Набравшись терпения, я сказала:
— Итак. Сегодня важный для меня день. Ты дашь какой-нибудь совет, от которого моя голова не разболится ещё больше?
— Что бы я не сказал, это принесёт боль. Сила — твоё бремя. Знание — моё. Но прежде чем потерять голову, я расскажу тебе всё.
— Что ты имеешь в виду? — я подошла к нему и приложила руку к болезненно-бледной щеке, но жара не почувствовала. — Может, попробуешь отдохнуть?
— Слишком много нужно сделать.
Он говорил мне это раньше.
— Что именно? Ты хочешь, чтобы я помогла тебе с чем...
Он встал, повернулся к выходу и покинул меня.
— Хорошо поговорили, приятель, — сказала я себе. Схватив свой рюкзак, я отправилась на поиски места, где смогла бы привести себя в порядок.
В общей ванной я помылась холодной водой, почистила зубы и переоделась в чистую одежду – джинсы, майку на бретельках и толстовку с капюшоном. Я почувствовала себя лучше, но не смогла избавиться от ноющей головной боли.
Я проведала Тесс. Она дремала. Реактивировалась, я так понимаю. Трети выращенных мною фруктов уже не было, и она уверенно набирала вес. Кто-то прикрыл бейсболкой оставшиеся у нее волосы.
Когда я вернулась в палатку, растирая от холода руки, я услышала скрип открывающихся ворот. Джек.
Он въехал во внутренний двор на великолепной серой лошади. Я держалась в тени, не привлекая к себе внимания, и просто наблюдала за ним.
Отёки на лице немного спали. Из-под воротника фланелевой рубашки, надетой под камуфляжную куртку, выглядывал край бинтовой повязки. На другом плече висел арбалет.
Следом в ворота въехал Джоуль, Габриэль приземлился рядом. Все люди в форте приветствовали возвращающихся героев.
Когда вкатился фургон с продовольствием, Джек отдал распоряжения солдатам. Несколько человек принялись выгружать паллеты с консервами. Остальные обошли фургон и начали поднимать большую пушку, прикрепленную сзади.
Джек осторожно спешился. Он отстегнул громоздкую камуфляжную сумку и закинул на плечо. Вокруг сразу же собралась толпа и стала засыпать его вопросами. Несмотря на то, что он был очень молод, слушались его беспрекословно.
Тяготы жизни закалили его, наделили тяжело заработанными навыками, но у него никогда не было бы шанса их применить. Апокалипсис дал Джеку возможность проявить себя как лидера.
Он остановился на полуслове, повернулся и посмотрел в мою сторону, словно почувствовал присутствие.
Я вышла из тени и встретилась взглядом с его серыми горящими глазами. Он рассматривал меня с головы до ног, как в тот первый день в школе, словно годами не видел девушки.
Не отрывая от меня сосредоточенного взгляда, он что-то сказал мужчинам, они кивнули и он отошел; затем пересек разделявшее нас расстояние.
Не говоря ни слова, он взял меня за руку и повёл в свою палатку. Как же начать этот разговор? Я хотела рассказать ему про Арика, но сейчас было не самое подходящее время.
Когда он вошел, палатка словно уменьшилась в размерах. Казалось, его жизненная сила заполняет всё пространство... Он снял сумку, отложил в сторону арбалет.
Мы стояли и смотрели друг на друга в полной тишине. Наконец он подошёл ближе.
— Не думал, что ты можешь быть ещё красивее.
Приподняв пальцами мой подбородок, он наклонился, чтобы меня поцеловать.
Я застыла. Я не раз представляла себе нашу встречу, но не думала, что он вот так просто подойдёт и поцелует меня. По телу пробежала дрожь. Боже, как же я скучала по его губам. Я задыхалась от восхищения.
Но как только мои руки решили к нему потянуться, ноги переместили меня назад.
— Ммм, как ты себя чувствуешь?
Он был явно разочарован моей реакцией. А чего он ожидал? Наши разногласия не разрешатся сами собой.
— Ты же знаешь, я tête dure, — упрям, — я больше волновался о тебе.
— Я в порядке. Ты же знаешь: регенерация.
По тому как он снял куртку, едва ли можно было догадаться, насколько он изранен. Но дергающаяся мышца на челюсти, его выдавала. Затем он принялся отстёгивать наплечную кобуру с двумя пистолетами.
— С каких это пор ты носишь оружие?
— С тех пор, как испытал на себе его боевую мощь...
Он достал из кармана флягу и сделал глоток.
Я присела на койку Мэтью с тем же напряжением, что и он ранее.
— Значит, ты, Джоуль и Габриэль возглавили армию?
— Ouais. (Да). Я хотел позвать и вас с Селеной, но она куда-то запропастилась, а ты отогнала меня после попытки тебя разбудить, — правда? — я не хотел уходить, но должен был убедиться, что к этим filles (женщинам) относятся должным образом.
Конечно, он должен был. Я не знала другого человека, который бы так ненавидел насилие над женщинами.
— Когда люди видят Арканов, подобных Джоулю и Габриэлю, ими становится легче управлять, — он разжег огонь, — мне не претит использовать это, чтобы добиться результата.
С флягой в руке он сел напротив меня, облокотившись о колени. Густые чёрные волосы разметались по лбу и спадали на уши.
Когда-то я, запутавшись пальцами в этих волосах, притягивала его к себе.
— Когда ты решил обнародовать наше существование?
Теперь нас здесь было семеро — Лига Справедливости[19] Аркан.
Он сделал ещё глоток.
— Помню, в Бэйсене все любили рассказывать истории. Мы говорили себе, что с такой жизнью можно мириться, если рядом родные и друзья. Что мы исторически привязаны к этим местам. И я подумал, что сейчас людям нужны новые истории, и тут как нельзя кстати пришелся парень, умеющий создавать иллюзии и девчонка со светящейся кожей, — он пожал плечами, казалось, пожалев об этом движении, — мы дали людям новую историю.
Несмотря на его энтузиазм, я всё ещё была удивлена, что он за это взялся.
— Раньше, тебе не было дела до остальных. Ты считал помощь ближнему ерундой. Говорил, что люди — худшее творение природы.
— К тому времени я ещё не встретил столько сильных личностей, как за последние три месяца.
— Ты никогда не искал проблем, сам говорил. Помнишь? А тут ну сплошные неприятности.
— Dis-moi quelque chose que j’connaîs pas, — как будто я не знаю, — но я кое-что понял.
— Что именно?
— Весь род человеческий мог просто исчезнуть, Эви. И только Миловничи собрали армию. Кто-то должен был остановить их. По какой-то причине, это упало на мои плечи. — Еще глоток.
— Ты снова пьешь. Я думала, ты бросил.
Он начал пить в юном возрасте.
— Я должен был мыслить трезво, чтобы добраться до тебя, победить твоих врагов, — он помрачнел, — но, спустя некоторое время ты уже не ждала меня.
Я не могла отрицать этого.
