из мешанины своих “знаний ” в нужный момент выбрать что-то нужное, потому что этот балласт не упорядочен в соответствии с направлениями жизни, а хранится как последовательность книг в том порядке, как они прочитаны, и их содержимое улеглось в голове. Если бы судьба требованиями повседневной жизни постоянно напоминала такому человеку о правильном применении прочитанного, ей пришлось бы также указывать название книги и номер страницы в ней, иначе бедняга никогда не найдет того, что ему нужно. Если этого не происходит, эти девятикратноумные в любую критическую минуту оказываются в ужаснейшем затруднении, судорожно ищут в памяти аналогичные примеры и обязательно действуют не так, как необходимо. Если бы дело обстояло по-другому, нельзя было бы объяснить политические достижения наших ученых господ из правительства, в высшей степени непостижимые, если не полагать, что они решили вместо патологических наклонностей обыграть мошенническую подлость.
Но тот, кто владеет искусством правильного чтения, при изучении каждой книги, каждой газеты или брошюры мгновенно чувствует, на что надо обратить внимание, что, по его мнению, ему нужно для долговременного запоминания, потому что это либо целесообразно, либо вообще нужно знать. Так же, как приобретенное таким методом найдет разумное место в его уже существующей общей картине, отражающей его представления о том или ином предмете, оно либо исправит или дополнит эту картину, либо усилит ее правильность и четкость. И теперь, если жизнь внезапно поставит перед человеком какой-нибудь вопрос для испытания или ответа, то при правильном методе чтения его память мгновенно восстановит картину его мировоззрения, из которой выберет все накапливавшиеся десятилетиями знания, связанные с поставленным вопросом, представит их для испытания, проверки и перепроверки — до тех пор, пока вопрос не прояснится или не получит ответа.
Лишь такое чтение имеет смысл и цель»36.
Герман Эссер (родился в 1900 году), сын баварского директора и выпускник школы, после 1918 года добровольно вступивший в социал-демократическую Кемптеновскую организацию «Алльгейер Фольксвахт» («Всеобщая народная стража»), вместе с которым «доверенный сотрудник» Гитлер с осени 1919 года работал в одном из штабов рейхсвера (в качестве лектора по вопросам германоязычной прессы), а с 1921 по 1924 год (в том числе и во время пребывания Гитлера в тюрьме) — один из влиятельнейших соратников Гитлера в НСДАП, так отзывался о методе чтения Гитлера:
«Гитлер читал неслыханно много. Хотя он не мог сидеть за письменным столом более одного часа, он ночи напролет работал над книгами и рукописями. На свой лад он был очень трудолюбивым. Ничего он не принимал без критики, особенно тогда, когда написанное не укладывалось в картину, уже сложившуюся у него»37. Но, очевидно, Гитлер не мог изучать что-либо продолжительно, зато никогда он ничего не изучал «без ярости и усердия».
Особенно подчеркиваемые и выставляемые напоказ начитанность и выдающаяся память Гитлера удивляли многих образованных буржуазных и аристократических покровителей, поддерживавших его и НСДАП, так как они доверили ему — и не только из-за его необычайного ораторского таланта — позитивное (как они думали) преобразование политической обстановки в Германии. Также и изменение качественного состава членов НСДАП после того, как Гитлер стал ее руководителем, не в последнюю очередь, связано с впечатлением о нем как об «образованном» человеке. Когда он в сентябре 1919 года примкнул к Германской рабочей партии (DAP), в начале 1920 года принявшей название НСДАП, партия представляла собой группу ремесленников, главным образом железнодорожников, и немногих интеллектуалов — в качестве политических режиссеров. Гитлер привлек в партию торговцев, предпринимателей, интеллектуалов — как ее новых членов и солдат, а также, что интересно, много женщин — как сторонников38. В середине лета 1922 года, спустя год после прихода Гитлера к руководству НСДАП, профессиональный состав членов партии был таким39:
Служащие (в том числе с высшим образованием) — 27,91 % Ремесленники и квалифицированные рабочие (в том числе владельцы кустарных мастерских) — 27,00 %
Торговцы (в том числе владельцы магазинов) — 15,96 % Женщины, учащиеся, и члены партии, точно не указавшие профессии — 9,16 %
Преподаватели — 6,74 % Студенты — 4,83 %
Предприниматели — 3,92 %
Неквалифицированные рабочие — 2,92 %
Крестьяне — 1,56 %
Письма и заметки Гитлера, его интервью и планы выступлений периода написания «Майн Кампф» нередко отмечены его знанием литературы. Так как до путча 8–9 ноября 1923 года не было сколько-нибудь значительной политической темы, которой он не касался бы в своих выступлениях, то и литература, которую он читал, была тематически разнообразной. Близкий друг и наставник Гитлера Дитрих Эккарт40 уже в 1924 году в брошюре «Большевизм — от Моисея до Ленина. Мои беседы с Гитлером» (Bolschewismus von Moses bis Lenin — Zweigeschpräch zwischen Adolf Hitler und mir), выпущенной мюнхенским издательством «Хохенейхен», назвал некоторых известных авторов и названия их книг, сыгравших роль в качестве источников при написании труда «Майн Кампф».
В этом списке: «История еврейства» Отто Хаузера, «Евреи и хозяйственная жизнь» Вернера Зомбарта, «Интернациональный иудей» Генри Форда, «Еврей, еврейство и заражение еврейством христианских народов»41 Гугено де Муссо, «Справочник по еврейскому вопросу» Теодора Фрича (который Эккарт в 1920 году в своем антисемитском журнале «Ауф гут дойч»42 назвал «нашим подлинным и действенным оружием»43) и «Большой обман» Фридриха Делицша. В рамках этой «Беседы», написанной грубым кабацким языком, неоднократно упоминались — наряду с некоторыми еврейскими газетами на иностранных языках — также и «Ветхий завет» и «Талмуд». Однако, многочисленные цитаты из трудов Цицерона и Фомы Аквинского, Лютера, Гете и Фурье вовсе не означали, что Гитлер был действительно знаком с ними. Но доказано, напротив, что он хорошо знал Шопенгауэра (особенно его антисемитские высказывания), которого Эккарт тоже часто упоминает. Весьма вероятно, что Гитлер во время написания книги «Майн Кампф» на свой лад прорабатывал также труд австрийского еврея Людвига Гумпловича «Расовая борьба», вышедший в Инсбруке в 1883 году, и, возможно, книгу «Ариец и его значение для общества»44 Вашера де Лапужа. У Гитлера встречаются такие утверждения Лапужа, как: «Мысль о справедливости… это обман. Существует только насилие» (с. 349) и «Раса, нация — это все» (с. 340).
Также Гитлер, диктовавший свою книгу, был знаком с теориями о «жизненном пространстве» Ратцеля, Хаусхофера и Маккиндера и, кроме того, с трудами Гобино (его Эккарт, впрочем, не цитировал), фаталистический пессимизм которого он превратил в агрессивный оптимизм. Но приведенная в «Майн Кампф» цитата Моммсена о евреях как «ферменте декомпозиции»45 не означает, что Гитлер действительно знал работу этого автора. Из книги Гитлера непосредственно не видно его знакомства с работами Трейчке и Фихте, поскольку он
