да мы только подошли, — пожал плечами Радомир и вошел в палату. — Ну что, ведьма, как чувствуешь себя?
— Ты как к жене моей обращаешься? — возмутился Гелиан.
— Как хочу, так и обращаюсь, — засмеялся Радомир и подошел к кровати Терры. — Она знает, что не со злобы я ей имя такое выбрал. Правда, Терра?
— Твоя правда, — кивнула Терра и откинулась на подушки.
— Ну так что? Как чувствуешь себя?
— Хорошо себя чувствую. На улицу прогуляться хочу.
— Рано еще. Завтра только по палате погулять тебе разрешу. А пока лежи.
Радомир обернулся к Авроре и спросил:
— Она ужинала?
— Ужинала, — кивнула Аврора. — Кашу всю съела да молоком запила.
— Хорошо, — улыбнулся Радомир. — Ну что, оставляю тебя, ведьма, на мужа твоего. Он желание изъявил ночь с тобой провести, — Радомир хмыкнул и взглянул на Гелиана, который в ответ с укоризной покачал головой. — Только без глупостей, — добавил Радомир. — Глупостями дома заниматься будете, а здесь больница. Здесь людей лечат, а не делают.
Аврора не смогла сдержать смешок и отвернулась, прикрыв ладонью рот и сделав вид, что кашляет.
— Ты иди, Аврора, — разрешил Гелиан. — Завтра утром меня сменишь.
— Конечно, господин, — кивнула Аврора. — Спокойной ночи.
Аврора за двери вышла да по коридору к выходу направилась. Как же устала она за последние дни. Сейчас бы рухнуть на кровать какую да в сон провалиться.
— Аврора? — окликнул ее Радомир.
Она обернулась и нахмурилась:
— Да…
— Зайди ко мне в кабинет. Дело есть.
Аврора выдохнула и повернула назад. Он-то, небось, наелся угощений в доме Главном, а у нее в желудке так пусто, что аж голова кругом идет.
Радомир дверь перед ней отворил да внутрь пропустил.
— Посиди здесь, я сейчас приду.
Аврора осталась в кабинете его одна. Покрутилась немного, осмотрелась. Порядок у Радомира кругом идеальный, прибрано все, по местам расставлено, а за собой он следить давно перестал. Волосы свои черные как девица ниже плеч отпустил. Все лентой их в хвост утягивает. Лента его то и дело расплетается, и он как попало ее назад заматывает. А эта щетина на лице? Он же бреется раз в три дня! Потому и видит его народ местный с гладким лицом редко.
Аврора прошлась по кабинету, проводя рукой по высоким столам со столешницами из гладкого металла. На заказ сделаны да полированы на славу. К чему ему столы из металла? Они же холодные всегда. Аврора подошла к большому деревянному столу в углу комнаты. На нем чернила стояли, перья писчие лежали и перчатки из кожи сделанные с темно-синими пятнами на них. Аврора улыбнулась, присаживаясь за этот стол. Взяв перчатку, надела ее на руку, даже колец своих не снимая. Большие у него руки: вон как пальцы в перчатке свободно гуляют. Так вот почему на руках у него никогда чернильных пятен не видать… Потому что в перчатках он пишет.
Аврора взяла в руки перо и стала выводить им по воздуху имя свое. Писать Аврора умела плохо. Если в слове знала все буквы, просто слитно те буквы писала и получались слова. Но не все слова по буквам Аврора выучила. Те, что не знала она, написать правильно не могла. Учителя в школе на это глаза закрывали. Конечно, за подарки от дяди ее, которые тот каждый месяц на повозке в школу привозил.
Аврора улыбнулась, вспомнив дядю. Тот часто Авроре говорил, что вовсе не дура она, особенная просто. И учиться в школе ей придется со всеми, коли особенной школы для нее нету. Когда дядька в пустошь ушел, подарки в школу стало некому возить. Тогда Аврору из школы не выгнали только из уважения к фамилии рода славного дядьки ее. На занятия Авроре позволяли приходить, но спрашивать и оценки ставить перестали. Наверное, все в поселении знают, что Аврора бумагу об окончании школы так и
