центру пещеры, где располагалась довольно большая площадь. Звук повторился ещё раз и ещё, с периодичностью раз в пять минут. Разведчице стало тревожно. Всё больше народу собиралось на площадь — кажется, даже из технических туннелей начали выходить. И это несмотря на то, что рабочий день был в самом разгаре.
Минут десять девушка наблюдала столпотворение, но потом не выдержала, поползла с крыши. Ей почему-то показалось, что этот тревожный гудок собирает всех, чтобы сообщить о нарушителе. «Они обо мне узнали. Как? Неужели Лурм что-то запомнил и доложил? Да нет, он даже не выходил ещё из уборной. Нужно проверить!»
Разведчица проскользнула в туалет, нашла знакомую кабинку. Богоподобный Лурм был на месте и счастливо дрых, уставясь в потолок подёрнутыми дымкой глазами. Диагност скафандра на столь отличных от людей существах не работает, но Тиана и сама видела — действие нейродеструктора уже закончилось, и теперь кальмар просто спит. Разведчица, тяжко вздохнув, подобрала проволоку, тут же и брошенную, и принялась заново вязать бедного кальмара. «Может, надо было кого-то другого прихватить? — размышляла девушка. — С другой стороны, с Лурмом мне проще будет. Я его уже хоть немного знаю. Жаль, что он меня уже не помнит».
Сцена с приведением к покорности несчастного бригадира механиков повторилась в точности, разве что заняла в этот раз гораздо меньше времени. Тиана уже знала, как правильно угрожать кальмару, и, после того, как он согласился сотрудничать, коротко описала происходящее.
— Я тебе уже один раз память стёрла, но вообще-то, мы уже давно знакомы. Несколько часов. Можно сказать, друзья. Поэтому ты мне сейчас расскажешь, что у вас тут происходит.
— У нас всё хорошо! — простонал Лурм, у которого ужасно болело всё тело — для кальмаров воздействие нейродеструктора оказалось несколько более разрушительным, чем для людей. — Только появилась какая-то наглая пища, которую почти не видно, и которая портит жизнь благополучным и почтенным богоподобным существам. Ты пойми, пища, ты против природы идёшь. Против естественного порядка вещей! Это я должен тебя есть! Это я должен быть твоим повелителем! Я богоподобен, а ты жалкое ничтожество всего с четырьмя негибкими…
Богоподобный Лурм не договорил, потому что снова зазвучала противная сирена.
— О музыка моих ушей! — как только сирена затихла, кальмар принялся активно дёргаться в своих путах. — О счастье! О великая радость! Большая молитва грядёт! Большая всеобщая радость грядёт! А я здесь… Отпусти! Отпусти меня, о презренная, проклятая богом пища! Отпусти немедленно или я буду проклят вместе с тобой! Бог не простит! Я сам себя не прощу, если пропущу это великое событие!
— Что за событие? — терпеливо спросила Тиана.
— Большая молитва! Великая молитва! Не каждому поколению доводится увидеть этакое счастье! — Глаза у кальмара горели нездоровым, лихорадочным светом.
— Пусти! Пусти меня, я должен там быть!
— Как же я тебя отпущу? — фыркнула Тиана. — Ты же сразу обо мне доложишь.
В этот момент снова загудела сирена. Кальмар задрожал в восторге и предвкушении и молчал всё время, пока звенел сигнал. «Кажется, стало чаще звенеть. С последнего раза точно не прошло пяти минут», — подумала Тиана. Сирена замолкла, и Лурм опять начал канючить:
— Я поклянусь! Поклянусь именем бога, что не выдам тебя! Отпусти меня, или убей, я не могу пропустить такое событие! Или я сам покончу со своей несчастной жизнью. О горе мне, горе! О несчастье на мои руки и голову! Такое счастье, такой восторг, и такое горе.
— Хорошо, — Решила Тиана, — Ты мне поклянёшься. А я тогда пообещаю не срывать вам молитву. Если ты меня обманешь, я сделаю так, что все, кто в этой пещере, заснут и пропустят богослужение, ясно⁈
Лурм был согласен. И счастлив, что так разрешилось.
— Да! Я не предам своих богоподобных братьев и сестёр, я, напротив, спасу их от страшной участи!
Поклялся, в общем. Тиана, впрочем, не особо обольщалась — мало ли, что он пообещает! Так что Лурму пришлось здорово понервничать. Жестокая поработительница продержала его связанным почти до самого начала молитвы. Они так и просидели в уборной всё время, и только когда на глазах у бедного кальмара выступили огромные, солёные слёзы и он сообщил, что молитва вот-вот начнётся, девушка развязала путы и позволила богоподобному Лурму стремглав заскользить к вожделенной площади. Скорость, которую он продемонстрировал, по-настоящему поражала — разведчице пришлось здорово постараться, чтобы не отстать. Время, чтобы отпустить несчастного пленника, девушка выбрала самое подходящее. В пещере было многолюдно. Точнее, многокальмарно, но все кальмары стояли на центральной площади, устремив взгляды куда-то вверх, и чуть покачиваясь от нетерпения, поэтому Тиана не опасалась обнаружения. Никому до неё дела не было. Чуть не опоздавший Лурм встал скромно на краю толпы, и, игнорируя недовольные взгляды соседей, тоже принялся покачиваться.
«Ну, вроде бы, бежать рассказывать обо мне он не собирается», — подумала девушка, и полезла на крышу. Она решила посмотреть-таки на молитву, заодно потом проследит за кем-то из тех богатых кальмаров, что стояли в центре толпы. Наверняка кто-то из них имеет доступ к транспортной системе.
Тишина стояла прямо-таки звенящая. Уже десять минут не было даже сирен. Напряжение на площади росло с каждой минутой. «Они же в обморок сейчас от напряжения попадают!» — возмутилась Тиана на неведомых организаторов мероприятия. В тот момент, когда, казалось, ожидающие вот-вот взорвутся от обманутых ожиданий, над сборищем кальмаров вдруг соткалась огромная голограмма. Впрочем, Тиана даже не сразу поняла, что это именно голограмма — в первый момент напугалась, ей показалось, что это настоящий бог явился к своим последователям, и сейчас покарает незваную зрительницу.
Кальмар был огромен. Он простёр над паствой свои лапы, и начал вещать.
— Возлюбленные дети мои! Наш бог, в бесконечной милости своей и заботе о своих верных воинах, явил нам свою милость! Новые пастбища для наших жилищ! Новые твари для наших утроб! Вкусная, мягкая пища. Разнообразная пища, что так легко будет рваться под нашими прекрасными клювами! Не одна планета, но много, много планет! Наше божество явило нам чудо! И мы не подведём своего благодетеля! Мы возьмём то, что принадлежит нам! В священной ярости мы уничтожим и поработим тех, кто смеет сомневаться в нашем превосходстве! Возрадуйтесь, дети мои! Распалите свою жадность, как распалил её бог наш. Возжелайте очередной победы, как желает её наш бог!
«Ага, — мрачно подумала девушка. — Не бог, а какой-то верховный жрец. А пища — это, видимо, киннары. Выкусите, твари!»
После небольшой паузы, переждав бурю восторгов от толпы кальмаров, жрец продолжил накачку аудитории. Ещё раз повторил о том, как милостив их бог, и что его надо непременно
