— Плохие новости, да? — прошептал мне в ухо Дед. — Вы тоже видели второе стекло? Я заметил, что вы тоже видели, не отрицайте.
Я хотел ему ответить, но на меня в который раз напал этот тощий Мартынюк в полосатом галстуке.
— Товарищ сержант, мне нужен транспорт! — От его противного голоса хотелось заткнуть уши.
— У меня нет машины, вы не заметили? — Я обратил внимание, что после каждого напряжения связок тянет откашляться. Словно бы в воздухе носилась мелкая цветочная пыльца или тальк.
— Но вы можете приказать кому-то из жителей выделить мне транспорт! — упорствовал рьяный депутат. — На нашем служебном автобусе утром товарищ уехал в Каннельярви и почему-то не вернулся, а моя не заводится...
На такую ахинею я даже не нашелся сразу, что ответить. Мы всей толпой толкались на асфальтовой дорожке, сбегающей к озеру, и тут, как нарочно, из палисадника одного из домов начала карабкаться 80-я «вольво».
— Скажите им, чтобы они взяли меня с собой, это необходимо! — Мартынюк шлепал губами возле самого моего носа. Мне хотелось сильно-сильно зажмуриться, а потом открыть глаза, и чтобы ничего этого не было.
— Прошу заметить, как себя повел этот уголовник! — Мартынюк неприязненно махнул в сторону Жана Сергеевича. — И это называется — сосед. Я ему предлагал деньги за то, чтобы подбросить меня хотя бы до трассы...
— Ага, держи карман шире! — отозвался лысый владелец «мерседеса».
— Жан, кто тебе грызло разукрасил? — хозяина «мерса» перехватила парочка в спортивных костюмах. Это была, пожалуй, единственная полная семья которую я приметил. Он и она, оба чем-то похожие, высокие, крепкие, и двое таких же мальчишек между ними, лет по десять-одиннадцать.
— Да вот, шиза такая... — перекрикивая всех, заголил наш лысый друг. — Слышь, Гриша, у тебя дома... все в порядке?
Мне показалось, что Жан Сергеевич ведет себя ненатурально, словно изо всех сил сдерживает истерику. Он что-то видел! Я сразу вспомнил ноги Гоблина. Несомненно, Жан Сергеевич кого-то встретил в лесу и теперь не знал, как разговаривать с приятелями. Он не был уверен, что не сходит с ума! Пять минут назад он рвался уехать по верхней дороге, а теперь, похоже, боится покидать поселок...
— Ко мне привезут больного...
— Товарищ сержант, почему нет воды?...
— Вы оглохли? Там лежит труп!
— Пойдемте все вместе до станции!
— Нет уж, лучше к шоссе! У кого машина на ходу?
Похоже, стихийно начала формироваться партия «возвращенцев». Теоретически меня не касалось, куда они пойдут, и задержать все население поселка для допроса я прав не имел. Но почему-то идея возвращаться через лес мне жутко не понравилась.
Человек шесть уже оторвались от основной группы и решительно направились к калитке. Остальные метались, не зная, что же предпринять. Я так понял, что все бы давно свалили, но неожиданно в массовом порядке отказали моторы. Или испортился бензин. Никому не улыбалось бросить транспорт в поселке и пешком топать до трассы.
— Нам лучше здесь не оставаться, — оттеснив толстяка в пижаме, озабоченно прошептал мне Дед. — Слишком опасно, много людей и на открытой местности.
— А я-то тут при чем?
— Вы не при чем, но можете увлечь всех за собой.
Поверьте мне, нам всем лучше находится пониже.
Он был прав. Я тут же вспомнил яму под вывороченным пнем. Когда наступил час «икс», организм, измученный цивилизацией, откликнулся на зов природы, зарылся в землю. Коровы оказались намного предусмотрительнее нас, и бобры, и зайцы. Однако за пару мгновений до смерти меня что-то толкнуло в задницу, заставив скатиться в яму!
— Осталось — час пятьдесят три, — констатировал Зиновий, взглянув на часы. Он раздобыл где-то второй циферблат, надел на левое запястье и подкрутил стрелки.
— Нужен секундомер? — деловито откликнулся Дед.
— А нет ли ручных часов с будильником? — Зиновий отобрал у Элеоноры сотовый, забегал пальцами по кнопкам.
— Попробуешь выставить звонок? — Дед пошарил в кармане, протянул парню свой телефон. — Для статистики...
— Верно, а еще лучше три...
Они посмеялись. У меня складывалось впечатление, что этой сладкой парочке никто не нужен; мы хлопали глазами, как бараны, а Зиновий и Лексей Саныч увлеченно чирикали между собой.
— Примерно в районе Белого озера...
— Ты тоже заметил? — удивился Дед.
— Предположительно, там эпицентр, — Зиновий пожал плечами, как будто говорил о чем-то вполне очевидном.
После этих слов Дед поймал меня за пуговицу.
— Не поймите превратно, но вы должны воспрепятствовать массовому бегству! Смотрите — они сейчас побегут пешком к шоссе! Уже убегают...
— Как же я воспрепятствую?
— Ну... у вас есть автомат, прикажите. Сейчас вы единственная власть!
— Папаша, президентской власти еще никто не отменял! — сплюнул парень с двумя телефонами.
— Вы соображаете, что несете? — не выдержал я. — Предлагаете стрелять по тем, кто хочет уехать домой?
— Я предлагаю вам объявить общий сбор, составить списки, женщин и детей спрятать в укрепленном подвале, а мужчинам пойти к озеру Белое. Но никак не на станцию...
Я смотрел на него, все слова понимал, но связать их вместе никак не получалось. Самое противное — что я не мог на Деда разозлиться, потому что он был прав и высказал самые дельные мысли.
— Что мы на Белом потеряли? — нервно спросил доктор, поправляя тюбетейку. — Если вам интересно, что там взорвалось, идите один, а нас увольте!
— Я непременно пойду, но один вряд ли справлюсь. Нас должно быть, по крайней мере, трое. Один — для страховки, и один — чтобы передать информацию, курьер.
— А с чем вы собрались справляться? Кто-то здесь упоминал армию? — ехидно встрял депутат. — Если рванули военные склады, то много вы там найдете, умник!
Дед открыл рот, чтобы ответить, но тут с неба повалили густые сизые хлопья. Больше всего это было похоже на разодранную подушку с гусиным пером. Странный снег кружился, но до земли не долетал, рассеивался на высоте.
Валентин, Элеонора, Комар и еще несколько человек снова задрали головы, и, притихнув, следили за полетом сиреневой звезды.
— А что же это, если не солнце? — пискнула старушка в клетчатых шортах.
— Это иллюзия, — просто сказал Зиновий. Он завел будильники на трех телефонах, затянул на запястье третий браслет с часами и подмигнул Деду: — Обалденных размеров голография, с точкой приземления за Белым озером. Там сегодня рвануло.
— Конечно, иллюзия, — кивнул Дед. — Настоящее солнце никуда не делось, но как объяснить вот это? — Он глазами указал на север.
Там, над темной зубчатой стеной леса, едва заметно колыхалось прозрачное полотнище. Сколько я ни всматривался в нависающую над нами чашу цвета индиго, верхней границы стекла заметить так и не смог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
