– Зато можно упасть вдвоем в один сугроб! – фыркнула блондинка.
– Вот только надолго ли? – усомнилась кудряшка. – Скоро Таир приедет, то-то будет жарко!
За забором послышался рев мотора, и к кованым воротам подкатила спортивная красная иномарка.
– А вот и он, Таир! – Блондинка сверкнула глазами и попыталась принять позу пособлазнительнее. Со стороны казалось, что у нее свело спину.
Кудряшка вытащила руку из кармана и замахала высокому парню, показавшемуся из машины.
– Таир, привет!
Тот лениво кивнул девушкам и направился к воротам с грацией молодого тигра. Подружки зачарованно застыли на месте, не сводя с него влюбленных очей. Да и было на что посмотреть. Таир был хорош той знойной восточной красотой, которая не оставляет равнодушным ни одно женское сердце. Смуглая кожа, высокие скулы, черные, как южная ночь, глаза, длинные ресницы и четко очерченные губы. Наверное, так выглядел сказочный Аладдин из сказок Шахерезады.
– Что сейчас будет! – зашептались подружки, поглядывая на сугроб, из которого показалась взъерошенная Катя, а следом за ней – Вадим.
Парочка поднялась на ноги, отряхнулась от снега. Катя, нарочито громко смеясь, нежно смахнула снежинки с куртки Вадима и потянулась к нему с поцелуем. Даже не взглянув в ее сторону, Таир прошел мимо и, обхватив за плечи блондинку и кудряшку, повел их в дом.
– Ну что, девчонки, повеселимся? – раздался его хрипловатый голос.
А вот Кате стало не до веселья. Она с досадой посмотрела на хлопнувшую дверь и оттолкнула Вадима. Однако тот был слишком опьянен любовью, чтобы обратить внимание на тревожный звоночек.
10
Тем временем Настю колотило от волнения, и она ходила вдоль накрытого стола, обхватив себя за плечи. «Ирония судьбы» закончилась, ее сменил какой-то концерт, но девушке было не до веселья. Стрелка часов перемахнула за девять вечера, через час появятся родители, а за ними и Федор. Во что она впуталась?!
Вдруг Настя остановилась, бросилась в коридор, достала из сумки бархатный футляр в виде снеговика, в котором лежало кольцо. Она открыла его, и ее губы тронула горькая улыбка.
– Фальшивые бриллианты от фальшивого жениха, – пробормотала девушка. – Кого я хочу обмануть?
Звонок в дверь застиг ее врасплох, она торопливо сунула футляр обратно в сумку и побежала открывать. Родители явились почти на час раньше, она услышала за дверью громовой голос матери. От волнения Настю трясло. Она не была готова к тому, чтобы лгать, притворяться, изворачиваться. Как только она согласилась на затею Светы? Но отступать уже, кажется, некуда. Настя глубоко вдохнула, как перед прыжком в пропасть, и распахнула дверь.
– А вот и мы! – громогласно объявила Тамара Петровна, расцеловала дочь и вручила ей шоколадный торт, обдав облаком терпких духов «Пуазон», которым хранила верность долгих двадцать лет.
– Здравствуй, дочка! – обнял ее папа.
– С наступающим, Настенька. Какая ты красавица! – улыбнулась бабушка.
Все трое переминались с ноги на ногу, не торопясь раздеваться, и с любопытством посматривали за спину Насти.
– А мы вот пораньше приехали. Вадим уже здесь? – заговорщически понизила голос мать, кивнув на дверь в комнату.
«Начинается», – вздохнула Настя и улыбнулась так, что свело скулы.
– Пока нет. Мы же к десяти договаривались. Но вы проходите, не стойте в дверях.
Тамара Петровна, скидывая на руки мужа шубу, протянула разочарованно:
– А мы так надеялись, что он уже здесь! – А затем, повернувшись к мужу, с подозрением принюхалась: – Фу! Колбасой как пахнет! Мы ею все провоняли!
– Да вы проходите к столу, – повторила Настя, в то время как Михаил Степанович отвел глаза и торопливо стянул свою куртку. – А я пока торт в холодильник отнесу.
– Надеюсь, у тебя нет колбасы? – строго спросила Тамара Петровна и добавила с отвращением: – Я ее видеть не могу!
– Колбасы нет, – оторопело ответила Настя, возвращаясь из кухни. – Только мясная и рыбная нарезка.
– Сойдет, – царственно кивнула Тамара Петровна и вплыла в гостиную.
Следом за ней вошли все остальные, и в комнате, половину которой занимал разложенный стол, сразу стало тесно. Настя внутренне напряглась, приготовившись услышать отповедь матери. Тамара Петровна никак не могла смириться с тем, что Настя предпочла съемную квартиру родному дому, и не упускала случая уколоть дочь, указав на недостатки ее временного жилья. Однако на этот раз мама от шпилек воздержалась и направилась к полке, на которой стояли Настины куклы. Она взяла в руки белокурую куколку в коричневом платье – одно из последних Настиных творений.
– Что-то новенькое? – Тамара Петровна вздернула брови, рассматривая куклу, и Настя на миг понадеялась, что мать оценит ее работу. Барбара Брыльска в образе Нади из «Иронии судьбы» получилась как настоящая. Однако мама равнодушно вернула куклу на полку и недовольно поджала губы. – Опять бездельем маялась!
Никогда мать не поймет и не одобрит ее увлечения, с горечью поняла Настя.
– Зачем ты так, Тома! – вступилась за внучку бабушка. – У Настеньки так хорошо получается. А какое портретное сходство! – отметила она, взяв в руки куклу «Надю». – У тебя золотые руки, внучка.
– Тогда, надеюсь, тебе понравится мой новогодний подарок, – Настя застенчиво улыбнулась и достала из-под елки блестящую красную коробку, перетянутую лентой. – Главный подарок я приберегу до полуночи, а это в качестве дополнения.
Сняв хрустящую фольгу, Елизавета Павловна обнаружила внутри куколку в ретроплатье в горошек и с толстой русой косой. На глазах старушки выступили слезы.
– Не может быть!.. – потрясенно прошептала она, вглядываясь в тонкие черты куклы. – Это же…
– Мама, да это же ты в молодости! – воскликнул Михаил Степанович. – Я помню эту фотографию.
Старушка растроганно рассматривала куклу.
– И платье, и прическа, и бусы – все как на моей любимой фотографии, – проговорила она и с теплотой взглянула на внучку. – Спасибо, Настенька. Вот уважила.
– Сходство, конечно, поразительное, – вынуждена была согласиться Тамара Петровна. – И все равно не понимаю я тебя, Настасья. Взрослая девка! Давно пора детей делать, а ты все куколки лепишь, – осудила она, вогнав дочь в краску. – Ну, где же твой Вадим? Может, позвонишь ему?
Звонок в дверь прозвучал для Насти спасительной мелодией.
– Это он! – воскликнула она и выбежала в прихожую.
В этот миг девушка была готова расцеловать Федора, который пришел раньше, чтобы спасти ее от нравоучений матери и хотя бы на одну ночь создать иллюзию того, что Настя любима и желанна.
Следом за ней в коридор гурьбой вывалили родственники, которым не терпелось увидеть Настиного избранника.
