– Цепь неправильных решений с самого утра, – подтвердил он убитым голосом.
– А я виновата в гибели моей семьи.
Кернан резко вскинул голову.
– Я шла на свой первый танцевальный вечер в выпускном классе. Ох, Кернан, я так волновалась. У меня было новое платье, мне разрешили подкрасить ресницы и губы, а мама красиво уложила волосы. Мое воображение рисовало радужные картины. Думала, может, Бобби Брайтон пригласит меня. Или Кенни О’Коннел. Это совсем не было похоже на обычную вечеринку в школе, где мы танцевали и веселились все вместе. Тут мальчики стояли вдоль одной стенки зала, а девочки – вдоль другой. Скоро всех красивых девочек пригласили, а меня – нет. Никто не хотел танцевать со мной, даже скучные зубрилы. Я позвонила папе и заплакала в трубку. А он сказал, что бабушка приехала навестить нас, и вся семья собирается в боулинг, а потом – в кафе-мороженое. Он сказал: «Мерфи, моя девочка, без тебя нам будет скучно. Сейчас мы заедем за тобой, и я сам разберусь с глупыми мальчишками».
– Они не приехали, – произнесла она еле слышно. – Пьяный водитель проскочил на красный свет, и все погибли.
– Стейси, – сочувственно прошептал Кернан.
– Я не хотела тебе говорить, чтобы ты не стал жалеть меня, – сказала Стейси. – А сейчас рассказала, потому что всегда считала, что это я убила их. Они были бы живы, если бы я не позвонила, если бы папа не бросился спасать меня. Может, он так торопился к маленькой несчастной Мерфи, что не почувствовал предупреждения, не услышал тревожного звука, не заметил летящей машины. Я мучаю себя вопросом: а если бы я позвонила на десять минут раньше или позже?
– Стейси, – повторил Кернан, обнимая ее.
– Думаешь, я убила их? – потребовала она ответа.
– Нет! Конечно нет!
– Я тоже не думаю, что ты убил Даннера.
На секунду ей показалось, что его сердце остановилось, но вдруг оно забилось сильнее. Кернан не оттолкнул ее, а сильнее прижал к груди. Откинув мокрые пряди со лба, он заглянул ей в глаза. Никто до сих пор не видел ее так ясно.
– Спасибо, – прошептал он.
Для нее это был лучший подарок – даже более драгоценный, чем «Последний шанс».
Глава 16
Должно было произойти что-то ужасное. Кернан это чувствовал. Всей его железной воли не хватило для того, чтобы удержать горе и боль внутри себя. Ее прикосновение, взгляд лишили его силы, и он открыл ей все: свое поражение и беспомощность. Сидя рядом, держа ее за руку, чувствуя влажные волосы на плече, он ждал, что мир померкнет и он перестанет ощущать величественную красоту гор, горячую силу источника, нежность ее ладони. Кернан не сомневался, что теперь, когда он выпустил демонов на свободу, на него опустится беспросветный мрак.
К его изумлению, чувства вдруг обострились, словно через поры кожи, через дыхание в него начала вливаться жизнь. Мрак отступил перед светом. Он засмеялся.
– Что? – Улыбка тронула ее милые, пухлые губы.
– Ко мне вернулась жизнь. Я чувствовал это в последние несколько дней. Хорошо это или плохо?
– Я тоже думала об этом, – задумчиво произнесла Стейси. – Мы все очень зависим от любви. Когда теряем кого-то или что-то дорогое, делаемся беспомощны, как библейский Самсон, лишившийся силы вместе с волосами. Но сами не замечаем, как волосы снова отрастают, сила возвращается. И мы, может быть, становимся лучше, чем были.
Ее слова подействовали на него, как благодатные капли дождя, упавшие на иссушенную землю. Чувства переполняли его. Кернан наклонился и коснулся губами ее губ. Поцелуй был теплым и нежным, как у человека, который не просто воскрес, но вдруг почувствовал невероятную жажду жизни. Стейси ответила на поцелуй. Она обвила руками его шею, теснее прижимая к себе. Она принимала его. Кернан открыл ей свою слабость и отчаяние, но Стейси не отвергла его.
Однако невинный поцелуй медленно перерастал в нечто иное. В нем просыпался голод и желание пойти дальше трепетных ласк. С неохотой Кернан оторвался от ее губ, взял в ладони лицо и вгляделся, словно стараясь запомнить каждую черту: удивительные зеленые глаза, темно-каштановые волосы, еще более пушистые от влаги, припухшие губы, белизну кожи.
– Мы еще не готовы, – хрипло пробормотал он.
– Знаю, – прошептала она.
Согласившись с этим, они тем не менее снова прильнули друг к другу в эротическом облаке теплого пара, в горячей воде, смягчившей кожу до нежности шелка. Вокруг них искрился бриллиантами снег, а горные вершины упирались в голубое небо.
С трудом сдерживая себя, Кернан снова прервал поцелуй. Дни, проведенные с ней, были слишком насыщены, а стресс от неожиданной исповеди мог толкнуть его на необдуманные поступки. Он не мог так поступить. Чтобы целовать такую женщину, как Стейси Мерфи Уолкер, мужчина должен быть уверен в своих чувствах и готовности отвечать за последствия.
Он привел ее сюда с одной целью – исцелить старую боль, а не причинять новую. А еще он хотел выяснить, есть ли надежда для него. Кернан готов был поверить, что есть. Для того, чтобы двигаться дальше, ему нужно было не только поверить, но и раскрыть душу. Стать лучше. Тогда он будет достоин любви этой прекрасной женщины. Вот что Адель пыталась объяснить ему. Даннер тоже хотел бы этого, если бы знал Стейси.
– Нам пора возвращаться, – сказал Кернан, отпуская Стейси. Он знал, выдержка подведет, если он продолжит целовать ее. Упершись руками в бортик купальни, он рывком выпрыгнул на снег. – Не хотелось бы ехать домой по сугробам в темноте.
Это был предлог избежать интимной близости, готовой возникнуть между ними. Его долг перед Стейси – защитить ее, уберечь от неосторожного шага. Отныне он заставит себя держаться с ней в пределах разумного, не поддаваясь соблазну сбросить груз с души и отдаться блаженству поцелуев, как сейчас в купальне.
Стейси была разочарована, но одновременно испытывала облегчение. События развивались стремительно, грозя выйти из-под контроля.
Схватив в теплой хижине сухую одежду, Кернан оставил ее переодеваться в одиночестве. Он нырнул за угол дома в надежде, что холод приведет его в чувство. Морозный воздух покалывал влажную кожу, усиливая ощущение бьющей через край жизненной энергии. Кернан собрал вещи и ждал, когда Стейси выйдет к нему, сдерживаясь от приветственного поцелуя, как будто они не виделись неделю, а не пару минут.
Он сохранял деловой вид, когда помогал ей надеть лыжи. Солнце светило вовсю, снег быстро таял. Идти на лыжах становилось все труднее, хотя Кернан поменял смазку. На полдороге домой снег окончательно сошел. Они сняли лыжи, и Кернан понес их на плече. На горной тропе Стейси поскользнулась. Кернан взял ее за руку и больше не отпускал. В какой-то момент он заметил, что она хромает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
