– Неудивительно. Ничего не узнал о самом докторе Эдвине Брайте?
– Только что приставка «доктор» сомнительна. Наверное, что-нибудь вроде заочной защиты. Никто не имеет понятия, в какой именно области.
– Ха. Не иначе профессиональный жулик. Огромное спасибо за помощь, Дэвид. – Положив трубку, Джесси еще раз прочла имя, записанное в блокноте: Надин Уиллард. Теперь у нее есть с чего начать. След. Она почувствовала себя настоящим детективом.
Надин Уиллард работала в маленьком кафе через улицу от колледжа. Худенькая, довольно невзрачная молодая женщина с выцветшими усталыми глазами, прямыми волосами и прыщавым лицом. Она согласилась поговорить с Джесси, если та подождет до перерыва.
Джесси коротала время за чашкой черного кофе, отхлебнув который немедленно пожалела, что не воздержалась. Нервы ее сразу взыграли. Одной чашки кофе Хэтча явно хватало на целый день. Неудивительно, что Хэтчард мог работать по четырнадцать часов.
Джесси сидела над недопитым кофе и от нечего делать наблюдала за посетителями, это были в основном студенты, и размышляла о реакции миссис
Валентайн на ее рассказ о взломе офиса. Надо признаться, она оказалась огорчительной.
– О Господи, дорогая. – Миссис Валентайн сильно встревожилась. – Надеюсь, этот милый Алекс Робин не сильно пострадал.
– С ним все в порядке, миссис В. Уже снова работает, – заверила ее Джесси. Она поняла, что не дождется от миссис Валентайн никаких экстрасенсорных откровений относительно этого события, и решила не высказывать предположения, что это как-то связано с ПСЗ. Зачем расстраивать старушку? Хороший помощник обязан защищать босса от мелких текущих неприятностей.
Джесси уже основательно надоело ждать, и она рискнула было сделать еще глоток кофе, когда увидела направляющуюся к ней Надин Уиллард.
– Вот теперь я могу и поговорить. – Надин села напротив Джесси. – Вы хотите расспросить меня про Сюзан Эттвуд?
– Правильно. Ее мама очень расстроена, что она связалась с этой ПСЗ. Вы хорошо знали Сюзан?
– Да нет, не очень. Никто, пожалуй, хорошо ее не знал. Ее нельзя было назвать слишком общительной. Одна из этих одержимых компьютерами, знаете таких? Они держатся обособленно. Мы зимой с ней были в одной группе. Когда эти люди из ПСЗ впервые появились в городке, я пошла на вечернюю лекцию и Сюзан тоже. Мы потом немного поговорили.
– Вам хотелось вступить в эту ПСЗ? Надин отрицательно покачала головой.
– Нет. Любопытно было сначала. Сами знаете. В смысле все знают о возможной экологической катастрофе, но что мы можем сделать? Сюзан же с самого начала была просто заворожена. Она попыталась уговорить меня поехать с ней, когда приняла приглашение.
– Какое приглашение? Вступить в организацию?
– Да нет. Совершить что-то вроде тура по территории этой организации. Она поехала на остров, и это произвело на нее такое впечатление, что она решила остаться и работать на фонд.
– Остров? Какой остров? – Джесси все больше воодушевлялась. «Успокойся», – велела она себе. Надо все методично записывать. Детективы всегда делают заметки. Она поспешно достала блокнот и ручку.
– Фонд ПСЗ находится на острове Сан-Хуан.
– Они занимают весь остров?
– Ну да. Но это не так уж необычно, сами знаете. Есть еще много островов в частных руках, я думаю. Так или иначе, чтобы посетить остров, вы должны иметь приглашение.
– А где достать такое приглашение? – спросила Джесси, нетерпеливо постукивая ручкой по столу.
– Наверное, на лекции ПСЗ. Но уже много недель в городке не было ни одной такой лекции. Возможно, они теперь набирают себе людей в других городках. – Надин пожала худыми плечами.
– Черт, наверное, у вас не осталось никаких брошюр или еще чего-нибудь после той лекции, на которой вы побывали? Номер телефона или адрес?
– Сомневаюсь. Я не заинтересовалась, так что все выбросила.
– Черт, – повторила Джесси. – Простите. Надин помолчала.
– Но вы можете, если хотите, воспользоваться моим приглашением. Я так туда и не поехала.
– Что? – Джесси от изумления даже выронила ручку. – У вас есть приглашение?
– Наверняка. Нам всем раздали. Я свое сохранила, потому что Сюзан посоветовала – а вдруг я передумаю?
– А его можно передавать другому лицу? Кто-нибудь, кроме вас, может им воспользоваться? – Джесси уже с трудом сдерживала возбуждение.
Надин нахмурилась:
– А почему бы и нет? В нем нет фамилии. Мне кажется, там просто указано, что податель сего с другом может посетить остров. Но надо заплатить. И много. Двести долларов с человека. Это вроде как ваш вклад в фонд.
– Двести долларов? С человека? – изумилась Джесси. – Многовато за простой осмотр.
– Ага. Одна из причин, почему я не поехала. Сюзан сказала, что они установили такую высокую плату, чтобы отпугнуть любопытствующих.
Джесси решилась.
– Надин, я с удовольствием заплачу вам за приглашение. – Она потянулась к сумке и открыла ее. – Сколько вы хотите?
Надин задумалась.
– Не знаю, право. Может, двадцатку?
– Я дам вам пятьдесят, – заявила Джесси в порыве щедрости. «Я запишу эти деньги за счет клиента, как расходы по делу», – сказала она себе. Насчет еще двухсот долларов, необходимых для поездки, она такой уверенности не проявила. Нужно согласие клиентки. Но она была почти уверена, что миссис Эттвуд захочет, чтобы Джесси съездила на остров.
На приглашении, бережно положенном Джесси в сумку, значилось: «Принять подателя сего и еще одно лицо». Через час донельзя довольная собой Джесси вернулась в офис, где увидела ожидавшую ее Констанс Бенедикт, мать Элизабет.
Одного взгляда на лицо Конни оказалось достаточно, чтобы Джесси поняла – визит вовсе не случайный.
– Привет, Конни. Что ты здесь делаешь?
– Я работала недалеко в одной квартире в кондоминиуме. Решила зайти и поговорить с тобой несколько минут.
– Что-нибудь не так? – Что-то в животе Джесси сжалось. – С Элизабет?
– Да нет. Но поговорить я хочу о ней. – Голос Конни не предвещал ничего хорошего. Вслед за Джесси она поднялась в офис.
– Садись. – Джесси махнула рукой в сторону дивана.
Конни была на несколько лет моложе матери Джесси. Элизабет она родила в тридцать пять, ровно через девять месяцев, день в день, после свадьбы с Винсентом Бенедиктом.
После развода Конни призналась: она понимала, что идеальный муж из Винсента, вероятно, не получится, но ее пугал собственный возраст. Скорее всего она пожалела о своем поступке уже через несколько коротких месяцев.
Однако она держалась, пока Элизабет не исполнилось два года. К тому времени Конни успела подружиться с Лилиан Бенедикт, единственной другой женщиной, понимавшей, что значит быть женой главы «Бенедикт фастенерз».
