– Сегодня дороги еще хуже, чем вчера, – заметил Кернан, планируя сыграть на ее страхе. Стейси наделена здравым смыслом, она скорее предпочтет рискнуть самоуважением на лыжах, чем жизнью за рулем. – Кроме того, снег может растаять, и другой возможности подняться в хижину у тебя не будет.
– Последний шанс? – неуверенно улыбнулась она.
– Именно так.
Кернан больше никогда не собирался приглашать ее сюда. Никогда. Она слишком странно влияла на него, заставляя думать о запретных вещах – поцелуях и детях. Слушая, как Стейси щебечет и смеется с Максом, Кернан почти жалел, что это не их ребенок.
Кого он хочет одурачить? Мир вокруг определенно изменился, когда он коснулся ее губ.
– У меня нет подходящей одежды. – Она все еще искала отговорки, но по голосу было понятно, что на самом деле уже сдалась и даже обрадовалась приключению.
– Не беспокойся, у меня все есть.
Стейси посмотрела на него недоверчиво, подозревая какой-то подвох. В последнее время Кернан был с ней не очень-то любезен.
Что же, она из кожи вон вылезла, чтобы искупить свою вину. Ночью он засыпал с мыслью, что это ее нежные руки застелили постель свежими простынями, а его желудок был полон вкусностями, которые она приготовила.
Наступил его черед принести извинения – подарить зимний праздник, о котором она всегда мечтала, а потом отправить домой. Больше никаких поцелуев. Тудл-дуу.
Кернан Макалистер нахмурился. Он чуть не произнес «тудл-дуу» вслух. Ну, может, еще один, чтобы закрепить в ее голове мысль, что кошки – это не выход. Хотя они лучше, чем слизень из ресторана.
Вероятно, мысль о возможных поцелуях посетила и Стейси, потому что она вдруг смутилась. Кер-нан сдержался – никаких вольностей.
– Мы будем не одни, – предупредил он с легкой досадой. – Адель и Иван Грозный отправятся с нами.
– Ох! – сказала Стейси без особого энтузиазма.
Неожиданно для себя Кернан выдавил извинение:
– Я вел себя по-свински. Мне не хочется, чтобы мы затаили обиду друг на друга.
В этот момент он осознал, что проявляет альтруизм из строго эгоистических побуждений. Его пугала мысль о расставании, поэтому он так ухватился за «Последний шанс». Хотелось узнать, есть ли надежда, а если есть, то хватит ли у него смелости поймать спасательный канат, брошенный ему во тьму. Это путешествие было нужно Кернану больше, чем Стейси.
Лицо девушки смягчилось. Игры в снегу, снежная баба, обстрел попкорном, задушевные разговоры – все вдруг обрело магический смысл.
– Ладно, я согласна, – сказала она.
«Хорошо, что мы будем не одни», – подумал Кернан.
Однако накануне выхода Адель объявила, что она не пойдет. Узнав об этом, Стейси ужасно покраснела. Кернан заподозрил подвох, как в случае с подброшенным в его офис Максом.
– Кажется, малыш простудился, – заметила Адель. – Посмотри на его нос.
Осмотрев предъявленного для инспекции Макса, Кернан убедился, что даже его хитроумная сестра не могла бы подделать такие явные симптомы детской простуды. Видя смущение Стейси, он решил было все отменить, но оставил эту мысль через две секунды. За ночь Кернан понял, что мечтает о путешествии так, как давно ни о чем не мечтал. Ему хотелось показать это место именно няне-самозванке. Теперь ее притворство скорее забавляло, чем злило Кернана. Вероятно, он действительно становился лучше. Он подарит ей сказочный день, насладится ее восторгом, а потом отправит домой.
Тогда уже не будет необходимости поцелуями доказывать, как абсурдны ее планы на будущее с кошками вместо мужчин.
Возможно, ушиб головы все еще давал себя знать, толкая ее на странные поступки, но Стейси согласилась, чтобы Кернан Макалистер научил ее кататься на лыжах. Она не отступила даже тогда, когда узнала, что Адель и Макс не пойдут с ними. Всю жизнь она осторожничала – и что из этого получилось? За недолгое пребывание в этом доме она твердо усвоила важное правило: потеряв контроль, двигайся в сторону заноса, не сопротивляйся!
Именно так она чувствовала себя после того, как Кернан поцеловал ее в кухне. Его поцелуй навсегда излечил Стейси от желания вернуться к Дилану, даже если гордость никогда не позволит ей в этом признаться. Теперь Стейси всей душой желала только одного – добраться до сути всего, что приготовила судьба, включая смятение, которое она испытывала, глядя на Кернана. Ей предложили не просто приключение, а шанс осуществить то, о чем она мечтала с тех пор, как играла в снегу с отцом. Он, кстати, никогда не звал ее Стейси, только Мерфи.
На сей раз казалось, что все движется в нужном направлении, она даже не думала сопротивляться событиям, дарившим ей такое чувство полноты бытия. Заинтригованная неожиданным поворотом, который приняла ее жизнь, Стейси наблюдала за сборами Кернана.
Его уверенное обращение с инвентарем вселяло уверенность. Он натер лыжи воском, объясняя, как важно учитывать состояние снега и температуру.
– Сейчас можно купить лыжи, не требующие смазки, но я этого не делаю из уважения к традициям.
В кладовой позади дома обнаружился целый склад оборудования для спорта и туризма, а лыж, ботинок и коньков хватило бы человек на двадцать.
– В холода мы обычно заливаем каток.
Стейси чуть не попросила его научить ее кататься и на коньках тоже, но одернула себя. Какой смысл заглядывать вперед, когда еще не исчерпана программа чудес на сегодня? Кернан приготовил ей прощальный подарок, который нужно было принять, не портя себе настроение несбыточными фантазиями.
Кернан без труда подобрал ей лыжи и ботинки нужного размера, Адель снабдила курткой, шапкой и варежками.
– Мы воспользуемся подъемником? – с опаской спросила Стейси, помня правило: «если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдет».
Он засмеялся:
– Нам не нужен подъемник. У нас равнинные, а не горные лыжи.
– Чем они отличаются?
– Больше ходьбы, больше усилий, чтобы двигаться вперед.
Кернан вынес лыжи на снег и положил перед ней.
– Вставь носок сюда и прижми пятку.
Стоять на одной ноге было неудобно, а ботинок скользил и не попадал в крепление. Она ужасно смутилась, когда Кернан опустился на колени и помог застегнуть крепления на одной, а потом на другой ноге. Стейси смотрела на его затылок и думала: «Не может быть, что мы знакомы всего несколько дней». Казалось, она знала его всегда. И он всегда будет рядом. Она помнила клятву не строить воздушных замков, однако с трудом удержалась, чтобы не погладить его по шелковистым волосам.
Кернан поднял на нее серебристо-серые глаза под пушистыми ресницами. Ее сердце затрепетало как птица, выпущенная на свободу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
