бумаги. Зная его привычку писать записки, тут же хватаю его.
«Позавтракай»
Позавтракай?! И Все?!
Так, не плакать. Только не реветь. Судорожно всхлипываю, больно закусив кулак. Он сказал, что постарается успеть. Если сказал, значит сделает.
В какой-то момент приходит уверенность, что он приедет, как обещал, и мы успеем нормально попрощаться. Уверена, он не настолько ко мне равнодушен, чтобы вот так исчезнуть навсегда.
На столике в гостиной у того самого панорамного окна нахожу свой завтрак. Наскоро позавтракав, быстро собираюсь и покидаю люкс.
*********************************
Свету нахожу у нее в комнате. Занимается обновлением своей странички в Instagram.
— Привет! Ты где ночевала?! — интересуется она, не отрываясь от гаджета.
— В отеле… У Андрея…
— Ты чего такая? — мой убитый голос, наконец, привлекает ее внимание. — Поссорились?
— Нет. Он улетел в Сан — Хуан. На два дня.
— Да? — она тут же отбрасывает телефон в сторону и оживляется. — То есть он не вернется до нашего отъезда?!
Если бы я не знала Свету как облупленную, решила, что она рада такой перспективе.
— Сказал, что постарается успеть…
— Ну и ладно. Чего так убиваться-то? — тараторит она, — Сходим погуляем, в кафе заглянем, на пляже поваляемся. А?
— А как же Мигель?
— С ним я вечером встречусь.
И правда, мы ведь с подругой вместе — то никуда и не ходили. Мне даже как-то стыдно становится. Ехали сюда с намерением вместе отдохнуть, провести время. И что получается? Я со своим курортным романом совсем на нее забила.
— Конечно, погуляем, — соглашаюсь я.
Следующие два дня мы действительно не расстаемся. Ходим несколько раз в день на пляж, гуляем по модным бутикам, которых, как оказалось, на острове пруд пруди. И я даже покупаю себе умопомрачительное платье от Диор по бешеной скидке. Если Андрей успеет вернуться и куда-нибудь меня поведет, пойду в нем.
На второй день с утра Света меня тащит на яхтенную экскурсию по местным заливам и бухтам. Я хочу отказаться, но не решаюсь. Все эти достопримечательности я успела рассмотреть за те три дня с Андреем. Но обижать подругу не хочу, поэтому покорно соглашаюсь.
Так проходит первая половина второго дня. А к вечеру начинается мандраж. Пора собирать чемоданы. Завтра домой. Но мысли о НЕМ не дают покоя. Я мечусь по вилле, бессмысленно таская свои вещи из одного угла в другой. И никак не могу решить в какой последовательности складывать их в чемодан.
Света уже упаковала багаж и упорхнула на последнее свидание со своим итальяшкой. Абсолютно спокойная и, кажется, ничуть не расстроенная разлукой. Вот бы мне так уметь как она. Встретилась — развлеклась — аривидерчи. Ни слез, ни сожалений.
Проходит еще два часа, а он не приходит. Я сижу и жду его на террасе. Не верю… Не верю, что мы больше не увидимся. Он все равно сейчас приедет.
Возникает мысль сходить в отель и спросить, вернулся ли мистер Орловский, но я сразу же ее отметаю. Тупая мысль.
На часах полночь. А я все сижу на террасе. Чувство потери разрывает сердце. Медленно так, раз за разом отрывая от него по кусочку. Но я кусаю губы и терплю. Подожду еще немного и лягу спать. А через час решаю еще немного подождать.
В итоге к трем часам ночи я абсолютно измотана. Заставляю себя принять горячий душ и попытаться заснуть. Завтра предстоит возвращение домой, перелеты с несколькими пересадками и длительные ожидания в аэропортах. Поэтому мне необходимы хотя бы несколько часов полноценного сна.
Глава 29
Прохладные сильные руки, по-хозяйски лапая мою попу и бедра, выдергивают меня из сна.
— Ты приехал…
— Тссс… — одним движением переворачивает меня на спину, — приподнимись, — стягивает трусы и широко разводит ноги.
Сонно хлопая глазами, поднимаюсь на локтях и замечаю, что мужчина уже обнажен. Успел раздеться, пока я спала.
Удерживая меня за бедра, Андрей удобно устраивается. И приближает свое лицо непозволительно близко к моей раскрытой промежности. Я дергаюсь, пытаюсь отползти от него, но это все равно, что зайчишке вырваться из железного капкана.
— Тихо, я сказал! Ляг, расслабься — командует он, — просто чувствуй.
Я падаю на подушки и пытаюсь максимально расслабиться. Да, я намерена последний раз получить удовольствие с Андреем.
Тем временем его пальцы уже скользят вдоль моих складок. Вверх — вниз, вверх — вниз. Вводит в меня один палец, затем второй. Поступательными движениями заставляет меня тихо постанывать.
Но вот пальцы исчезают, им на смену приходит его горячий влажный язык. Похоть горячей стрелой простреливает тело, заставляя прогибаться поясницу. Он ласкает мое естество так, будто это самое вкусное, что он пробовал в жизни. Не отрываясь ни на миг, его язык вылизывает мои складки, немного оттягивает их губами, засасывая в рот. Особое внимание уделяет клитору. Облизывает его по часовой стрелке, и обратно, посасывает, бьёт по нему языком.
О, да! Он знает в этом толк, и я не желаю знать, где он этому научился. Хватаю его за волосы и начинаю сама тереться о его язык. Хватаю воздух ртом, не переставая при этом метаться по подушке, как в припадке.
— Да… вот так… да… ооо… хватит, не могу… — скулю как сука, — даа… только не останавливайся.
Оргазмы один за другим накрывают меня. Я даже не понимаю, когда заканчивается один и начинается другой. И сколько их было… два… три… четыре…
Во время одного из них, Андрей переворачивает меня как тряпичную куклу на живот, не забыв при этом подложить под него подушку. Ложится сверху, подминая мое безвольное тело под себя, и давая мне передышку.
Дышу открытым ртом, потому что пульс зашкаливает, как после бега на время. Андрей целует в шею, прикусывает. Будет засос. Ласкает мочку уха. И еще один засос.
Отстраняется, чтобы развести пошире ноги. Ласкает меня пальцами, размазывая обильную влагу между ног, по бедрам и ягодицам. Внезапный шлепок по попе вынуждает меня громко вскрикнуть и прогнуться в пояснице, чем Андрей незамедлительно и пользуется, входя в меня сразу до основания.
Берет меня быстро, жестко. Как он любит. Комната наполняется пошлыми чавкающими звуками, дополняемые моими рваными стонами и утробным рычанием мужчины.
Тугой горячий узел завязывается в низу живота тогда, когда я уже думаю, что мой лимит оргазмов исчерпан на год вперед. Яйца, с каждым шлепком ударяющие по половым губам и клитору стократ усиливают ощущения. Андрей выверенными движениями подталкивает меня к вершине, падая с которой, разлетаюсь на миллиард мелких частиц, которые, кажется, уже никогда склеятся.
Три — четыре толчка, и Андрей
