— По праву первого поселенца я принимаю во владение эту неизвестную землю, объявляя себя единственным хозяином и властелином этой долины, и если белому или краснокожему вздумается отнять у меня мою собственность, то я сумею ее защитить. Да здравствует Америка!
— Ура! Да здравствует Америка! — провозгласили присутствующие восторженно.
— Друзья мои, теперь мы находимся на нашей собственной земле. Мы расчистим эту долину, которая со временем будет преуспевать в благосостоянии и просвещении, и отныне мы назовем ее Оленьей долиной.
— Ура! Да здравствует Оленья долина! Да здравствует Джонатан Диксон! — кричали присутствующие.
Переселенец с тремя сыновьями выехал вперед каравана и провел его к месту, где следовало основать главное жилище нового поселения.
Был полдень, когда Джонатан Диксон заявил о своих правах на владение этой местностью, а уже в два часа после обеда вековые деревья потрясались и падали под неумолимыми топорами переселенцев.
ГЛАВА IX. Здесь Диана терпит нападение врага, с которым, несмотря на его свирепость, ладит ее собака Дардар
Деятельность северных американцев непостижима; среди многочисленных талантов они обладают действительно замечательной способностью действовать топором. Их способ производить рубку и расчистку имеет нечто необъяснимое, превышающее все, что может придумать воображение.
Пятидесяти американских дровосеков достаточно, чтобы за какой-нибудь месяц сложить на землю всех великанов могучего леса.
Способ их действия действительно замечателен по своей оригинальности. Они всегда действуют, исходя из логичной, хотя и несколько горделивой мысли, что со временем из их маленького поселения выйдет важный город, и потому они принимают серьезные меры предосторожности.
Расчищаемую местность они прежде всего разделяют на участки; наскоро прорубленные тропинки называются у них улицами; большие пространства составляют площади; столбы, расставленные на определенном расстоянии один от другого, или деревья, нарочно для этого оставленные, указывают направление поперечных улиц и положение будущих домов, магазинов, мастерских, конюшен.
Покончив с первой обязанностью, американцы принимаются за дело с лихорадочною страстностью, и вековые деревья гигантских размеров и толщины летят с невообразимой быстротой.
Прежде всего устраивают конюшни, хлева, потом мастерские, кузницы, речные мельницы, и мастера, не теряя времени, принимаются за дело. После первой расчистки пни не выкапывают, поскольку это потребовало бы много времени и хлопот, но начинают пахать и сеять, так что плуг обходит пни. Без удобрения почва дает здесь чрезвычайно обильные жатвы. За все дела принимаются разом, и все идет в удивительном порядке; общее усердие и трудолюбие не знает ни устали, ни перерыва.
За короткое время общий вид картины совершенно меняется. Там, где царствовал девственный лес со своими таинственными и непроходимыми чащами, вдруг, как бы по мановению волшебного жезла, возникает зародыш города, который лет за десять быстро разрастается и становится богатым, обширным и цветущим городом с народонаселением в пятьдесят или шестьдесят тысяч человек, сошедшихся с разных краев мира.
Но переселенец, первый основатель нового округа, исчезает, не оставляя после себя и следа; никто его не знает, даже имя его неизвестно. Кончив дело, он печально смотрит на его быстрое развитие и, сам пугаясь бурного разрастания цивилизации, от которой он в свое время бежал и которая ныне неотступно следует по его пятам, он снова бежит и углубляется в чащу лесов, отыскивая девственную землю, которую он опять обогатит за счет своего труда и опять не в свою пользу, а уйдет он навстречу смерти и умрет в неизвестности в какой-нибудь засаде краснокожих или в схватке с белым медведем, или от голода и лишений в какой-нибудь глуши, невидимой миру.
Но его странствование по земле не прошло бесследно и принесло свою пользу человечеству; он совершил великое дело, которым воспользуются тысячи тысяч людей. Благодаря его энергичным усилиям прогресс шел вслед за ним, цивилизация заступила место варварства, и, сам того не сознавая, даже не думая об этом, он становится одним из тех неизвестных благодетелей человечества, славное жизнеописание которых невозможно ввиду огромного числа великодушных и смиренных жертв.
Джонатан Диксон приступил к делу, не отступая от традиций своих предшественников-переселенцев. Он начал с того, что разделил долину на две равные половины: одну для брата, другую для себя. Свою резиденцию он основал на самом мысу, образовавшемся при слиянии двух рек. Сэмюэль Диксон водворился на противоположном краю долины, на берегу реки, которой дали название Оленьей реки — в память первой охоты храброго Сэма.
Потом все принялись за работу и трудились каждый для себя. Работы производились с такой быстротой, что не прошло и трех недель, а уже главные постройки были окончены.
Дома из цельных деревьев — только кора с них снималась — скреплялись железными скобами и доставляли видимые удобства для жизни: в них имелись окна со стеклами и крепкими ставнями и высокие трубы, из которых уже вырывались клубы голубоватого дыма.
Работники и всякого рода ремесленники и прислуга тоже строили себе дома, только попроще, и даже простые хижины, которые со временем исчезнут и сменятся более надежными постройками.
Средства к защите, столь необходимые в местах близкого поселения индейцев, также были предусмотрены надлежащим образом: все поселение, окруженное двумя рядами валов, обносилось крепкими палисадами; между валами тянулся большой ров в десять метров шириной и пятнадцать глубиной.
Подъемные мосты, возведенные на определенных расстояниях друг от друга и поднимающиеся на ночь, — вот один из способов вступить внутрь поселения. У каждого моста устроены земляные редуты с кольями наверху для защиты прохода в случае нападения. Даже дома сделаны с зубцами и бойницами.
Для большей безопасности переселенцы привели с собой свору собак, числом до двадцати, свирепой породы, завезенной испанцами в Америку, с которыми они охотились на индейцев. Эти собаки спускались во внутренних дворах и около хлевов и конюшен.
Сверх того, на главных зданиях — домах Сэмюэля и Джонатана — были подняты огромные фляги с американскими цветами; их широкие складки развевались ветром и красноречиво говорили каждому проходящему о смелом вступлении отважных переселенцев во владение долиной.
Однажды утром, едва взошло солнышко, мисс Диана в сопровождении громадной собаки, ее любимца Дардара, вышла из поселения Мыс, как называли дом ее отца, и направилась прямо к дому дяди Сэмюэля.
