Я справлюсь, тихо проговорила я. Я смогу.
Проходили минуты, и с каждой из них я молилась, чтобы Бьорн сказал, что прошло достаточно времени. Что я доказала свою состоятельность.
Но он ничего не говорил. Я не была уверена, что он вообще не заснул. На берегу собиралось все больше и больше людей, они наблюдали за происходящим и хихикали, как будто все это было большой шуткой. Даже дети присоединились к ним ― несколько из них держали щиты дрожащими руками, высмеивая мои усилия.
Я вышла из себя.
― Вставай! ― рявкнула я. ― Ты здесь для того, чтобы учить меня, а не дремать на солнышке. Я хочу заняться чем-то другим.
Бьорн приоткрыл один глаз.
― Ты думаешь, так бывает в бою? Ты устаешь и объявляешь врагу: Я устала. Давай вместо этого займемся чем-нибудь другим. Давай зажарим курицу и выпьем по кубку, пока моя рука не отдохнет. ― Он сел прямо. ― Если в бою тебя покинут силы, Фрейя, ты умрешь.
― Я знаю, ― процедила я сквозь зубы. ― Но я хочу, чтобы ты проверил мою силу другим способом.
― Хорошо. ― Он поднялся на ноги и взял второй щит. ― Готова?
Прежде чем я успела ответить, он врезался в мой щит. От удара я пошатнулась и чуть не свалилась с причала. Задыхаясь, я вернулась в центр, едва успев поднять щит, прежде чем он нанес следующий удар. Я снова зашаталась и едва не упала за край.
― Почему ты так злишься из-за того, что тебе приходится это делать?
Потому что было совершенно очевидно, что он зол.
За развязностью, шутками и безразличием скрывалась ярость, и я не понимала почему. Не понимала, почему учить меня драться и прикрывать мне спину ― это так ужасно.
― Потому что это чушь собачья. ― Он врезался своим щитом в мой с такой силой, что мои каблуки заскользили по краю причала, и только удача удержала меня от падения. ― Моя судьба не связана с твоей ― Снорри лишь играет словами, чтобы получить желаемое. Это не моя судьба ― защищать тебя.
Последнее в какой-то мере имело смысл, но первое…
― А что, если он прав? Кроме Илвы, только ты видел, как в круге меня разрывали на части. Это должно что-то значить.
― Наверное, потому что во мне есть кровь бога.
― Как и у Стейнунн и Лив, ― возразила я. ― Стейнунн говорит, что ничего не видела.
Его лицо потемнело, хотя я не была уверена, было ли это связано с упоминанием скальда или с тем, что я опровергла его доводы.
― Это не моя судьба.
Он ударил своим щитом по моему, и моя рука задрожала, едва не опустившись. Еще один такой удар, и я получу краем щита в подбородок, но я отказывалась сдаваться. Отказывалась прекращать бой.
― Моя судьба, ― он сделал паузу в своих атаках, хотя я не была уверена, было ли это сделано для того, чтобы дать мне отдохнуть, или потому, что он был больше заинтересован в том, чтобы высказать свои претензии, чем сражаться, ― заключается в том, чтобы выигрывать битвы, а не проводить день и ночь, защищая жену другого мужчины.
― Понятно. ― Я добавила: ― Женщина стоит твоего времени только в том случае, если ты можешь оказаться в ее постели, так ведь?
― А если так?
Даже если это была правда, его поведение было несправедливым, ведь это Снорри заставил его играть эту роль, а не я. И все же именно на мне Бьорн вымещал свое недовольство. И я не собиралась это терпеть.
Бьорн снова бросился на меня, и я, пригнувшись, пробормотала:
― Хлин, дай мне силы.
Магия хлынула через меня и окутала мой щит. Я видела, как расширились глаза Бьорна, но было уже слишком поздно, чтобы он успел остановиться.
Его щит ударился о мою магию, и удар отбросил его назад с такой силой, что он пролетел по воздуху и с плеском упал во фьорд.
Взяв под контроль свою магию, я подошла к краю причала и наблюдала, как он с брызгами выныривает на поверхность, а его щит плавает рядом.
― Похоже, ты промок, Бьорн.
Он свирепо посмотрел на меня, а затем мощными гребками поплыл к причалу, оставив щит в воде.
― Магия не поможет тебе, ― прорычал он. ― Снорри хочет, чтобы ты стала воином, а не светящимся маяком в стене щита, который все будут пытаться убить.
― К черту Снорри, ― крикнула я. ― И тебя тоже.
Он ухватился за край причала, чтобы подтянуться, но я не выдержала. Я наступила на его пальцы, заставив вскрикнуть от боли.
― Ты думаешь, я хочу быть здесь? ― прорычала я. ― Думаешь, я просила, чтобы меня назвали в пророчестве провидицы? Я жила своей жизнью, когда ты явился и уничтожил ее.
― Потому что жизнь с Враги была такой прекрасной? Ты его ненавидела. ― Бьорн снова начал тянуться к причалу, но заколебался, когда я подняла ногу.
― Возможно, тебе стоит вспомнить о судьбе Враги, прежде чем испытывать дальше мое терпение.
― Угрозы не заставят меня довольствоваться жизнью в качестве твоей тени.
― Мне плевать, будешь ли ты доволен! ― крикнула я, хотя это была ложь. Мне было неприятно осознавать, что он бесится, находясь рядом со мной. ― Потому что всем плевать, довольна ли я! Я согласилась на ультиматум Снорри не ради себя, а чтобы защитить свою семью, чего ты явно не в состоянии понять. Потому что мы теперь тоже семья.
В его глазах мелькнула эмоция, которую я не смогла разобрать, и Бьорн отвел взгляд. Я тут же пожалела о своих словах. Он провел большую часть своей жизни в разлуке с семьей, в плену. Если он не понимал, то только потому, что у него никогда не было такой возможности.
С трудом сглотнув, я заставила себя закончить.
― Если ты и дальше будешь пытаться сделать ситуацию хуже, чем она есть, я отплачу тебе тем же в десятикратном размере. Так что, возможно, ты окажешь нам обоим услугу, приберегая свой гнев для человека, который заставил нас оказаться так близко друг с другом.
Бьорн ничего не ответил, только держался на воде, пока его щит медленно дрейфовал к берегу.
― Теперь ты можешь выйти из воды, ― сказала я, прекрасно понимая, что за нами наблюдают. ― А потом можешь извиниться.
― Я слишком боюсь выходить. ― Он продолжал барахтаться в воде. ― Ты швырнула меня в воду, возможно, сломала мне пальцы и угрожала убить меня. По крайней мере, во фьорде мне не нужно бояться, что ты нападешь на меня.
Хотя я прекрасно знала, что Бьорн меня не боится, в моей груди зародилось чувство тревоги, что я зашла слишком далеко. Мама всегда говорила, что у меня характер норки в клетке, склонной говорить самые ужасные вещи, о которых потом приходится жалеть.
― Я не собираюсь тебя убивать.
― Просто избивать меня до тех пор, пока я не захочу умереть?
― Я не… ― Я нахмурилась, когда на его лице появилась улыбка, и скрестила руки на груди. ― Я не сделаю тебе ничего такого, чего ты не заслуживаешь. А теперь выйди и извинись, и мы сможем продолжить.
Он мгновение смотрел на меня, затем подплыл ближе и ухватился за причал. И тут же с шипением отдернул руку.
Меня охватило беспокойство. Неужели я действительно сломала ему пальцы? Может, мне сходить за Лив?
― Помоги мне подняться, ― пробормотал он, протягивая вторую руку.
Не задумываясь, я схватила ее, осознав его уловку за мгновение до того, как он потянул. С моих губ сорвался крик, и я упала головой вперед во фьорд, который оказался холоднее, чем я помнила.
Выплыв на поверхность, я выплюнула полный рот морской воды и уставилась на него.
― Не самое лучшее начало.
Он склонил голову.
― Прости меня за то, что я был засранцем и не проявил к тебе уважения, которого ты заслуживаешь, Фрейя, Рожденная в огне.
― И тебе нужно было окунуть меня, чтобы сказать это? ― Я чертовски замерзла и с берега слышала смех зрителей, наблюдавших за тем, как я лечу во фьорд.
― Мне нужно было почувствовать себя еще немного более виноватым, прежде чем произнести извинение, ― сказал он. ― Но теперь все сказано, и мы можем двигаться дальше.
― Не будь так уверен, ― проворчала я, наблюдая, как он проплывает под причалом, а затем тянется вверх, чтобы зацепиться пальцами за доски. Каждый мускул его тела рельефно выделялся, когда он ухватился за него, и вода струйками стекала по его впадинам и выпуклостям.
