— Что, прямо сейчас?! — испугалась Ирис.
— Да. Идти, Ирис, идти.
Ирис неохотно встала, заозиралась, заметив, что на них уже оглядываются другие прогуливающиеся по парку, привлечённые криками. Она, конечно, хотела остаться в Изумирде, но не так! Не идти в дом мужчины, её родственником не являющимся, то ли содержанкой, то ли приживалкой, то ли не пойми кем. А может, он хочет, чтобы она в услужение в его дом пошла? Ичто скажет его матушка? Ирис ещё во время полёта в Менад поняла, что всеми делами в клане Чароит заправляет госпожа Озара, а Ив что сын богатых влиятельных родителей, веселящийся беззаботно и тяжёлой работы не знающий.
А вот и пускай Ив её в свой дом ведёт! Госпожа Озара живо разъяснит сыну, что подобного не потерпит, и Иву волей-неволей придётся смириться. Несколько презрительных взглядов Ирис как-нибудь переживёт, а речь их она всё равно толком не понимает.
* * *
Она не вышвырнула его через окно, как хотела.
Ни утром, ни днём.
Ни неделю спустя.
Ни две.
Негласно позволила остаться, и незаметно Блейк обустроился в её комнатах так же, как когда-то она в его дворцовых покоях. О встречах в съёмных комнатах или ещё где-то вне дома Илзе даже не заговаривала и Блейк тоже не упоминал. Ив большую часть дня проводил в городе, на свиданиях с Ирис, и внезапное появление постороннего мужчины под крышей клана Чароит его мало заботило. Озара, как ни странно, не уделяла нежданному гостю особого внимания, по крайней мере, на первых порах, пока интересы Блейка не выходили за пределы спальни Илзе. Впрочем, жизнь вдвоём, в интимном уединении опочивальни не затянулась надолго. Предаваться беспрестанно одним лишь плотским утехам с перерывами на сон и еду они оба не могли и вскоре Блейк покинул комнаты Илзе, начал расспрашивать о том о сём, заглядывать в дела клана, выяснять, что да как там происходит. Они по примеру юных влюблённых катались по городу, Илзе рассказывала и показывала всё, что знала сама. Иногда Блейк навещал кузена, вносил плату за комнаты, но что молодой Рейни намеревался делать дальше, не упоминал. И о той злосчастной беседе в гостином доме они больше не заговаривали, словно ничего не было, словно Блейк не заявил безрассудно, что готов не просто связать свою дорогу с её дорогой, но принять от неё ядовитый укус.
Илзе понимала, что отрез безмятежной этой, почти счастливой жизни недолог. Что закончится рано или поздно. И скорее рано, чем поздно, потому что Блейк не мог до конца дней своих платить за содержание трёх человек. Империя нынче далеко, а в Изумирде он всего лишь состоятельный путешественник, чьи средства тают неизбежно. Да и сам он разве станет жить с ней в доме её клана, в статусе любовника, за чьи капризы платит дама? Илзе слышала о таких мужчинах, равно как и о стремящихся заполучить богатую невесту, дабы поправить собственное плачевное положение, но Блейк, сколь ей известно, не относился ни к одной из двух этих категорий.
И всё же она закрывала глаза, отворачивалась от действительности, от подступающего будущего и, словно наивная влюблённая девушка, погружалась в наполовину иллюзорный мир, где не было иных забот, кроме ворчания Озары, что мужчина Илзе слишком уж часто суёт свой длинный нос в дела клана.
Это так просто. Поцелуи и прикосновения, жаркая страсть и ленивая нега на двоих.
Легкомысленные беседы и прогулки.
Встречи закатов и рассветов.
Совместные завтраки и ужины.
Чтение с обязательным переводом на франский, потому что ни одного из принятых в Изумирде языков Блейк не понимал, но явно старался разобраться. Он и на уроках франского, которые Илзе давала племяннику, присутствовал, хотя вряд ли нуждался в дополнительном изучении родного языка. Не вмешивался, не поправлял ни Илзе, ни Ива, пока тот упрямо ломал знакомые слова и мучил произношение, а после подолгу рассматривал бумаги, написанные на местном, и хмурился, будто понимание чужих букв, что вот-вот откроется, осенит, ускользало в последний момент.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Десятки мелких дел, несерьёзных, незначительных.
Да даже его вещи, поселившиеся в её комнатах, точно они всегда здесь были. Хорошо, что он мужчина и одежда его места занимала куда меньше, нежели её франские платья, изрядно захламившие дворцовые покои фрайна Рейни.
Что до будущего, то они не говорили о нём в прошлом году и обоюдно молчали сейчас.
Правда, Илзе сомневалась, что Блейк напрочь отказался от своей затеи, приняв нынешнее положение за единственно возможное. Но и вынудить её на укус он никак не мог, так что…
Наверное, всё не столь уж плохо и следует в полной мере радоваться жизни в том её виде, в каком она есть сейчас, а не терзаться из-за того, что ещё не наступило.
Илзе радовалась. Иначе не закрывала бы глаза и не отворачивалась, всё при том понимая распрекрасно.
— Госпожа Илзе? — служанка стучала настойчиво, и голос её звучал взволнованно. — Госпожа Илзе!
Илзе подняла голову от бумаг, разложенных по всей столешнице, перехватила вопросительный взгляд Блейка с противоположной стороны стола. Пожалуй, в последнее время она всё чаще ощущала себя наставницей — то Иву уроки даёт, то Блейку растолковывает, что да как в Изумирде делается.
— Что случилось, Алу?
Дверь приоткрылась и в кабинет просунулась темноволосая голова.
— Госпожа Илзе, вас госпожа Озара зовёт, — выпалила девушка. — Говорит, чтоб вы сию минуту спустились.
Странно. Чего в эти две недели точно не случалось, так это срочных дел с сестрой, требующих обязательного присутствия Илзе.
Складывать бумаги она не стала — без неё Блейк в них понимал только цифры, — и последовала за служанкой. Спустилась на первый этаж, прошла в гостиную, где и впрямь обнаружились гости.
Вернее, одна гостья.
Ирис, несчастная и испуганная, стояла, вцепившись в руку Ива мёртвой хваткой, и смотрела затравленно то на него, то на Озару, застывшую перед сыном. В дерзком взгляде Ива читался упрямый, бесстрашный вызов, Озара же повернулась к Илзе с непривычно растерянным выражением побледневшего лица, произнесла срывающимся шёпотом:
— Илзе, он… — сестра указала на сына и жавшуюся к нему Ирис. — Он привёл в дом девушку.
— Что ж, раз собрались все, кроме бабушки, то я могу повторить, — заявил Ив нарочито ровным, веским тоном. — Отныне Ирис будет жить здесь, в доме нашего клана.
Глава 10
— Здесь? — неуверенно повторила Озара и в слабом её голосе явственно прозвучала робкая надежда, что она ослышалась, ошиблась и на самом деле всё вовсе не так, как ей подумалось в первое мгновение.
— Здесь.
— Но… разве у девушки нет своего дома?
— Мама, тебе прекрасно известно, что Ирис вынуждена обитать в съёмных комнатах, которые никак не назовёшь настоящим домом. И он же живёт в нашем доме.
Илзе слышала шаги за спиной, однако не стала оборачиваться к вошедшему следом за ней Блейку.
— Но кем она будет в нашем доме, сын? — всплеснула руками Озара. — Девушка не змеерожденная и не приходится никому из нас родственницей…
— Ирис приходится родственницей ему, — Ив ткнул пальцем в сторону Блейка. — Кузина, да?
Она же объясняла племяннику, что молочная сестра — не родная, не двоюродная и вообще никто, по сути…
Илзе всё же глянула через плечо на Блейка и заметила, как тот нахмурился. Понимал он не больше Ирис, но наверняка догадывался по жестам и интонациям, о чём может идти речь. Да и видел, как Ив то и дело на него указывал.
— Кузина?
— Ирис младшая сестра Реджа, а Редж — его кузен, значит, она и ему кузиной приходится, — подтвердил Ив цепочку родственных связей Рейни, в которых Илзе отчего-то сомневалась всё сильнее. — Если он может войти в наш клан, то почему Ирис нельзя?
— Ты хочешь взять её в наш клан?
— И он в клан ещё не вошёл, — вмешалась Илзе.
