нормальной реакцией на всю эту звездно-адскую невидаль. Их излюбленные образы- король со скипетром и верхом на льве; король в короне; королева со скипетром; птица (не сказано, какая именно, но едва ли райская); лев; петух; золотые одежды; скипетр и наконец, нечто, мудро оставленное Робертом Тернером без перевода-
caudatus, т. е. хвостатое.
Духи Венеры среднего роста с приятным лицом, верхняя часть которых золотого цвета, а нижняя — белого или зеленого. Они двигаются как сияющие звезды. Их символ — молодые девушки, танцующие вокруг круга и призывающие Мага присоединиться к ним. Как правило, они принимают следующие образы- король со скипетром, верхом на верблюде; обнаженная девушка; коза; верблюд (возможно, это отвратительный демон Cazotte); голубь; предмет одежды белого или зеленого цвета; можжевельник.
Дух Меркурия обычно среднего роста, тело у него холодное, влажное и текучее, что, конечно, уже слишком, но это ссылка на свойства ртути (англ. Mercury- и «ртуть», и «Меркурий»); считается, что обычная ртуть не увлажняет рук, но меркурианские Духи, очевидно, способны и на это. К тому же, они красивы, говорят приветливо, имеют человеческую внешность и напоминают рыцарей в доспехах. Их движения можно сравнить с плывущими серебряными облаками. Они стремятся вселить оператору ужас и страх, что является их характерным признаком. Чаще всего они принимают следующие образы — король верхом на медведе; миловидный юноша; женщина с прялкой (что не слишком приличествует вооруженному рыцарю: наблюдение, которое, по разумному рассуждению, применимо ко всем оставшимся персонажам); собака; медведица; сорока; одеяния, переливающиеся многими цветами; прут; небольшой жезл.
Наконец, у Духов Луны тело флегматика, большое и мягкое, цвета грозовой тучи. Лица их раздуты, голова лысая, красные глаза слезятся, а зубы как у дикого борова. Их движения подобны морскому шторму. Вокруг круга они любят устраивать сильный ливень, что их и отличает. Больше всего они любят принимать внешность короля с луком и стрелами и верхом на косуле; маленького мальчика; охотницы с луком и стрелами; коровы; маленькой косули; гуся; зеленых или серебряных одеяний; стрелка; многоногого существа — возможно, сороконожки.
Глупость этой путаной классификации выставляет поддельную Четвертую Книгу в свете еще более нелепом, чем она того заслуживает. Она в точности и мастерски воспроизводит манеру письма Агриппы, что позволяет ей занять важное место в ряду смешанных Ритуалов. Но чего здесь больше — Черной Магии или глупости — сказать трудно, хотя, впрочем, это одно и то же.
§ 6. Heptameron
Четвертая Книга Корнелиуса Агриппы довольно неформальна и слишком многое оставляет на усмотрение оператора, чтобы удовлетворять требованиям науки столь точной, как Церемониальная Магия. Обычному, не умудренному теорией, магу нужна была такая форма процедуры, которая бы не давала простора воображению и не требовала ничего, кроме терпеливого и точного исполнения всех предписаний. Heptameron, или Магические Элементы, приписываемые Питеру Абано, — это попытка восполнить этот недостаток и предложить неофиту полный магический набор. Во введении, которое может быть, ex hypothesi, более поздней вставкой, говорится, что Корнелиус Агриппа, вероятно, пишет для ученых, многоопытных магов; он не описывает церемонии детально, а лишь в общих словах упоминает о ней. Те, кто еще не «испытал мистического чувства», найдет его здесь. «Иными словами, в этой книге представлены принципы магической практики». Отметим сразу, что процедуры расписаны скрупулезно; что и как должен делать оператор, чтобы «вовлечь в беседу духа», — все сформулировано настолькб ясно, что не ошибется даже человек непосвященный. Все инструкции настолько просты, что, учитывая священнический сан оператора, неудачу никак нельзя приписать его грубым промахам.
Назвать Питера Абано автором Heptameron было бы непозволительно; кто на деле является автором этого произведения столь же неясно, как и в случае с Четвертой Книгой псевдо-Агриппы. Есть несколько серьезных причин, по которым ученик Тритемиуса (Trithemius) не мог написать Четвертую Книгу; что же касается Питера Абано, то годы жизни этого человека и дата появления Магических Элементов не совпадают на каких-то три сотни лет. Можно согласиться с тем, что рукой Агриппы написаны работы по Магии, Астрологии и Геомантии (предсказание по географическим характеристикам), если только не все его труды по оккультизму являются подделками; но никто не слышал о книге Heptameron после смерти ее предполагаемого автора, то есть после 1316 года. Очевидно, она была написана значительно позже и является как бы продолжением другой, более ранней, работы — Четвертой Книги, приписываемой Агриппе.
Питер Абано родился в окрестностях города Падуя в 1250 году и был известным врачом своего времени, пытавшимся примирить различные медицинские системы; предположительно, он был первым из европейцев, кто цитировал Averroes (Аверроэс, 1126? — 98, испанский философ арабского происхождения). Он поселился в Париже, но в результате интриг своих коллег был обвинен в ереси и ему пришлось уехать в родной город. В Падуе он возглавил кафедру медицины, но и здесь вскоре последовали обвинения: одни обвиняли его в отрицании существования демонов, другие — в том, что он получил свои знания от семи чертей, которых держал в колбе. Как бы то ни было, начатый Инквизицией процесс был прерван смертью обвиняемого — говорят, как раз накануне казни. Члены Трибунала были в бешенстве, хотя завещание, оставленное Питером Абано, подтвердило его приверженность ортодоксальной католической вере. Городским властям было приказано, под страхом отлучения от церкви, не хоронить его по-христиански, но преданные друзья захоронили тело согласно христианским обрядам в тайном месте. Инквизиторы требовали наказать уже умершего обидчика Церкви, но, в конце концов, удовольствовались сожжением его портрета. Абано был реабилитирован спустя столетие, в здании городского управления Падуи даже был установлен его бюст. Бесспорные произведения этого автора, совершенно неудобочитаемые, не выдают его знакомства с оккультными науками, за исключением веры в астрологию, бывшей в то время таким же символом католицизма как Рим и влиятельной как Святой Трибунал. Он остается поэтому одним из моральных мучеников Магии, faussement accusé (фр. — ложно обвиненный). Его обвинение и способ судебного преследования не добавили славы Святой Церкви.
Итак, создание Heptameron относится к периоду его первой публикации; эта книга принадлежит к классу смешанных Ритуалов не потому, что открыто говорит о демонах, а потому, что природа ангелов и духов обнаруживается через способ их заклинания; другими словами, они описаны как ангелы, но угрожают им как демонам.
Процедура разделена на две части — общий метод для вызывания Духов Воздуха, несомненных демонов, и набор Ангелических заклинаний для каждого дня недели. Вторая часть, возможно, относится к Белой Магии, — если на мгновение принять правомерность этого различия, — поскольку разумные сущности, о которых идет речь, считаются добрыми и великими. Но полномочия этих добрых ангелов запутаны и
