людей, сейчас я ровным счетом ничего о них не знаю, поэтому не могу судить о том, имеют ли они отношение к тому, что происходит с вами, или нет.
– Ясно… – пробормотала Катя.
Я снова вернулась на свое рабочее место и уселась рядом с Ларисой.
Оставшиеся пятьдесят минут я тщетно пыталась наладить диалог хотя бы с одним из учеников Сергея, однако на мои вопросы никто не отвечал. Я адресовала их ко всем присутствующим, чтобы не возникло ощущение, будто я специально отрываю кого-либо от занятия. Но со мной совершенно никто не собирался разговаривать, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как продолжать уродовать свою деревянную доску.
Я решила проверить всех присутствующих после урока, если я вытащу сейчас свой мобильный и начну в нем что-то искать, меня совсем неправильно поймут. Поэтому я оставила попытки завести с кем-либо беседу, все равно на контакт эти люди почему-то не шли.
Зато зазвонил телефон. Извинившись, я тихонько предупредила Катю и выскочила на улицу.
– Охотникова, должна будешь, – рявкнул в трубку мой приятель.
– Узнал что-то?
– Узнал-узнал. В самом начале июля, четвертого или пятого числа, странный молодой человек в майке-алкоголичке и шортах размера на три больше нужного прибился к группе лиц без определенного места жительства, обитающих в Ленинском районе, в частном секторе у леса. Там есть заброшенные дома.
«Ага, – подумала я, – сравнительно недалеко от редакции журнала, в котором работает Катя».
– А как он у леса-то оказался?
– Его туда «пригласили», – фыркнул мой собеседник. – Он сидел в прострации в кустах напротив дома номер десять, там какие-то мелкие конторы…
«И редакция газеты», – прокомментировала я про себя.
– Было уже очень поздно. Часов одиннадцать-двенадцать ночи. Ребята к нему подошли выяснять, почему чужак на их территории пасется. Ну, как водится, морду начистили, а потом поняли, что блаженненький – он все порывался о любви своей рассказать и стихи почитать. Красивые, говорят!
– Ну и что? Взяли с собой?
– Ну да, пригласили, так сказать.
– А сейчас он где?
– Так у них же.
– Ка-ак?! – не выдержала ровного тона я. А почему тогда я его не засекла в окрестностях Катиного дома?
– Да вот так, Жень, обыкновенно. Герой этот куда-то мотался дня два-три, приползал под утро, расстроенный. А потом с дикой простудой свалился. Это нашим-то летом!
– И что?
– Лежит вторую неделю, добросердечные ребята его отпаивают аспирином. Хотели к больничке подкинуть – но парень блажить стал, что умрет, если его врачи увидят. Ну, они и махнули рукой. Делают, что могут…
Я поблагодарила приятеля, поинтересовалась, где найти парнишку, и ринулась в подвал.
– Кать, – окликнула клиентку. Наверное, что-то такое было в моем голосе, из-за чего Екатерина чуть не обрезалась. Вскинула на меня перепуганные глаза.
– Нам ехать надо, – шепнула я ей.
– Жень, может, я тут посижу? Недоделала еще.
– Нет, не может. Мы нашли Александра Бурлакова. И пока он никуда не исчез, хотелось бы с ним побеседовать, – добавив в голос стали, рассказала я.
Девушка подскочила, оставила чашу, метнулась к Сергею, отдала ему деньги и помчалась за мной, по пути пытаясь расспросить, что, как и где.
Я кратенько ввела ее в курс дела, и мы поехали.
Глава 5
Сказать честно, я была разочарована занятием резьбой по дереву. Конечно же, не потому, что у меня ничего не получалось – никогда не горела желанием научиться что-то делать руками, тем более – вырезать по дереву.
Тетя Мила, помнится, пыталась увлечь меня вязанием и вышивкой, но, естественно, я даже не стала пробовать овладеть данными навыками.
Я не отношусь к тому типу женщин, которые любят сами что-либо создавать. Если мне нужна вязаная вещь – я пойду и куплю ее в магазине, не вижу смысла тратить уйму времени и сил на то, что можно сделать за одну минуту.
На уроке резьбы я надеялась, что смогу узнать что-то о том, кто может желать Кате зла. Однако ничего подобного я не выяснила, поэтому считала, что попросту зря потеряла целый час впустую. Хотя могла бы и два часа потратить, если бы приятель не позвонил.
Зато Катя, переварив полученную информацию, ахала и печалилась:
– Ой, как неудобно получилось! Сергей – он очень ответственно к своим занятиям относится, – бубнила она. – Может, досидели бы до конца?
– Кать, а если за это время Бурлаков от нас ускользнет? Где мы его искать будем?
– Да вдруг он вовсе и не виноват!
– Все может быть. Но нам необходимо это выяснить, – пожала я плечами.
В итоге мы довольно-таки быстро доехали до частного сектора, я оставила машину в самом начале его и предложила спутнице пройтись пешком.
Девушка с готовностью вышла и пошлепала следом за мной, теперь уже ахая и ужасаясь:
– Какой кошмар! Это он так близко от моей работы был, до дома мог легко проследить. А почему не поверил, что я в Москве?
– Найдем – спросим, – лаконично откликалась я, настороженно вслушиваясь в окружающий мир.
Дом, в котором обитали бомжи, не особо выделялся. Обычная покосившаяся деревянная сараюшка. Окна забиты фанерками, полуоторванными по летнему времени. Забор шатается и держится, казалось бы, только на диком винограде и плюще. Сорняки вокруг выше человечьего роста.
Я стукнула в дверь особым стуком, все по инструкции.
– Чего надо? – высунулась в дверной проем небритая физиономия.
Я на ушко шепнула тайные слова и попросила:
– Нам бы с вашим новеньким переговорить.
– Ну заходите, коль пришли.
Внутри было… да в принципе, можно сказать, была творческая обстановка. Старые замызганные паласы на стенах и полу, какие-то тюфяки по углам. Окно, выходящее во двор, даже застеклено, но сейчас нараспашку, перед ним столик с разномастными чашками и бутылками.
Нас провели в дальнюю комнатенку. И там…
Катя охнула:
– Жень, это он!
Услышав голос девушки, изможденный парень, которого я
