обо мне маловато, потому что магическим зрением, я мог спокойно наблюдать куда меня везут.
Приехали мы в район Хамовников, недалеко от Новодевичьего монастыря и машина заехала в подземный гараж. После чего меня довольно невежливо вытолкали из машины и повели по извилистым коридорам какого-то большого здания.
Вскоре мы поднялись на первый этаж и принялись дальше петлять по коридорам. Здесь уже в интерьере чувствовалось влияние Поднебесной, сразу становилось ясно, что здесь обитают азиаты.
Затем мы вошли в довольно большой зал, где находилось с пяток охранников, из которых двое были слабыми магами. Следующая комната была поменьше и, вероятно, играла роль приёмной. В ней тоже находилось двое охранников, вооружённых китайскими мечами Дао, и боевой маг второго ранга. Маг был метисом, наполовину китаец, наполовину русский, так как магическим потенциалом обладали, за редким исключением, только члены российских кланов и родов.
В приёмной меня продержали около получаса, после чего втолкнули в обширные покои, и я как будто очутился в настоящем китайском дворце.
В центре зала на величественном стуле, больше похожем на трон, восседал пожилой китаец. В отличие от японцев, китайцы не горят желанием корячиться на полу и предпочитают стулья, а не циновки и прочую лабуду. Одет китаец был просто, даже аскетично. Обычные китайские куртка и штаны, только качество ткани выдавало дороговизну одежды.
Телохранителей в зале не было, а приведшие меня бандиты вышли, оставив нас почти наедине. Почти, потому что в помещении была ещё юная девушка, одетая также в национальную повседневную китайскую одежду, только куртка и штаны были более светлого цвета.
На первый взгляд, вопиюща небрежность, оставить своего господина наедине с чужаком. А мужчина, сидевший передо мной китаец, был человеком очень важным. Господин Бао Цзы Вэй, возглавлял триады, работавшие в Москве. Ба-а-альшой человек.
Откуда я это знаю? Моя новая соратница Виктория-Анжела, как оказалась, много чего знает. И по линии своих бывших коллег, и по роду своей новой преступной деятельности.
Что касается преступной небрежности, проявленной телохранителями, то это, как часто и бывает у коварных азиатов, была лишь видимость. Девушка была уникальным экземпляром. Чистокровная китаянка. И тем не менее девчонка была боевым архимагом. Так что в присутствии такого монстра необходимость в других охранниках была совершенно излишней.
Большой Брат китайских триад смотрел на меня скучающим взглядом, как на пустое место. Но кого он хотел обмануть, такие важные люди не будут тратить своё время на встречу с никем. И причина была даже не в важности дела, из-за которого он желал меня видеть. А в ценности той информации, которую он рассчитывал у меня выведать. Настолько ценной информации, что он не рискнул доверить её даже ближайшему окружению. После длительного молчания он, наконец, заговорил:
— Знаешь, зачем ты здесь?
Я предпочёл промолчать. Послушаем сначала, что скажет старик.
— У тебя есть кое-что, что нужно мне. Скажешь, где это находится, и мои люди заберут это. А также расскажешь всё что знаешь о том, что произошло в рейде и откуда вы добыли, то, что вам не принадлежит.
— И тогда вы оставите меня в живых? — полным надежды голосом наивно поинтересовался я.
— Посмотрим, — уклончиво ответил узкоглазый. Но даже дураку было понятно, что со счетов меня он уже списал.
Вы вот тут интересовались, не мудак ли я? Который, имея кучу денег, из-за жадности попытался толкнуть горячий товар и влип. Ответ однозначный. Нет! Китаёза только думал, что они меня поймали, когда я по глупости сунулся к продавцу, не предполагая, что тот меня сдаст. Именно на это я и рассчитывал. Мне нужно было, чтобы Большой Брат пригласил меня в гости, так как другой возможности выйти на руководство триад у меня не было.
Поэтому я нагло передвинул к себе стоявший у стены плетёный стул, и уселся на него. Поудобней устроился на нём и изложил свою версию дальнейших событий.
— Насколько я понимаю, тот килограмм наркотиков, который я передал уважаемому Моисею Соломоновичу, у вас. А также образец божественных слёз. Предлагаю следующий вариант. Я дополнительно передаю вам ещё девяносто грамм Слёз Нефертити, и вы за всё про всё, выплачиваете мне два миллиона долларов. Юани мне не нужны, а в золотых червонцах или серебре мне будет не очень удобно. Так что доллары меня вполне устроят.
Если китаец и обалдел от моей наглости, то никак этого не проявил.
— Ты молод и наивен. И не знаешь, что такое боль. Но ничего мы тебя научим. Сейчас я позову сюда моего человека. Он большой мастер причинять боль. Ты даже не представляешь, что можно сделать с человеком при помощи игл и акупунктуры некоторых особых точек на его теле. Ты будешь визжать как свинья, плакать и умолять меня, чтобы я позволил тебе отдать всё, что у тебя есть и рассказать мне всё, что меня интересует.
— Надо же, как интересно. Вы так увлекательно об этом рассказываете. Может, не будем терять время понапрасну, и вы позовёте вашего мастера над болью. Было бы любопытно на него взглянуть.
Господин Бао картинно щёлкнул пальцами. Видимо, по этому сигналу в зал должен был войти тот громила с изуродованным шрамами лицом, который являлся мастером пыток. Однако тот не мог выполнить команду своего господина, так как лежал в приёмной, парализованный и погружённый в глубокий сон. Так же, как и тройка телохранителей в приёмной. А также охранники в большом зале перед приёмной.
В зале бодрствовал только Кабыздох, который, благодаря большим размерам зала, мог находиться в нём в своей истинной демонической форме, хотя даже так ему было немного тесновато. В приёмную он протиснуться не мог, но легко решил эту проблему, переведя стенку между залом и приёмной в энергетическую форму и, таким образом, получив возможность слегка просунуть туда морду. Хотя мог обездвижить телохранителей и через стенку, но посчитал, что так ему будет удобней.
Так как я при посещении лавки Рабиновича ожидал нечто подобное выходке китайцев, то был готов к визиту в логово триад. Кабыздох незаметно следовал за фургоном, а на подходе к комплексу зданий, которые занимал китайская мафия, перешёл в теневое пространство и проник внутрь.
Сейчас он, кстати, наложил заклинания отвлечения внимания на ближайшие к личным покоям Большого Брата помещения. Находившиеся поблизости люди бодрствовали, но заклинание воздействовало на них таким образом, что они были уверены, что в направлении комнат, где сейчас происходили основные события, нет ничего интересного, и им ни в коем случае не следует ходить в
