— Подождите-подождите! — барон в изумлении глядел на девушек. — Вы должны пойти со мной и повторить свой рассказ. Но откуда вам все это известно?
Джоанна с Ксави глянули друг на друга и усмехнулись.
— Пришлось, знаете ли, столкнуться в жизни со всяким-разным, — уклончиво ответила Мари.
Извинившись перед хозяйкой, девушки вслед за бароном перешли в кабинет.
* * *
— Ваша светлость, я привел вам лучших знатоков Вест-Индии, каких только можно найти! — обратился барон к сидящему в кресле молодому, если не сказать, юному, худощавому человеку в скромном темно-синем костюме.
![]()
Большие умные глаза гостя обратились на вошедших. Мягко улыбнувшись, он вежливо поднялся и оказался неожиданно маленького роста. Подруги не сразу поняли, что юноша горбат.
— Вот как? — мягкий негромкий голос вызывал доверие. — Приятно сознавать, что во Франции есть столь образованные дамы. Так что там с Грамоном? — он вновь опустился в кресло, сделав приглашающий жест рукой.
Девушки еще раз изложили ситуацию с Кампече. Молодой человек недоверчиво улыбнулся:
— Но ведь город был сожжен! Не так ли, господин барон? — он обернулся к хозяину. — По-моему, при пожаре сгорело драгоценного кампешевого дерева на баснословную сумму. Я сам читал отчеты.
— О, нет, месье! — рассмеялась Джоанна. — Город, и правда был сожжен, но не при штурме, а спустя два месяца в ответ на дерзкие требования губернатора Мериды, захватившего заложников среди флибустьеров. А дерево сгорело в качестве салюта. И, между прочим, в честь именин нашего короля.
— Его величество может быть доволен, — подтвердила, весело блестя нахальными зелеными глазами, Ксави, — такого дорогого фейерверка во Франции не было со времен Людовика Святого[21], могу поклясться!
Юноша рассмеялся и свободно откинулся в кресле. Его некрасивое лицо стало совсем юным и милым.
— Мадемуазель, кажется, и впрямь неплохо разбираются в предмете разговора. Очень утешительно, что хоть в провинции науки пустили глубокие корни. Или вы не из провинции?
Девушки переглянулись.
— Да нет, в общем-то вы правы, хотя, — Мари скорчила недовольную гримаску, — мы не думали, что это так бросается в глаза.
— О, не беспокойтесь, мадемуазель! Моя проницательность объясняется всего лишь любезностью барона, сообщившего, что к его прелестной супруге прибыли гости из колоний. К тому же, как я убедился на собственном опыте, провинция — не худшее место. Моя жена, в своем роде, тоже провинциалка.
— Вы женаты?! Вы же так… — вырвалось у Мари. — Ой, извините, месье!
Молодой человек расхохотался:
— Молоды, вы хотели сказать? Ну, этот недостаток недолго будет всех смущать! Или вы имеете в виду… — он шевельнул плечом, намекая на искалеченный позвоночник. — Ричарду III это не помешало быть умным полководцем и королем. Правда, Бог покарал его за жестокость…
— Ну, во-первых, у вас почти ничего не заметно, — горячо возразила Ксави.
— А во-вторых, — вмешалась Джоанна, — Ричард вовсе не был жестоким. Вот насчет ума вы правы. И если бы сказали о его благородстве, тоже не ошиблись бы.
Симпатичный горбун глядел удивленно:
— Мадемуазель, я говорю о Ричарде III Горбатом…
— Герцоге Йоркском, короле Англии с 1483 года, если не ошибаюсь, — закончила Джоанна.
— Нет, подождите, — юноша протестующе поднял ладонь, — Ричард убил двух малолетних племянников, чтобы занять трон.
— Ричард никого не убивал. Он имел прав на трон больше, чем кто бы то ни было в Англии. Ричард был молод, честен, великодушен, умен и храбр.
— По-вашему, получается, что юные принцы остались живы? — развел руками барон. — Но мы же буквально на днях смотрели пьесу Шекспира. И там…
— Да нет же, — нетерпеливо перебила его Ксави. — Насчет убийства бедных сироток Шекспир, конечно, не соврал. Вот только убил их не Ричард, которому это нужно было, как белке канделябр, а Генрих VII. Подумайте сами, ведь только Генриху — первому Тюдору имело смысл убрать всех представителей династии Плантагенетов!
— Вы хотите сказать, что История лжет? — честное лицо барона выглядело слегка ошарашенным.
— Совершенно бессовестным образом! — подтвердила Ксави. — Ведь историю Плантагенетов писали, как вы понимаете…
— Тюдоры, — раздумчиво кивнул головой юноша.
— А, кроме того, — Джоанна мило склонила голову, — Ричарда в народе любили, и никому не пришло бы в голову назвать его Горбуном — ведь у него всего лишь одно плечо было чуть выше другого…
Молодой человек пристально глядел на девушек, потом медленная улыбка осветила его лицо:
— Бог мой, мадемуазель, откуда вы знаете эти подробности?
— Ну, — небрежно пожала плечами Ксави, — некто Бак писал об этом. Ведь всё можно найти в документах, если хорошенько порыться. Потом, Гораций Уолпол тоже…
Джоанна вдруг двинула Мари локтем в бок так, что та подавилась окончанием фразы, прошипела:
— Заткни фонтан! Уолпол — восемнадцатый век!.. — и, стараясь сгладить неловкость, громко сказала: — В общем, мы читали кое-что из английской истории.
Юный горбун покачал головой, с удивлением разглядывая подруг:
— Мадемуазель, я преклоняюсь перед вами. Мне никогда не попадались эти сведения. Видимо, дядя прав: я, действительно, слишком разбрасываюсь в науках. Барон, — повернулся он к хозяину, — Мое мнение о наших заморских владениях повышается с каждым днем! Если Тортуга поставляет Франции столь образованных и прелестных особ, как ваша жена и ее гостьи, значит, пора перебираться на Тортугу!
Барон не успел расшаркаться за комплимент, как раздалось басовитое шипение, разразившееся гулким боем часов. Вычурное сооружение в углу добросовестно оглушило присутствующих десятью ударами и, издав предсмертный хрип, смолкло.
— Ого! — юноша легко вскочил с кресла. — Мне пора. Аудиенция, которую я назначил графу де Маршу, того и гляди, начнется без меня! — он рассмеялся собственной шутке и быстрым шагом направился к выходу. — Благодарю за консультацию, барон! Надеюсь, увижу вас с вашей очаровательной супругой на охоте. — Тут ему пришла в голову какая-то мысль. Молодой человек замедлил шаг и повернулся к девушкам: — Мадемуазель, у меня есть идея. Правда, — его лицо озарила лукавая улыбка, — не совсем бескорыстная. Мне хотелось бы продолжить нашу любопытную беседу, а потому приглашаю вас обеих на охоту. По крайней мере, хоть раз я буду избавлен от этой многочасовой гонки по кустам! — юноша рассмеялся и вышел, не дожидаясь ответа.
Барон поспешил за ним. Девушки остались одни. Ксави пожала плечами:
— Интересное кино! Главное, меня даже не спросили. А может, у меня завтра большая стирка? Или я отправляюсь на курорт с любимой таксой на всю неделю?
— А тебя не удивляет, что этот симпатичный калека не назначил ни времени, ни места? Рассчитывает на ясновидящих? — Джоанна опустилась в кресло.
— Ну-у, может, барон в курсе, так он повторяться не хочет. Ладно, пошли к Мадлен. Чего заранее голову ломать? В конце концов, разомнемся, поупражняемся в стрельбе… И вообще, — Мари сладко потянулась, — шашлык на пленэре — это моя слабость!
Джоанна поставила точку в разговоре, и подруги отправились к баронессе.
* * *
— Вы неплохо начинаете, — барон одобрительно улыбнулся гостьям. — Кажется, я был неправ. С вашим умом вы не пропадете при дворе. Получить приглашение на королевскую охоту — большая удача! Там будет цвет общества. Герцог Бургундский будет рад с вами побеседовать. Вы его очень заинтересовали.
— Когда это он успел о нас услышать? — удивилась Ксави. — Телефона у вас я не приметила…
— Де Ле Фонна? — не понял барон. — О ком вы?
— Она и сама не знает, о ком она! — сверля подругу испепеляющим взором, ответила Джоанна. — Просто хотела спросить: от кого это герцог о нас узнал?
