током шибануло. Облава! Всё дело в этой чёртовой облаве на набережной, когда шерстили, только что вернувшуюся с той стороны Провала, Команду Демида.
На её памяти никогда не происходило ничего подобного. Обвинения в торговле наркотиками были просто смехотворными. Власти всегда смотрели на демонические наркотики сквозь пальцы. Они скорее боролись с преступными синдикатами, которые кормились на торговле этими наркотиками, но не с самими наркотиками. И уж тем более никто не стал бы ссориться с Гильдией из-за такой ерунды, организовывая провокацию против одного из самых авторитетных Отрядов Добытчиков.
Там было что-то ещё, поняла графиня. Что-то из-за чего организаторы облавы были готовы пойти на любой риск. И организовать такое мог только один из Великих Домов, Триады или Посольство Даймонов. Или все они вместе, если их интересы временно совпали.
И была только одна вещь, из-за которой могли столкнуться столь могущественные силы. Божественная субстанция. Отряд Стрельца добыл где-то там в мире демонов, легендарные Слёзы Нефертити и это как-то было связано с ликвидацией банды Гамлета.
А Великий Магистр, похоже, первым наложил лапу на бесценные сокровища. И теперь обладал решающим аргументом для любых торгов. А кроме того, сами знания о том, откуда в руках Отряда Демида оказался столь бесценный дар, обладали невероятно ценностью. И делая Демида членом Совета, Великий Магистр делал эту тайну недоступной для других игроков. Даже такие знания не стоят открытой войны с Гильдией, которая неизбежно возникнет, если в открытую напасть на члена Совета.
Что ж, надо признать, что сегодня она проиграла. Но игра ещё не закончена, господа. Далеко не закончена.
Дальнейшее голосование было чистой формальностью и голос графини ничего уже не мог изменить. Вместе с двумя голосами Великого Магистра за кандидатуру Демида было четыре голоса, против трёх голосов графини и её сторонников.
Таинство выборов закончилось и кандидатов пригласили в зал Совета. Граф Рыков шествовал вальяжно с лёгкой улыбкой на губах, которую он не считал нужным скрывать. Каково же было его удивление и разочарование, когда он узнал, что Советником выбран Демид.
Графа поблагодарили и попросили удалиться из зала. А Демиду предложили занять свободное кресло Советника рядом с Графиней, которая улыбалась ему с дружелюбием змеи.
Но Демида было не пронять подобными штучками, и он с достоинством опустился в массивное кресло.
Глава 9
Триады
Я усиленно готовился к походу за Провал. Учитывая мои новые возможности, планировал уйти в рейд не менее чем на месяц, чтобы как следует обустроить свои базы в зоне отчуждения. Поэтому так надолго задержался в Москве. Да и обустройство в самой столице, укрепление связей с Командой Стрельца, всё это тоже требовало времени.
Естественно, приходилось закупать массу вещей для подготовки к походу. Часть я закупал через Гильдию, часть через Отряд Демида. Но по старой памяти много всякой всячины приобретал в лавке Моисея Соломоновича, где в последнее время стал частым гостем.
Моисей Соломонович был в курсе изменения моего статуса и поэтому всегда встречал меня радушно, так как я теперь был у него в числе важных клиентов. Тем более что я не только закупал у него всякую всячину, но и потихоньку сбывал через него различные любопытные вещички, которые принёс из последнего рейда.
Моисей Соломонович был человеком надёжным, и я ему доверял. Ровно настолько, насколько и всем окружающим меня людям. А не доверял я никому. Тем более что я не без оснований подозревал господина Рабиновича в работе на Имперскую Службу Безопасности.
Что движет большинством людей, когда они совершают необдуманные поступки? Глупость и жадность. Не стал исключением из правил и ваш покорный слуга. Потому как я повёлся на настойчивые намёки хитрого еврея, который при каждом моём визите выпытывал, нет ли у меня чего-нибудь такого-этакого. Ну все ведь знают, что из последнего похода, мы принесли нечто особенное. При этом он делал страшные глаза и заверял меня в полной тайне.
Соблазнял меня короче неслыханной выгодой. И я купился, как последний лох. Потому как предложил ему на продажу затаренный мной втихаря килограмм Шёпота Морфея и десять граммов Слёз Нефертити, из имеющихся ста.
Радости хозяина лавки не было предела. Навар от сделки обещал быть царский. Но товар был слишком редкий и дорогой, выкупить его на свои деньги ушлый еврей не брался. Но уверял, что у него есть надёжные клиенты и он реализует товар в кратчайшие сроки. Клялся мамой, что через неделю я получу все причитающиеся мне деньги. Разумеется, Соломоныч планировал выслужиться перед своими кураторами из секретной Службы. Но, видать, чего-то малость не подрасчитал.
Через неделю я самонадеянно распахнул дверь лавки и нырнул в заведение Моисея Соломоновича, даже не обратив внимания на отсутствие всегда торчавшего в лавке охранника и бледный и растерянный вид самого владельца лавки.
Глупость и жадность. Скольких они сгубили. У большинства, конечно, возникнет вопрос: А не мудак ли я? Ведь доля, полученная мною от реализации металла и наркотиков из нашей общей добычи, реализованных Демидом, была столь велика, что в деньгах я совершенно не нуждался. Но тем не менее полез в эту авантюру. Мудак и есть. Недаром у нас в российской глубинке ходит поговорка:
Мы с приятелем вдвоём,
Работали на дизеле.
Он мудак, и я мудак,
У нас дизель…©
(ну если кто не понял, то украли у нас короче этот самый дизель)
Подойдя к прилавку, я дружелюбно поздоровался с Моисеем Соломоновичем. Но всегда приветливый хозяин лавки, только пучил на меня полные ужаса глаза. Спросить в чём дело, я не успел, так как в затылок мне уткнулось холодное дуло пистолета и коверкающий русские слова голос с ужасным акцентом, предложил мне сохранять спокойствие и не рыпаться.
После того как меня тщательно охлопали и изъяли весь мой арсенал, мне разрешили обернуться. Повернувшись, я обнаружил трёх неприятных типов азиатской внешности, лица которых отнюдь не лучились дружелюбием.
Типчики предложили мне прокатиться с ними, предупредив, чтобы я не вздумал дёргаться, иначе они меня почикают ножичками. Есть предложения, от которых трудно отказаться. Поэтому я согласился и вышел из лавки в сопровождении узкоглазых мафиози, кинув на прощание укоризненный взгляд на Моисея Соломоновича, который прикинулся ветошью и сделал вид, что он тут совершенно не при делах.
Везли меня в закрытом фургоне, и мешок на голову не надевали. Может, потому что из кузова всё равно ничего видно не было, а, может, по причине того, что возвращать меня живым не собирались. Но, видать, захватчики знали
