Пока ждала лифта, хлопнула входная дверь и зазвенели детские голоса, о чем-то пылко спорившие. К лифту подошли соседка Людмила с двумя разрумянившимися от мороза детишками – пятилетней Любой и одиннадцатилетним Колей.
– Тетя Настя! – Люба обрадованно замахала варежкой. – Ведь правда, Дед Мороз есть?
– Конечно, есть! – горячо подтвердила Настя. – Я его сама своими глазами сегодня видела. Как тебя сейчас!
Подъехал лифт, и они вошли внутрь.
– Вот видишь, Колька, а я тебе что говорю! – возликовала девочка.
– Ну и дура, раз веришь! Малявка глупая! – огрызнулся брат.
– Коля, – устало произнесла их мать, – прекрати.
– Вот бы он к нам в гости пришел! – мечтательно воскликнула Люба.
Лифт остановился, и семья вышла на этаже.
– Теть Насть, – прежде чем уйти, девочка с надеждой повернулась к Насте, – если вы еще раз Деда Мороза увидите, скажите, что я его очень жду!
– Конечно, Люба, – пообещала Настя, – скажу.
Двери закрылись, лифт тронулся с места. Оставшись одна, девушка вытащила из кармана дубленки визитку агентства «Фокус-покус».
– Ну, Федя, не подведи! – пробормотала она. – На тебя вся надежда.
Сегодня вечером Дед Мороз был ей намного нужнее, чем маленькой девочке Любе.
Следующие часы перед Новым годом пронеслись в обычной предпраздничной суматохе. Настя резала картошку, яйца и колбасу, открывала зеленый горошек и ананасы, раскатывала тесто и лепила пироги, нанизывала на шпажки сырные кубики и рулетики с ветчиной. Настя любила готовить и гостей собиралась угощать как своими фирменными блюдами, так и диковинками, рецепты которых она нашла в Интернете. Настя отобрала их еще за неделю, чтобы удивить Вадима.
К половине девятого Настя отправила в духовку пироги и переместилась в комнату. Там она зажгла гирлянду на елке, включила по телевизору «Иронию судьбы» и принялась накрывать на стол. Посматривая одним глазом любимый фильм, девушка с горечью подумала, что еще вчера у нее был свой Ипполит – надежный, заботливый и солидный. А сегодня она оказалась в положении Гали, вынужденной встречать Новый год в одиночестве…
Настя открыла шкаф, чтобы достать новое платье для праздника, и под ноги ей свалился бумажный пакет из свадебного салона. Пена кружева и шелка выплеснулась через край, в горле возник ком, к глазам подступили слезы. Вчерашний символ мечты и прекрасного будущего стал символом поражения и полного краха надежд.
В глубине души Настя надеялась, что Вадим опомнится и вернется к ней. Минутная страсть к Кате развеется, как туман, и он поймет, что успел привязаться к Насте и полюбить ее по-настоящему. Девушка с надеждой брошенного котенка бросалась к телефону, но в трубке звучали разные голоса, кроме того единственного, который она ждала. Звонили подружки, поздравляла с наступающим квартирная хозяйка, напомнив, что придет за деньгами после праздников. Время на часах торопливо двигалось к полуночи.
Настя сложила свадебный наряд обратно в пакет и засунула его в самый дальний угол, чтобы не бередил душу. Затем сняла с вешалки платье глубокого синего цвета и принялась переодеваться к празднику. Платье было простым, но очень женственным. Оно удачно облегало грудь, подчеркивало талию и стекало по бедрам красивыми складками. Платье было куплено для Вадима, но любоваться им придется Федору…
На экране Надя представляла своим подружкам лже-Ипполита, Лукашина. И Настя снова поразилась перекличке ее жизни с известным фильмом. Чтобы не потерять лицо перед родителями и Вероникой, ей тоже придется лгать и притворяться. Только к Наде ее подруги забежали на пять минут экранного времени, а ей предстоит дурачить родных не меньше часа. Справится ли она? Не подведет ли Федор?
Звонок в дверь застиг ее врасплох, и Настя торопливо взглянула на часы. Без четверти девять. Родители приехали пораньше? Однако, когда девушка открыла, на пороге стоял Дед Мороз в красном костюме.
– Вы рано! – воскликнула она, ни минуты не сомневаясь, что это Федор. Хотя лицо Деда Мороза оказалось скрыто под бородой, на мужчине был точно такой же костюм, как на Федоре днем. Совпадали и рост с комплекцией.
– С Новым годом, хозяйка! – раскатисто провозгласил он. – С новым…
– Да тише вы! – шикнула на него Настя, схватила за рукав и затащила через порог. – Вовсе не обязательно сообщать всем соседям о своем прибытии! Раздевайтесь, скорее!
Настя не понимала, почему Федор явился в маскарадном костюме, и надеялась, что под шубой Деда Мороза окажется достойная адвоката одежда, в которой не стыдно представить «жениха» родителям.
Артист замешкался, и Настя протянула руку к его бороде, намереваясь ее снять.
– Да раздевайтесь же! – нетерпеливо повторила она.
Однако мужчина отшатнулся и попятился к двери.
– Зачем? – в изумлении проблеял он.
Настя чуть не застонала. У него что, память отшибло? Если он не помнит, что должен сыграть роль жениха, то под шубой Деда Мороза вполне могут обнаружиться рваная футболка-алкоголичка и потертые треники с вытянутыми коленками.
– Вы все-таки пили? – рассердилась она. – Дыхните на меня!
– А не боишься, что заморожу? – весело, во весь голос воскликнул артист. – А ну как в льдинку превратишься?
Он был, как всегда, в своем репертуаре, но Насте было не до шуток.
– Перестаньте ломать комедию! – разозлилась она. – Снимайте это немедленно! Сейчас родители придут!
Настя схватила мужчину за пояс шубы и потянула на себя. Тот охнул, с грохотом уронил на пол посох и вцепился в пояс, словно Настя покушалась на его честь. Глаза его тревожно забегали.
– Какие родители? – затравленно пискнул он. – А дети где?
– Какие дети?! – взорвалась Настя. – Вы что, издеваетесь? Я вам за что деньги плачу? Снимайте шубу. Быстро!
Артист попятился и уперся в дверь.
– Я лучше пойду, – выдавил он, нащупывая ручку.
Кажется, он и впрямь надумал слинять. Не теряя ни секунды, Настя кинулась к нему.
– Куда? – рявкнула девушка. И, пользуясь замешательством артиста, сорвала с него бороду, после чего в растерянности отступила на шаг. Незнакомый мужчина, по возрасту годившийся ей в отцы, в испуге таращился на нее.
Вот тебе и Дед Мороз! Да он же просто ошибся квартирой!
– Ненормальная! – выкрикнул он, поняв, что опасность миновала. – Я заслуженный Дед Мороз, а не какой-то там сопляк по вызову!
Мужчина резко наклонился, схватил с пола посох и, выставив его перед собой, словно защищаясь от Насти, попятился к двери. После чего быстро повернул замок и резво выскочил за порог, захлопнув дверь.
Настя прижала ладони к пылающим щекам.
– Боже, какой стыд! – казнила себя она. – Что он обо мне подумал?
