там видел? – Старх положил на столешню крепкие кулаки. – В лесу на северном склоне.
– Я? – ещё больше побледнел Хэнк. – Показалось мне, говорил уже…
– Выкладывай!! – рубанул Старх кулаком по столу; разговоры в соседней компании разом умолки. – Где видел?!
Проморгавшись, Хэнк еле слышно выдавил:
– У пещер… там… выше по течению Студёной.
– У тех, что за ущельем? – уточнил Гавр.
Хэнк нервно дёрнул головой в его сторону и, сглотнув, кивнул.
– Ясно, – подытожил Старх и поднялся. – Пошли, – бросил он приятелю.
Они выбрались из-за стола. Перед тем как отойти, Старх глянул на белого как полотно Хэнка.
– В следующую охоту с нами пойдёшь, – заявил он безоговорочно и, оставив переволновавшегося парня, зашагал на выход.
Стоя на крыльце, главный охотник посмотрел на выступающий клык снежных Атсхал.
Ланс Мордок. Давно ушедшего из родного селения парня больше никто не видел. Хотя разговоров на эту тему ходило достаточно. Возможно ли, что происходящее действительно связано с сыном Магнуса, которому старая ведьма обещала особую награду. «Ланс положит начало проклятию!» – ударами молота прогрохотали в мыслях пророческие слова Наринги. И почему он раньше об этом не вспомнил?!
– Так вот оно что, – оглаживая бороду, Старх с прищуром смотрел на пронзающую небо вершину. А про себя подумал: «Мстишь, подлая тварь».
Почувствовав резкую перемену в настроении главаря, Гавр посерьёзнел:
– Что ты задумал?
Старх посмотрел на приятеля и раздвинул губы в нехорошей улыбке.
– Не на волков нам надо было идти, – проговорил он, – а сразу объявлять охоту на зверя. С утра наведайтесь в те леса. Со всем, что обнаружите, сразу ко мне. Покумекаем да объявим охоту на гада. – Он немного постоял, подумал и добавил: – И Хэнка с собой возьмём.
Тем же вечером, вернувшись на заимку, он во всеуслышание заявил:
– За тварью, что повадилась в наши леса… которая мстит и направляет на Грейстоун оборзевших бесов… скрывается старший сын Мордока.
Первые мгновения никто не проронил ни слова. Все переваривали сообщение главного охотника. Оглядев компанию, которая за последнее время из-за всяческих разногласий и проснувшихся сомнений убавилась вполовину, Старх продолжил:
– Тот, кто был на казни ведьмы, должен помнить её слова про возмездие. Я на это одно скажу – если оставить всё как есть, зверь будет приходить снова и снова.
Собрание заволновалось.
– Так вот что это за чудовище! – послышались первые гневные восклицания. – Жили не тужили, так на тебе! Завелась образина.
– Что делать-то, Старх?
С удовлетворением отметив растущее негодование охотников, тот качнул головой:
– Будем решать.
– Чего тут решать! – понеслось среди мужиков. – Сам говоришь, он будет приходить снова и снова. Выследить зверя и на рогатину! Забить! Волкодавами затравить!
– Верно! – подхватили другие. В глазах заполыхала решимость. – Всё правильно, уничтожить нечисть!
Старх встал и поднял руки, успокаивая разошедшихся мужиков.
– Сначала отправим группу на поиски логова. Чтобы не зазря всё. На месте засаду устроим. – Он повернулся к Гавру. – Готовь отряд.
Собрание зашумело, к подельнику потянулись желающие отправиться в поход. Краем уха слушая общий гомон, Старх опустился на лавку, упёр локти в стол и уткнулся подбородком в сложенные кулаки.
Внешне он оставался спокойным. Однако в груди бушевал огонь острого непреодолимого желания убить зверя. А, кроме того…
Старх скривил губы в неприятной ухмылке, вспоминая каменный кулак своего предшественника, которого Норвуд спал и видел вернуть во главу охотничьего сообщества.
«Ну посмотрим, Мордок, что ты скажешь, когда я притащу башку твоего выродка».
ЧАСТЬ 7. Легенда Атсхалии. Охота. Глава 43
Калитка на территорию охотничьего сообщества резко распахнулась, и через двор решительным шагом направился Гавр.
– Нашли логово, – заявил парень. – Как раз на северном склоне.
Старх сунул в рот самокрутку, высек искру и, не спеша подкурив, вперил в парня угрюмый взгляд.
– Как поняли?
– Рядом со звериными следами полно босых человечьих. И лежанка устроена как надо, руками.
– Кому ещё говорили?
– Тебе первому.
Старх осклабился и с прищуром глянул на заходящее солнце. Быстро прикинув что-то в уме, качнул головой.
– Сегодня в ночь выйдем. Возьмите лучших волкодавов. Сам отбери! Да… и недоумка этого из дома вытащить не забудьте. Лишним не будет. – Он усмехнулся, выпустив изо рта облако дыма. – А то и на Мордока выведет. Никому другому тварюга не показывался.
С готовностью покивав, приятель заторопился к ожидающим на дороге охотникам.
По узкой крутой тропе группа добралась до ущелья и полезла по скалам. Логово монстра располагалось в труднодоступном месте. Гавр первым вошёл под свод просторной пещеры и зажёг факел. Огонь разогнал темноту, высветив тёмные щербатые стены.
– Здесь, – указал охотник на остатки кострища и огляделся по сторонам. В углу, под каменным фартуком, виднелась охапка сухой травы, присыпанная прошлогодними листьями. – Вон и лежанка хорошо примята.
Старх присел у кострища и поводил ладонью над обугленными головёшками.
– Мм… видно, совсем недавно тут был.
Мельком осмотрев каменную берлогу, он поднялся и вышел наружу. Теряясь в вечерней мгле, вниз ступенчато уходили выступы заснеженного склона. С боков высились громады изрезанных скал. А впереди, под тяжёлым зимним небом, простиралась тайга. Среди махрово-хвойного моря угадывался спуск в знакомый распадок, над которым клубились, едва заметные в синем сумраке, завитки печного белесого дыма.
– Похоже, нашли мы твоё логово, сатанина, – щурясь от ледяного ветра выдавил Старх и обернулся. – Уходим.
Группа спустилась к подножию склона, где ожидали остальные охотники. Придерживая волкодавов, те обступили вернувшихся с вопросом в глазах. Старх сурово оглядел каждого члена отряда. Посмотрел на собак. Псы с сатанинским огоньком в зрачках скребли мёрзлую землю и порыкивали от нетерпения.
– Будем ночи ждать, – рубанул он и подтянул на плече ружейный ремень. – Сейчас он сюда не сунется. Гавр! – подозвал он подельника. – Собак отведите. Погоните, когда из пещеры его вытравим.
Нутром учуяв готовность звероловов спустить с монстра шкуру, он ухмыльнулся.
– Уже утром мы растянем его на площади.
И про себя добавил: «Так и будет».
***
Найдёна заперла ставни и поспешила в дом. Вняв наставлениям Келиба, теперь она вечерами не осмеливалась покидать родной двор. Жили они отдельно, неподалёку от Мордоков. Пышных празднеств по случаю создания новой семьи не устраивали. Все свои – Мордоки, Хельга да самые близкие друзья.
Снаружи сгустилась кромешная темень.
Найдёна прошлась по пустому дому, на душе сделалось неспокойно. Келиб где-то запропастился. Она присела у окна, натянула на плечи толстый шерстяной платок и сложила на коленях руки. Глядя на трепетный свечной огонёк, прислушалась к ватной тишине. Скоро по скованной льдом дороге протопали торопливые шаги, проскрипела тележка. И снова всё стихло.
Девушка опустила глаза. Из-под рукава выглядывал шрам, изуродовавший
