Снорри тихонько фыркнул, поворачиваясь обратно к погребальным кострам, дым от которых теперь поднимался столбом, и казалось, что он касается облаков над головой.
― Сегодня мы славим мертвых, ― прорычал он. ― Завтра мы будем строить планы мести ярлу Гнуту!
Народ Халсара одобрительно закричал, воины подняли оружие в воздух, но, когда я повернулась, чтобы последовать за Илвой и Снорри в большой зал, я все еще чувствовала волну недоброжелательности, направленную мне в спину.
― Я хотел бы поговорить с тобой, Фрейя, ― сказал Снорри, когда мы подошли к зданию. ― И с тобой, Бьорн.
Мое сердце заколотилось от внезапного ужаса, что кто-то видел нас с Бьорном на берегу или, что еще хуже, заглянул в мое похотливое сердце, но Бьорн, казалось, не был обеспокоен. Кивнув, он погасил свой топор и прошел через двери в большой зал.
За ранеными все еще ухаживали, и мы прошли мимо лежащих безмолвными рядами людей к большим креслам на помосте, прежде чем Снорри остановился.
― Мы должны обсудить твои действия прошлой ночью, Фрейя.
Я затаила дыхание, когда молчавшая до этого Илва прорычала: ― Мы должны обсудить ее наказание. Она нарушила твой приказ. Ее нужно выпороть за ее действия, чтобы она больше не бросала тебе вызов. Она должна быть под твоим контролем, но прошлая ночь показала, что ей нужен более тугой поводок.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Бьорн опередил меня.
― Если кого и следует наказать за невыполнение приказа моего отца, так это тебя, Илва.
Интересный поворот событий, подумала я, глядя на Бьорна, глаза которого пылали гневом.
― Как всегда, ты говоришь ерунду.
― Я говорю правду, ― усмехнулся Бьорн. ― Мой отец не приказывал Фрейе оставаться в большом зале, он приказал тебе держать ее здесь. И ты не смогла этого сделать. Не потому, что она пресекла все твои попытки слушаться приказов мужа, а, судя по всему, потому, что ты не заметила, как дева щита забралась на стропила. Ты должна быть наказана, чтобы твое внимание больше не рассеивалось.
― Бьорн… ― В голосе Снорри прозвучало предостережение, и мне захотелось пнуть его по голени, потому что все, чего он добился, ― это усугубления напряженности между мной и Илвой.
― Я говорю только правду, которую повторяют все, кто был здесь прошлой ночью, ― сказал Бьорн. ― Ты должен вознаградить Фрейю за то, что она последовала своим инстинктам, иначе Халсар и большинство его жителей превратились бы в пепел. А ты, Илва, должна на коленях благодарить ее за то, что она изменила нити судьбы, иначе ты была бы причиной всех этих смертей.
Если бы я не обливалась потом от беспокойства, которое в данный момент скручивало мой желудок, я бы рассмеялась, увидев, как глаза Илвы расширились от возмущения.
Снорри потер виски.
― Ты высказал свою точку зрения, Бьорн. Как бы то ни было, я не намерен никого наказывать. Хлин предупредила нас, а мы не приняли должных мер предосторожности. Я не собираюсь совершать ошибку, игнорируя то, что она предрекла.
Лицо Бьорна побледнело, когда он понял, о чем говорит его отец.
― Я же сказал, что не буду…
― Твоя судьба переплетена с судьбой Фрейи, ― прервал его Снорри. ― Тебе суждено использовать свои силы и умения, чтобы защищать ее. Но более того, ты должен использовать их, чтобы научить ее.
― Я…
― Фрейя доказала, что боги благоволят ей, ― сказал Снорри. ― И все же люди скорбят, обвиняя ее во вчерашнем набеге. Некоторые могут зайти так далеко, что захотят отомстить ей, и ты должен защитить ее от этого. Ты также должен помочь превратить ее в воина, за которым, по их мнению, стоит следовать.
― Я ничего не смыслю в том, как научить кого-то драться, ― отрезал Бьорн. ― Это…
― Вот почему я позвал тебя сюда, Бьорн, ― продолжал Снорри. ― Не для того, чтобы насладиться звуком твоего голоса, а потому, что я хочу, чтобы ты подготовил ее. Я хочу, чтобы ты, мой сын и наследник, сделал из нашей девы щита воина. Я хочу, чтобы ты научил ее сражаться в стене щитов. И, ― он посмотрел между нами двумя, ― поскольку Хлин предсказала, что именно ты будешь оберегать ее, ты будешь рядом с ней днем и ночью, пока она не исполнит свое предназначение.
Зеленые глаза Бьорна потемнели, руки сжались в кулаки.
― Это не моя судьба.
Последние остатки терпения Снорри испарились.
― Ты мой сын. Ты будешь подчиняться или уйдешь. Я ясно выражаюсь?
На мгновение мне показалось, что Бьорн уйдет, и меня пронзила боль. Но он лишь стиснул зубы, и «хорошо», прозвучавшее между ними, было скорее рычанием, чем словом.
― Можно мне еще одну ночь побыть свободным, прежде чем ты привяжешь меня к ней?
― Одну ночь, ― огрызнулся Снорри. ― Но на рассвете ты присоединишься к Фрейе и больше не покинешь ее.
Я закрыла глаза, беззвучно проклиная богов за то, что они дают мне то, что я хочу, и сразу забирают это.
Глава 12
Нахмурившись, я смотрела на солнце, которое, учитывая позднее утро, было уже высоко в небе. Бьорн должен был прийти в большой зал через час после рассвета. Мое утро прошло впустую в ожидании, и я была основательно взбешена.
― Бьорн не очень любит утро, ― сказала Лив, подойдя ко мне сзади. ― Единственная причина, по которой его обычно видят на рассвете, ― это то, что он еще не ложился спать.
Это меня ничуть не удивило.
Лив, однако, с рассветом была в большом зале, проверяя, как идут дела у раненых. Несмотря на тяжесть ран, некоторые из них уже ушли, полностью восстановившись, а другие все еще страдали. Некоторые, как я знала, так и не очнулись ― богиня Эйр отказалась их спасать. Как она принимает решение? Задалась я вопросом, потирая синяки на руках в виде отпечатков пальцев, оставленных Снорри. Как богиня решает, кому жить, а кому умереть? Но вместо того, чтобы задать Лив этот вопрос, я задала другой.
― Ты хорошо его знаешь?
Целительница пожала плечами.
― Не лучше, чем все остальные, я думаю. Я выросла на ферме к северу от Халсара, но стала служить Снорри только после того, как проявился мой дар, а именно после того, как Бьорна забрали в Северные земли.
Я моргнула.
― Северные земли?
Одна бровь Лив приподнялась, затем она покачала головой.
― Я уже и забыла, как обстоят дела в маленькой деревушке, когда не знаешь, что происходит дальше, чем в часе езды в любом направлении. — Она вздохнула. ― Бывают дни, когда я бы все отдала, чтобы вернуться к жизни в блаженном неведении.
Для кого-то другого, а именно для Илвы, эти слова показались бы оскорблением, но только не для Лив. Она просто говорила все как есть, а не осуждала.
― Я бы предпочла не быть невеждой в этом вопросе.
Она слегка кивнула.
― Конунг Харальд из Северных земель услышал о предсказании и, зная, что объединенные Горные земли будет представлять для него угрозу, напал на Халсар, чтобы похитить Бьорна. Он намеревался держать его в заложниках, чтобы Снорри никогда не выступил против Северных земель. Мать Бьорна была убита во время похищения. Говорят, ее сожгли заживо.
Я в ужасе прижала пальцы ко рту.
― Снорри много раз пытался освободить Бьорна. Но только три года назад ему это удалось, и это стоило огромных потерь ― кораблей и людей. Но это того стоило, ибо Харальд лишился заложника, а Снорри вновь обрел сына, чья магия способна раскрыть деву щита. Хотя есть и те, кто хотел бы, чтобы он никогда не возвращался.
― Илва? ― Имя правительницы Халсара легко прозвучало на моих губах.
Лив вздохнула.
― Да. Снорри был обручен с Илвой, когда по неосторожности зачал Бьорна с Сагой. Хотя у Илвы теперь есть сын от него, Бьорн, как первенец, остается его наследником. Статус, на который он не мог претендовать, будучи пленником Харальда.
Я вздрогнула, вспомнив ночь свадьбы, и слова Илвы о том, что она не вынесет, если Снорри снова будет с другой женщиной. Первым случаем, должно быть, была мать Бьорна, и это дорого обошлось Илве.
