Нет, грустно подумала Кристабел, когда машина поехала дальше. Просто в свое время мне пришлось испить ту же чашу, и я многое дала бы, чтобы рядом оказалась понимающая меня душа.
Федерико встретил Кристабел в дверях квартиры и, увидев ее расстроенное лицо, решил тут же изменить планы на вечер. Он коснулся губами ее лба и чуть подтолкнул по направлению к спальне.
– Пойди переоденься, я закажу ужин на дом.
Кристабел благодарно улыбнулась. – Закажи пиццу.
– Хорошо.
Из спальни Кристабел отправилась прямо в ванную, не спеша приняла душ, потом накинула на себя короткий шелковый халатик и заколола волосы. Федерико ожидал ее в гостиной на диване и поманил рукой, приглашая сесть рядом.
Кристабел очень хотелось, чтобы ее успокоили, и она с радостью свернулась калачиком на диване, тесно прижавшись к мужу.
– Ты не хочешь рассказать, что тебя расстроило?
Неужели это так заметно? – удивленно подумала Кристабел. Или этот мужчина чувствует малейшие нюансы моего настроения и от него просто невозможно что-то скрыть?
И она вкратце рассказала мужу все. Ей было интересно, сможет ли Федерико, которому, слава Богу, не довелось пережить крушения семьи, понять ее переживания.
– Тебя больше всего волнует Кристина? – догадался Федерико.
– Душевное потрясение в этом возрасте может иметь далеко идущие последствия, – задумчиво промолвила Кристабел. – Я вспомнила себя. После переживаний, вызванных разводом родителей, я стала очень независимой и самоуверенной. Мне кажется, в результате у меня образовался защитный панцирь от внешнего мира.
Да, все было именно так, подумала Кристабел. Встретив Федерико, я подпустила его к себе, но при первых же сложностях снова спряталась в свой защитный панцирь. Федерико должен теперь меня понять.
Позвонили в домофон, и Федерико впустил посыльного из ресторана. И они с Кристабел с аппетитом принялись за сочную пиццу с анчоусами, грибами и сыром, запивая все это отличным кьянти.
Все последующие дни протекали по такому же сценарию: с утра Федерико работал и связывался по телефону со своим офисом, а Кристабел встречалась где-нибудь с друзьями за чашкой кофе. Вечерами они вдвоем отправлялись в ресторан или в кино.
С превеликим трудом Кристабел удалось склонить мать к разговору один на один. Уже дважды запланированные встречи откладывались, поскольку Полин изобретала всевозможные отговорки. С третьей попытки встреча наконец состоялась.
Кристабел успела выпить не один стакан минералки в ожидании Полин, пока наконец мать не села за столик напротив Кристабел, пробормотав невнятные извинения насчет трудностей с парковкой, и заказала шампанское.
– Мы что-то отмечаем, Полин? – Кристабел уже много лет не называла ее мамой.
– Можно и так сказать, дорогая.
– Начинаешь новую жизнь?
– Значит, Кристина тебе уже все рассказала? – В тоне Полин не чувствовалось ни сожаления, ни раскаяния.
Кристабел кивнула и осторожно заметила:
– Меня это огорчает.
– Я имею право на личную жизнь.
– С человеком, намного моложе тебя?
Полин сделала заказ официантке и, откинувшись на стуле, сделала глоток шампанского.
– Я думала, что встречаюсь со старшей дочерью, чтобы просто поболтать за ланчем.
– Я имею полное право задать тебе некоторые вопросы.
– Зачем? Тебя это никак не касается.
Кристабел больно укололи ее слова.
– Это отразится на Кристине. – Так же, как отразился на мне твой развод с Эриком, про себя закончила Кристабел.
– Она это переживет, как в свое время пережила и ты, – небрежно возразила Полин.
Да, мысленно согласилась Кристабел, но какой ценой? Я превратилась в эгоистку, стала думать только о себе и о своих желаниях. Все это чуть не стоило мне потери любимого человека. Она содрогнулась при мысли, что может со временем стать такой же, как мать, и взять за правило менять мужчин как перчатки при невозможности навязать им свои условия. При этом не могло быть и речи о любви.
– Сколько лет твоему новому другу? Тридцать?
– Тридцать два.
– Значит, когда тебе будет за шестьдесят, ему только исполнится сорок четыре.
– Прекрати, Кристабел.
– Почему? Тебе не хочется так далеко заглядывать?
– Я живу только сегодняшним днем.
А я нет, вдруг решила Кристабел. Я много думала о будущем и поняла, что хочу прожить всю оставшуюся жизнь только с Федерико.
Теперь для Кристабел все встало на свои места. Она твердо знала, что никогда не последует примеру матери. Кристабел продолжала задавать Полин вопросы, на которые та терпеливо отвечала, не забывая о ланче. Напоследок они выпили кофе и мило распрощались, пообещав друг другу вскоре созвониться.
Кристабел последовала совету, который сама недавно давала сестре, – отправилась бродить по магазинам. Ее поход увенчался незначительными покупками, как, например, шелковый галстук для мужа. Хотя у Федерико их было столько, что он мог в течение нескольких месяцев надевать каждый день новый. Но Кристабел очень захотелось сделать ему приятное, при этом она оплатила покупку из собственных средств, не воспользовавшись чековой книжкой, которую Федерико подарил ей после свадьбы.
– Это тебе. – Войдя в квартиру, Кристабел тут же вручила мужу подарок.
– Спасибо, дорогая.
– Это так, мелочь.
Федерико тепло улыбнулся, отчего сердце Кристабел бешено забилось.
– Важен не столько сам подарок, дорогая, а то, что ты обо мне подумала.
Федерико привлек к себе жену и поцеловал ее с такой страстью, что Кристабел чуть не взвыла от разочарования, когда он выпустил ее из объятий.
– Тебе сегодня звонили. Эндрю просит приехать для пересъемки некоторых сцен.
Черт возьми, как некстати! – с досадой подумала Кристабел.
– Когда?
– Завтра. Я уже заказал такси на раннее утро.
Все, теперь моя жизнь понесется в бешеном ритме, поняла Кристабел. После завершения съемок последуют всякие рекламные мероприятия...
– Пойди переоденься. – посоветовал Федерико. – Мы сходим поужинать и пораньше ляжем спать.
Они поужинали в тихом ресторане с изысканной французской кухней, потом прогулялись по набережной, время от времени останавливаясь, чтобы поглазеть на витрины магазинов. Федерико держал ее за руку, их пальцы переплелись. В наступающих сумерках освещение кафе и магазинов создавали необычную волшебную атмосферу, и Кристабел чувствовала себя счастливой, как никогда.
Потом Федерико поймал такси, и они поехали домой.
9
Какой сегодня сумасшедший день, подумала Кристабел, ставя машину в гараж. Финальную сцену переснимали много раз, и, вместо того чтобы освободиться днем, она приехала домой только к семи вечера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
