Читаем без скачивания Часы остановятся в полночь - Лариса Соболева

– Спускайся, я здесь, – сказал девочке.

– Не могу.

– Ты через не могу, – уговаривал Максим. – Спускаться легче, чем вверх карабкаться. Лана, ты слышишь?

– Не могу.

– Я сказал, опусти ногу и найди подпорку! – начал злиться Максим. – Если не слезешь, то упадешь, когда кончатся силы!

– Не могу.

– Тьфу ты, малявка противная! Мне прикажешь лезть за тобой? Двоих железки не выдержат. Спускайся! – На этот раз она свое «не могу» не сказала. – Ты меня выведешь. Знаешь, виси, а я, наверное, пойду. Если эти козлы вернутся, мне не поздоровится.

– Подожди… – проблеяла Лана.

– Жду одну минуту, если не услышу, что ты спускаешься…

– Мне страшно. Я не чувствую рук и ног…

– Ты не одна такая, я же справился. Лезь, говорю!

Лана робко щупала ступней стену, сопела и всхлипывала, но рука Максима поймала ее ногу и поставила на стержень.

– Молодец, – подбадривал ее Максим, переживая не меньше. Ну как сорвется? Казни потом себя всю оставшуюся жизнь. – Теперь берись одной рукой за нижний стержень, когда надежно схватишься, цепляйся второй рукой. Давай, давай, смелее. Тут осталось всего ничего.

Она спустилась уже достаточно низко, чтобы Макс помог ей перебраться на основание окна. Максим схватил ее за плечо, велел, чтобы она тоже уцепилась за плечо. Очень неудобный предстоял маневр.

– Отталкивайся и прыгай ко мне, я удержу тебя, – сказал он. – Постарайся второй рукой поймать меня за… за что получится. Ну?

Девочка задышала глубоко, набираясь смелости. Наконец она оторвалась от стержня, упала на стену, схватившись за его куртку, и повисла. А тяжелая… Максим со стоном выпрямился, втягивая Лану внутрь, но и она скользила ногами по стене, пытаясь забраться.

Оба повалились на пол и лежали, дыша тяжело и громко. Мало-помалу восстановилось дыхание, но они не поднимались, Лана начала подвывать.

– Опомнилась, – насмешливо сказал Максим, радуясь, что отделались, в общем-то, легко. – Слезы теперь ни к чему, поздно их лить.

– У меня все боли-ит, – плакала Лана.

– А у меня не болит? Ты мне чуть руку не вырвала. Слушай, чего ты такая тяжелая? Вроде худая, а весишь… Так. Вставай, идем отсюда.

– Куда?

– Ко мне в гараж.

– Почему не к тебе домой?

– По той причине, что я там не живу. В гараже у меня машина и… Там же еда! – вспомнил он.

И подскочил. Ослабленные мышцы не помешали сделать резкий рывок и стать на колени – настолько воодушевился Максим мыслью еще раз поужинать, но вкусно.

– Какая еда? – зашевелилась и Лана.

– Ммм… – Стоя на коленях, он закачался из стороны в сторону, зажмурившись. – Целая коробка еды! Нарезка окорока, буженинки, ветчины, семги. Маринованные огурчики… корнишоны в банках. Лососевая икра! Конфеты в коробке… Вино! Я купил, когда мы с Лорой собирались отвезти Лику к моей учительнице, а на обратной дороге хотели покутить немного.

– Ага, ага, – скептически покивала Лана. – Ты забыл, сколько прошло времени, твоя буженинка плесенью покрылась.

– Заблуждаешься! Я покупал нарезки в вакуумной упаковке! Плесенью покрылся только хлеб, ну и овощи с фруктами сгнили. Бежим?

– Неужели мы классно поедим? – с трудом встала на ноги Лана.

– И поспим нормально. В моей машине комфортно.

Как ни торопились попасть в гараж, а идти, тем более бежать не получилось, ноги еле держали, со стороны можно было подумать, из могил вышли зомби и путешествуют по городу. Но Максим и Лана брели, одержимые страстью поесть не дрянных сосисок из бумаги и сои, дешевле которых бывает только сыр в мышеловке, а настоящих деликатесов.

Пришли. Вот она – цель… А гараж опечатан. Максим, негодуя, сорвал бумажку, вставил ключ… Он не подошел! На собственность Максима повесили новый замок!

– Ублюдки конченые! – озверел Максим, пнув ногой гараж. И скорчился от боли, захромал вокруг Ланы, переваливаясь, как утка. – А… Блин! Сволочи! Ну, я им! Только выберусь из дерьма, я им устрою, они узнают, как вешать замки на чужую собственность!

– Давай на минуточку к тебе заглянем? Сварим чего-нибудь, поспим немножко…

– Что ты называешь минуточкой? – проворчал Максим. – А вдруг там сидят и ждут меня?

– Я не подумала, – вздохнула уставшая Лана. – Где же нам ночь провести? А у твоей подруги? Той, у которой ты машину украл?

– У Насти? Хочешь подставить ее? Нет. К тому же она не подруга мне, напротив, мы с ней на ножах.

– Ну и что? Она же приглашала нас. Пойдем, Макс? Пожалуйста… Выпьем чаю у нее, помоемся.

– Идти черт-те куда.

– У нас же что-то осталось… можно… на такси…

– Во дает! Такси ей подай! У вас, мадемуазель, запросы не по средствам. Такси…

Уставившись под ноги, Максим все же задумался. Время ночное, после стресса и так никаких сил нет, остатки растратили на путешествие к гаражу, а поесть и попить хочется. И недосягаемая мечта обоих – горячая еда и душ с мылом – затмила все известные человечеству соблазны, отказаться от которых – дело немыслимое, так как не привыкли к суровым испытаниям и ограничениям.

– Поехали, – махнул рукой Максим, достал последнюю сотню и сник. – Не хватит.

– Доедем на сотню, а там пешком пройдем, – предложила находчивая Лана.

…Вначале она и не думала подниматься с постели, но в дверь звонили и звонили, Настя включила свет, посмотрела на часы. Ух, как ее накрыло! Вскочив на ноги, она по дороге к двери прихватила швабру, разъяренно цедя сквозь зубы:

– Я сейчас устрою вам звонки, негодяи! Вы у меня схлопочете… Кто там?

– Настя, это я, Максим. И Лана. Открой, пожалуйста.

– Какой Максим? – спросонок не вспомнила она.

– Макс. Макс Балашов. Я угнал твою машину… с тобой.

Память вернулась к Насте, она открыла. В прихожую вломились два чудища, мало напоминающие Макса и ту девочку, которая сидела на заднем сиденье и хамила. Оба прошли сразу в кухню, Настя захлопнула дверь, последовала за ними, а они… Нет, это нашествие варваров. Макс деловито шарил по полкам, открывая шкафы, видимо, проверял порядок. Девчонка почти полностью влезла в холодильник и замерла, будто на задней стенке висит телевизор и показывает кино, а она не в состоянии оторваться.

– Я вам не мешаю? – спросила Настя, скрестив руки на груди.

– Нет, конечно… – проговорил Максим, осекся, когда в поле зрения попала Лана, понял, что их поведение выходит за рамки. – Прости, Настя, мы жутко голодны… Ты нас приглашала, помнишь?

– Помню, – хмуро выговорила та. Приглашая, она не думала, что эта парочка начнет беспардонно хозяйничать, будто у себя дома. – Вы в зеркало смотрелись?

– У нас нет зеркала, – подала голос из холодильника Лана.

– Так посмотритесь, – вспыхнула Настя.

Максим вытащил из холодильника Лану, развернул к себе лицом и осмотрел. М-да, зрелище… Когда-то беленькие волосы приобрели тускло-серый цвет, лицо в потеках, сквозь них видны грязно-бурые ссадины. Об одежде нечего и говорить, впечатление такое – будто девчонку валяли в грязи. Если у нее вид обитательницы свалки, то что собой представляет он?

Максим направился в ванную, отстранив Настю, включил свет и подошел к зеркалу. Рожа ободрана, почему-то тоже в потеках, волосы спутаны, и такое ощущение, словно их попудрили пылью, пальцы, как у людоеда – в крови и грязи. Одежда… на нее лучше не смотреть.

– Доволен? – раздался желчный голос Насти. – Так, быстро мыться, а я пока разогрею что найду.

Слава богу, не выгнала – куда идти в таком виде? Первой отправилась в душ Лана, она хоть и маленькая, но женщина, которой надо уступать, Максим первый раз в жизни пожалел, что не он женщина. Пока Лана мылась, он, усевшись на кухонном стуле, наблюдал за Настей, истекая слюной и односложно отвечая на вопросы. А девушка разогревала картошку с мясом, резала хлеб, колбасу и сыр, достала из холодильника огурцы и помидоры. Максим вскинулся:

– Не надо резать! Мы так…

– «Так» неудобно, – заметила Настя, продолжив кромсать ножом овощи.

– Что она так долго? – не выдержал он и рванул к ванной комнате. – Эй, ты там не утопла? Завязывай!

Из ванной вышла отмытая Лана, она сияла и светилась, замешкалась, завязывая халат Насти. Максим грубо оттолкнул ее и юркнул в душ. О, вода… Если и есть на свете высшее наслаждение, то оно от воды. Правда, от нее покалывала и зудела кожа, но это пустяки.

– Где Лана? – изумился Максим после душа.

– Спит на моей кровати. А для тебя я разложила кресло-кровать. Садись и ешь. Думаю, завтра в городе будет нехватка воды.

– Почему? – Он набросился на еду.

– Вы всю потратили. Ну, рассказывай, по каким канавам вас носило?

Глава 17

Биулин относился к тем редким людям, которые с первого взгляда вызывают расположение, примерно как Филонов, умеющий запросто внушить собеседнику, будто человека добрее и бескорыстнее его нет. Именно поэтому Эрнст не расслабился и, глядя на холеное лицо и в теплые, с желтоватым оттенком глаза Биулина, анализировал, что он собой представляет. На первый же вопрос Эрнста он вымучивал ответ, припоминая: