белую кожу запястья. Лоб прочертила хмуринка. Коротко вздохнув, Найдёна тряхнула головой. Память о жутком случае останется с ней навсегда, но так что ж теперь. Она приложила руку к низу живота и улыбнулась. На душе потеплело. Ещё чуть погодить, и можно будет оповестить родню.
В передней послышался шум. Наконец-то! Вскочив, молодая хозяйка с радостью поспешила навстречу. Толкнула дверь и, растерянная, остановилась. Дверь с улицы была заперта. В сенцах –никого.
«Келиб?..» – Найдёна вышла в холодное помещение. Мельком оглядела бочки с соленьями, стойку с инструментами, охапки навешанной на крюки старой одежды.
Справа скрипнуло дерево. Краем глаза Найдёна приметила, как в тёмном углу качнулась дверца кладовки. Подслеповато щурясь, девушка приблизилась, чуть надавила на створку и замерла на пороге. Во мраке, чуть не в двух шагах от неё, ощущалось чужое присутствие. Тишину нарушил надсадный хрип, и из черноты полыхнули два огненных глаза.
Судорожно вдохнув, Найдёна попятилась. Ноги вдруг перестали слушаться, всё тело словно оцепенело.
Из темноты раздался приглушённый утробный вой. Скребнув когтями по дереву, в створку вцепились чёрные пальцы. Дрогнув, та распахнулась, и на девушку вызверилось чудовище.
Не соображая от страха, она с криком кинулась убегать. Пол за спиной задрожал от тяжёлых прыжков. Задев по пути угол лавки, Найдёна вбежала в раскрытую дверь. Позади загромыхали опрокинутые вёдра и зашумела вода. Раздался настигающий топот. Шлёпающие удары по полу сменил резкий грохот. Чем-то шарахнуло в стену. Да с такой силой, будто рухнула крыша.
Истошно вопя, Найдёна влетела в хату и заметалась на месте.
Куда?!!
Она кинулась за печь, сжалась в комок и во все глаза уставилась на открытую дверь. На порог ринулась разъярённая чернота. Но, едва с улицы принесло возбуждённые крики, вмиг заклубилась и рванула обратно. Выбитая дверь налетела на стену и скрипуче закачалась на петлях.
По крыльцу простучала клюка.
«Келиб!!»
Припав к печи, Найдёна начала задыхаться. Время замедлилось. На крыльце громыхало, в сенцы вбегали какие-то люди. Дверь в хату захлопнулась, прикрыв всё то, что за ней творилось. В сенцах поднялся невообразимый грохот, словно там бились два великана. Где-то наверху оглушительно затрещало дерево. Во дворе раздался свирепый рёв и забахали выстрелы.
И как-то разом всё прекратилось. Наступила томительная звонкая тишина. Только вдали глухое неразборчивое бормотание.
Дверь снова открылась, и порог дома переступил бледный как полотно Келиб. Глаза со страхом и отчаяньем выискивали Найдёну.
И тут её отпустило. Хотела выйти навстречу, но силы оставили. Придерживаясь за тёплый белёный угол, она в трясучке осела на пол, уткнулась лицом в подол и разрыдалась.
– Чуток не успел. – С виной на лице Келиб торопливо проковылял в печной угол и помог Найдёне подняться.
А следом у неё перед глазами всё завертелось.
Откуда-то появились Мордоки. Чуть погодя, запыхавшись, прибежала Хельга. Мужики покачали-покачали головами да взялись заделывать пролом в тонких досках пристройки, оставленный неизвестным монстром.
– Через чердак забрался, – бормотали они между собой. – Хорошо, соседи увидели, как он лез, да вовремя сообщили. А то б мы не поспели.
Пока Айна отпаивала перепуганную девушку успокоительным отваром, сестра отозвала Магнуса в сторону.
– Смотрите за ней лучше, – уловила Найдёна слова травницы. – Нельзя её теперь одну оставлять. – Мордок вскинул на сестру вопросительный взгляд. А та пояснила: – Тяжёлая она.
Магнус так и застыл. На глазах у изумлённых родственников он застонал и с выражением му́ки на лице вышел из дома.
***
Ночь выдалась ясная. Разгоняя по оврагам и ущельям мрачные тени, на небо выплывала луна. Окружённая прозрачно-чистым сиянием, яркая и невероятно огромная, она скользила лучами по холодно-сизым Атсхалам и махровому морю тайги. Задевала хвойные вершины деревьев и скопления усеявших склон зарослей, за которыми притаились люди.
Дневные звуки давно смолкли, уступив место настороженному шороху и скрипу. Из низины изредка доносились короткие рыки сдерживаемых псов.
– Беспокоятся, – заметил белобородый, устраиваясь удобнее в укрытии. – Неспроста.
В полутьме, блеснули глаза товарищей.
В глубине необъятной тайги два раза ухнул филин. За спинами засевших звероловов с шелестом что-то пронеслось. Старх обернулся. Нахмурился. И снова вперил взгляд в чернеющий зев пещеры. В ожидании возвращения монстра напряжение росло с каждой минутой.
С деревьев по ту сторону входа бесшумно упали шапки снега. Белобородый вытянул шею.
– Видали?
– Тс! – прицыкнул Старх и замер, прислушиваясь.
Скоро по скальной стене застучали осыпающиеся камешки.
– Будто на гору кто лезет, – возбуждённо зашептал охотник, сидящий по правую руку от Старха. Приглядывающая за землёй луна будто нарочно проложила туманную стену, скрыв за лучами вход в логово. Охотник досадливо цыкнул. – Ни черта не видно.
– Погоди… – проворчал Старх, всматриваясь в рассеянную пелену и держа наготове ружьё.
От едва различимого кустарника на той стороне ущелья отделилась крупная чёрная тень и потянулась вверх. Но вдруг замерла. Охотники затаили дыхание. Тень зависла на месте, точно пребывая в раздумьях, и быстро скользнула обратно. Белобородый резко втянул носом воздух и недоумённо посмотрел на главу.
– Он понял, что мы здесь, – ответил тот на немой вопрос охотника. – Поглядим, что будет делать.
Ждать пришлось недолго. Сначала это был тихий-тихий стон, больше похожий на тонкий обрывистый скулёж. Старх переглянулся с охотниками. По лицам видно – никто ничего не понял. Но когда по ущельям, то удаляясь, то приближаясь, пошёл гулять жалобный плач ребёнка, Старх ощутил, как вдоль спины взбирается меховой озноб.
– Что это? – услышал он срывающийся шёпот соседа. – Аж мороз по коже.
Старх поводил туда-сюда глазами и хрипло выдавил:
– Вот же сатанина, как нутро выворачивает.
С минуту они слушали необъяснимые жуткие звуки. Пока, нечто не издало короткий всхлип, следом за которым плач оборвался.
Вновь воцарилось безмолвие. К морозному воздуху примешался тонкий запах гари. Старх нахмурился. Кому взбрело в голову зажечь факелы! Но в ночи не горело ни одного огненного пятна.
***
Они сидели прямо под ним, у дерева, на разветвлении которого он притаился. Размышляя о последних неудачах охоты, он отлично слышал, о чём переговаривались звероловы. В своих фантазиях о том, что они собирались с ним сделать, эти бравые парни себя не сдерживали.
У ног охотников лежали здоровенные псы. Большие тупые животные, не способные учуять того, кто так близко к ним подобрался. Бесшумно продвигаясь вдоль шершавого ствола, он спускался всё ниже. Гибкий и сильный. Тёмный сам и скрытый верной подругой-тьмой.
Едва волкодавы начали проявлять первые признаки беспокойства, в темноте над головами компании огнём полыхнули жёлтые месяцы.
Пора!
Разжав пальцы, он спрыгнул на землю.
Ни псы, ни их хозяева нападения не ожидали.
Одним ударом вспоров первому охотнику горло, он
