Эмма его придушит, если он поставит ее в неловкое положение перед ученицами. Но было уже поздно ретироваться незамеченным, так как одна из девочек подняла глаза от альбома и радостно закричала:
— Ну и ну! Гляньте-ка, кто восстал из мертвых! Сам герцог!
Опять этот голос. Эйдриан весь сжался. И эта нахальная мордашка. Опять эта беспризорница. Он вежливо кивнул Эмме, поднявшей на него глаза. Ее лицо было беспристрастным. Радости она не выказала, а просто неподвижно сидела, похожая на скульптуру, с которой делают рисунок. Возможно, она боится, что он ее выдаст.
— Простите, — сказал он, еще раз поклонившись. — Я не хотел причинить неприятность и сорвать вам урок.
У Эммы вырвался вздох. Ничего себе неприятность. Неприятность — это когда кошка лезет на дерево за белкой или когда служанка пререкается с дворецким. Присутствие же Эйдриана среди десятка юных особ сродни появлению божества из разверзшихся небес.
Охи. Ахи. Эмма подняла руку, чтобы утихомирить своих подопечных.
— Успокойтесь, пожалуйста. Молодая леди не должна хихикать при виде джентльмена.
Но какого джентльмена! Она сама была готова закричать. Высокая, грациозная фигура, красоту подчеркивает белая рубашка, узкие светло-коричневые брюки заправлены в сапоги. Короткие волосы цвета спелой пшеницы немного растрепались, но это лишь усиливало его привлекательность. Полубог. Ее тайный возлюбленный. Боже! Как же ее тянет к запретному!
Эмме не удалось отвлечь учениц от лицезрения Эйдриана. Да и ей самой было трудно от этого удержаться. Как это сделать, когда он открыто смотрит на нее? И к тому же радостно улыбается. Она укоризненно покачала головой. О чем он только думает? Неужели без памяти влюблен? Но у нее хватает ума, чтобы понять — это не так. Плуты умеют разыгрывать любовь весьма убедительно и получают удовольствие не столько от победы, сколько от преследования.
В конце концов, он ведь признался, что не торопится улаживать разногласия с отцом. Разве может человек с таким прошлым удовольствоваться тихой жизнью знатного аристократа, той жизнью, какую Эмма рисовала в своем воображении? Он решил, что со временем смог бы. Но она… Будет ли она счастлива с ним?
— Я не хотел мешать, — повторил он. — Но я умираю от бездействия. — Он развел руками. — И на свежий воздух захотелось.
Она кивнула:
— Понимаю. Вы вторглись как раз в тот момент, когда мы собирались обсудить… — От появления Эйдриана все мысли вылетели у нее из головы. — Обсудить этикет при представлении к иностранному двору.
— Эта тема мне очень близка, — серьезно сказал он. Он что, пытается произвести на нее впечатление?
— Замечательно, — ответила она. — Я собиралась объяснить ученицам, что жена иностранного посла имеет ранг наравне с ним. Поэтому ее объявляют сразу же за его появлением на приеме…
— А как быть, если он опоздает? — спросила мисс Баттерфилд. — Мой папа, например, никогда не приходит вовремя.
— Она его подождет, — ответила Эмма. — А теперь перейдем к порядку рассаживания приглашенных.
— Леди Лайонс, ведь лорд Вулвертон был иностранным дипломатом? — воскликнула одна из девочек. — Может, он расскажет нам об этикете на дипломатических приемах?
У Эммы изогнулись брови. Она посмотрела на Эйдриана, а он — на нее. Дипломатический протокол навряд ли включает в себя общение с английским кондотьером.
— Мне кажется, что лорд Вулвертон больше знаком с…
Он скромно пожал плечами и прерван ее:
— Я не возражаю поделиться своими познаниями. Однажды мне пришлось сообщить обитательницам гарема о том, что их повелитель убит во время восстания. Уверен, что ни одна из молодых леди не захотела бы попасть в подобную ситуацию.
— Меня бросает в дрожь при одной лишь мысли, — пробормотала Эмма.
— Он был раджой, — продолжал Эйдриан. Глаза его весело блестели.
— А тигры у него были? — спросила Харриет.
— Да. После его смерти они разбежались.
— Я не нахожу в этом примере никакого дипломатического этикета, — заметила Эмма. Страшно подумать, что еще он собирается рассказать!
— Я уже перехожу к этому, — ответил Эйдриан. — Надо было посадить на трон ближайшего родственника раджи до того, как начнется кровавая резня. Если вы полагаете, что это легко сделать во дворце, где бегают голодные тигры и полно рыдающих женщин, то уж и не знаю, называть это дипломатией или нет.
Эмма в ужасе смотрела на своих учениц — Эйдриану удалось очаровать всех без исключения. Девочки с восхищением смотрели ему в рот, ловя каждое слово. Она тоже с радостью услышала бы красочные истории из его прошлого, но… наедине. Авантюрист, да и только. Что он увидел в благонравной Эмме Боскасл? Неужели она превратится в персонаж из его очередной озорной истории?
Эмма решительно встала.
— Большое спасибо за такую познавательную беседу, лорд Вулвертон. Надеюсь, моим ученицам не придется с этим столкнуться. Полагаю, что теперь мы вернемся к более прозаическим делам. Кто-нибудь может мне сказать, как правильно обратиться к супруге французского посла?
Вскочила Харриет:
— Могу я задать вопрос его светлости?
— Нет, — отрезала Эмма, — не можешь!
Но Харриет было не остановить.
— Вот что я хочу узнать… Что должна сделать девушка, чтобы выйти за герцога?
Ученицы были потрясены такой дерзостью, но с восторгом ждали ответа.
Эмма опустилась на скамью, подавив желание резко вмешаться.
— Я думаю, — сказал Эйдриан, — что на такой вопрос вам лучше ответит ваша наставница.
Все выжидательно уставились на Эмму. А она… она ждала ответа от Эйдриана на этот крайне неделикатный вопрос с не меньшим нетерпением, чем ее подопечные. Он, разумеется, дал бы не совсем обычный совет, поскольку был не совсем обычным аристократом.
На его губах заиграла насмешливая улыбка.
— Леди Лайонс?
— Занятия закончены. Следующий урок вечером, — усталым голосом объявила она.
Несколько месяцев назад Эмма и Шарлотта договорились написать учебник по этикету для молодых леди, которые хотят научиться хорошим манерам, но не могут себе позволить личного воспитателя. Обе дамы занимались этим в свободное время. Но учебник — это труд, на создание которого потребуется не один год усилий. Раз-другой в неделю, в конце дня, Эмме удавалось набросать наиболее важные правила.
Иногда они с Шарлоттой, потехи ради, вносили в учебник смешные случаи. К примеру, «Деликатный способ избежать общения с баронетом, страдающим отрыжкой» или «Как незаметно вылить бокал плохого вина в комнатный папоротник».
А где в учебнике найдется место для такой главы: «Позор светской дамы: как сохранить достоинство после грехопадения»? Эмма со вздохом отложила перо и увидела, что с кончика на бумагу капают чернила и растекаются по письменному столу брата.
