Адель листала страницы в поисках истории о нем. Вдруг, к его огорчению, ее лицо просветлело.
– Не может быть! Ты читаешь статьи Стейси! – Она произнесла это с нескрываемой радостью.
– Собираю компромат на нее, чтобы подать в суд, когда она опубликует несанкционированный материал обо мне! – Он сам понимал, что это звучит жалко и неубедительно.
– Сам будешь вести дело? Слышала, ты уволил юриста на прошлой неделе?
Кернан даже не стал уточнять, откуда ей это известно. Он надеялся, что его убийственный взгляд испугает сестру и она уйдет. Этого не случилось.
– Она не напишет о тебе, глупый.
– Глупый?
– Мы встретились за чашкой кофе после того, как появилась ее статья в «Пасифик лайф».
– Кофе со Стейси?
Он прикусил язык прежде, чем начал задавать вопросы: «Как она? Счастлива? Спрашивала обо мне?» Вместо этого он поинтересовался:
– О чем статья?
– Не о тебе, – бросила Адель, давая понять, что мир не вращается вокруг него.
– Зачем ты пришла? Ну да, навестить больного, проверить, жив ли. Сама видишь – жив, здоров, поэтому…
– Принесла тебе, чтобы ты взглянул. – Удерживая Макса, она начала рыться в сумке, достаточно большой, чтобы вместить автомобиль. Наконец выудила журнал и положила на столик.
– Зачем?
– Перестань ворчать. Я люблю тебя, беспокоюсь и надеюсь, что, прочитав это, ты сделаешь правильные выводы.
Из упрямства он решил, что не станет читать статью. После ухода Адели целых двадцать минут имитировал интерес к футбольному матчу, трансляция которого продолжалась по телевизору, потом схватил журнал и начал быстро листать. Материал Стейси был озаглавлен «Закон Мерфи. Исповедь приемного ребенка» и начинался словами: «Я верила в чудеса, пока мне не исполнилось шестнадцать лет…» Кернан прочитал до конца, потом еще раз, едва сдерживая слезы.
Сестра права – он не способен сделать правильные выводы. В поисках чековой книжки Кернан перерыл гору мусора, в которую превратил свою жизнь. Впрочем, выписанная на счет КОПД крупная сумма также не решит проблему, особенно теперь, когда Стейси не испытывает недостатка в спонсорах.
К тому времени, как он закончил заново перечитывать статью, Кернан окончательно убедился в том, что интуиция подсказывала ему давно. Стейси была настоящей. А еще ему стало понятно, что есть только один способ вызволить его из мрака. Но для этого потребуется немалое мужество.
Глава 18
Усталость грозила свалить Стейси с ног. За последние несколько недель с ней произошло столько удивительных событий! Хоть она и дала себе слово, что шоколадная диета осталась в прошлом, но после сегодняшнего тяжелого дня лучшего ужина придумать было невозможно. Особенно, если сесть за стол в пижаме.
В дверь позвонили. Стейси пошла открывать как была – в пижаме с печеньем в руке. Увидев в боковое окошко, кто стоит на крыльце, она отшатнулась. Сердце стучало как бешеное, готовое взорваться. Стейси решила не открывать: она не одета, печенье тает в пальцах, макияж давно стерт. В воображении она часто представляла себе их встречу во всех подробностях и совсем иначе. Их дорожки должны были пересечься на каком-нибудь благотворительном вечере. На ней обязательно будет дизайнерское платье и туфли от Клейнбек. Волосы зачесаны наверх. В руках бокал дорогого шампанского.
«Никогда в жизни ничего не происходило так, как я планировала», – подумала она с легкой обидой.
Он снова постучал. Стейси не намеревалась впускать его, но не удержалась, чтобы не взглянуть еще разок. Кернан Макалистер тоже сильно отличался от образа, созданного ее воображением. Он выглядел ужасно! Небритый, как в тот день, когда она впервые увидела его в коттедже. Давно не стриженные волосы касались плеч. Вместо безупречного дорогого костюма, в котором он позировал для журнальных обложек, или спортивного облачения, как в горах, на нем была легкая ветровка, совсем неподходящая для промозглого ванкуверского вечера, и джинсы с дырой на колене. Но именно выражение лица заставило Стейси распахнуть перед ним дверь. Он выглядел подавленным, под глазами залегли глубокие тени.
– Привет, – сказала она и откусила печенье, чтобы скрыть волнение.
– Здравствуй, Мерфи, – тихо произнес он. – Как поживаешь?
Как будто ему небезразлично.
– Нормально. – Стейси откусила еще, надеясь, что печенье не застрянет в горле. – А ты?
Невероятно. Они стояли, глядя друг на друга, и задавали банальные вопросы, словно встретились случайно на улице.
– Не очень хорошо, – признался он.
Стейси перестала притворяться, что ест печенье, и пригляделась внимательнее. Ее сердце грозило разорваться надвое.
– Можно войти? Мне надо поговорить с тобой.
Стоит ли впускать Кернана на свою территорию? Стейси не волновало, что квартира могла показаться финансовому магнату слишком скромной. Если он войдет хоть ненадолго, она всегда будет ощущать здесь его присутствие, не будет находить места. Тем не менее она отступила, пропуская его. Кернан вошел и огляделся. Улыбка тронула губы.
– Что?
– Именно так я и представлял себе.
– Представлял, как я живу?
– Да. – Не найдя вешалки, Кернан повесил ветровку на ручку двери, потом плюхнулся на диван и закрыл глаза. Он напоминал человека, который собирается с мыслями. Или человека, который, наконец, нашел свой дом.
– Похоже на картинку из детской книжки, которую запомнил с детства: избушка кролика, безопасная, уютная, с ярким декором и безделушками, создающими домашнюю атмосферу, как вот эта. – Он взял со стола салфеточку.
– Зачем ты пришел? – спросила Стейси. Против воли, голос прозвучал жалостливо, словно она просила избавить ее от пытки.
Кернан похлопал по дивану рядом с собой. Стейси колебалась, но не могла отказать ему. Она подошла и села рядом. Диван был слишком коротким, чтобы отодвинуться от Кернана на безопасное расстояние. Их плечи почти соприкасались. Стейси чувствовала исходившие от него жар и пульсирующую энергию. Мужской аромат – чистый и терпкий – щекотал ноздри.
– Я всегда считал себя мужественным человеком, – тихо сказал Кернан. – Когда спускался на лыжах с горы по девственному снегу, прыгал с парашютом или с тарзанки, пробирался через джунгли, я всегда гордился своей смелостью.
Стейси молчала, но, как под гипнозом, придвинулась ближе к нему.
– Я обманывал себя. На самом деле просто глушил пустоту внутри дозами адреналина. Старался убежать от самого себя еще до того, как погиб Даннер.
Стейси придвинулась еще ближе. Их плечи слегка касались.
– Не хотел признаться себе, что есть вещь, требующая настоящего мужества, потому что она приводила меня в ужас. Однажды пережив предательство, я больше не хотел испытывать подобную боль. Смерть Даннера подтвердила мою правоту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
