я понял, что мы отбились, и не дали утащить свой транспорт. Надо что-то думать с ними, чтоб вот так не оставлять. Плохо было то, что патроны вышли почти полностью, боекомплекта у нас считай не осталось. Ушло штук семь нападавших. Думаю, они теперь долго будут по норам сидеть.
Под прикрытием Виля, Фреи и Бэт, я и Зак вернули украденные у нас мотоциклы, а Садри обшмонала убитых, насобирала немного золотых рублей и патронов, на одном из трупов она нашла почти целые солнцезащитные очки, которые я отдал Бэт. У нее глаза совсем красные и опухшие, Зак нашел почти прозрачный кусок поликарбоната, и привязал его ремнем к голове, изобразив визор. Я подошел к убитому боссу, когда Садри осматривала его труп. В затылок коротышке попала винтовочная пуля, передняя часть шлема оказалась разворочена, а от лица ничего не осталось. Искать первичные половые признаки, чтобы выяснить наконец, баба это или мужик, совершенно не хотелось. Да и плевать. Убит, и пусть по ночам к нам не приходит. Садри нашла в кармане коротышки старый кожаный лопатник, весь потрепанный и местами заштопанный проволокой, в котором было два десятка рублей золотом. И то неплохо, я сказал, чтоб взяла себе.
Завтрак устроили опять сухпаями, в результате они у нас почти закончились. Плюс осталось немного сушоностей, а это значит, что через сутки еда у нас будет на нуле. Надо торопиться… Лия опять была непроницаемой. Я хотел спросить, какого черта она стояла столбом посередь боя, но не стал. Она же ни черта не видит, как ей прятаться? Это я должен был увести ее в укрытие!
От осознания этого мне стало чертовски стыдно. Это я подставляю ее жизнь
опасности, и если ее грохнут — это будет целиком и полностью моя вина. Просто мне пока везет. Угнетаемый своими мыслями, я смотрел в карту, пока все рассаживались по мотоциклам и запускали двигатели. Надо постараться доехать до Нижнего Новгорода. Путь не близкий, но надо постараться. Можно скорость поднять, глаза у пилотов прикрыты от пыли и ветра. Я запустил двигатель, и вывел мотоцикл на Дорогу Проклятых. Москва ждет!
Глава 7
Сначала я вел колонну со скоростью сто пятьдесят, но потом разогнался до двухсот. Больше никак, перехватчики не могут. Двести — их предел. Клубни лежали на мотоциклах, чтоб не так сдувало. Это они молодцы, быстро учатся. Мы летели по Дороге как пули. Я все-таки снизил скорость, крутых изгибов трассы не было, но не хотелось пройти мимо поворота и улететь с асфальта. Это сразу смерть, без вариантов. Лысые покрышки перехватчиков держались за покрытие, вернее — покрытие держало их, другого объяснения такой устойчивости этих драндулетов у меня не было.
Ландшафт вокруг нас не отличался разнообразием: сухая земля, чахлая ростительность, корявые деревья, иногда попадались развалины по краям Дороги, иногда я замечал, что Дорога проходит не четко по трассе М7, а по направлению трассы. Попадались развалины небольших городов в стороне от трассы, одинаково унылые и безжизненные, кроме одного. Я увидел столбы дыма над деревушкой, и явные следы деятельности человека. Около дороги торчали колья с нанизанными на них головами, и старый труп, привязанный к профильному листу железа проволкой. Сразу видно — тут гостям не рады. Но не сильно-то и хотелось туда заезжать.
Указателей вдоль дороги не сохранилось, поэтому я не имел представления, где мы, просто ехал и ехал вперед, даже перестал смотреть на одометр, считая пройденные километры. Дорога давалась значительно легче, чем при движении с малой скоростью, видимо, подсознательно понимал, что я все ближе и ближе к цели. Вскоре заметил, что застройка по краям трассы стала плотнее, развалины домиков, магазинов, производственные помещения, гаражные кооперативы. Стало понятно, что мы приближаемся к большому городу, но это не Нижний Новгород.
Мы проскочили город по краю, заезжать туда не хотелось. Слепая сидела молча и неподвижно, тут у нее связи нет. Я даже не знаю какой это сектор! Давно уже не обращаю внимания на сообщения от системы. Я не давал клубням расслабиться, и гнал вперед без остановок. Но позже я понял, что это дорога в один конец. Нельзя выматывать ребят, иначе случись какая заваруха — нас всех перебьют. Поэтому я начал присматривать место для остановки.
Пока я смотрел и думал, мы подъехали к городу, через который Дорога проходила насквозь. Сначала показался гаражный кооператив справа, потом большие коробки супермаркетов, а следом жилая застройка. Вот плохое место для остановки, но я чувствовал, что сил у клубней уже нет. Тормознули мы с краю Дороги, около полуразрушенной пятиэтажки. Я и сам-то кое-как с мотоцикла слез, а уж нашим девицам было совсем не сладко, молодцом держались только Садри и Виль. Искатель был свеж и бодр как всегда, только улыбался чуть меньше, чем обычно. Зак вымотался и ходил согнувшись буквой Г.
Клубни попадали кто где стоял, я достал сушеного мяса, овощей, и воды. Надо отдохнуть и подкрепиться. Жуя пищу, я внимательно осматривал окрестности. Город напоминал Златоуст по состоянию, и не выглядел жилым. Но внешность обманчива. Я точно знал, что есть тут и живность, и люди, поэтому не расслаблялся. Достав планшет, открыл карту: город Лысково, до Нижнего осталось совсем немного, запас времени до темноты еще есть, должны успеть! Заряда планшета осталось шестьдесят семь процентов, я выключил девайс и убрал его в карман. Если сегодня будем в Новгороде, то завтра — в Москве.
Расслабляться нам не дали. Сначала Фрея подстрелила какую-то трехногую скотину размером в хаски, потом к нам пришла толпа местных дикарей, чего они хотели я не знаю, выяснять желания не было, поэтому мы подхватились, прыгнули на мотоциклы и свалили. В Лысково гостям не рады, теперь я точно это знаю. Вырвавшись за пределы города, я открутил газ. Надо успеть в Нижний до темноты, найти нормальное место для ночлега, устроиться, и отдохнуть, а потом найти заправку.
Дорога наматывалась на колеса, накручивая километры на одометр. Пейзаж вокруг Дороги Проклятых опять стал пустынным, но через сотню километров вокруг трассы стала появляться застройка. Мы проскочили пару разрушенных городков, и один почти целый, когда на горизонте появился мегаполис. Нижний Новгород. Солнце уже опускалось к горизонту, и Нижний выделялся в подступающей темноте: тут и там горел электрический свет. Лас-Вегас посреди мертвой пустоши.
Мой взор был прикован к городу, и я не сразу увидел опасность, а когда увидел — уже ничего не мог сделать. Слева к нам наперерез
