Пальцы одними ногтями поддели едва заметно отслоившуюся дверцу, беззвучно отодвинули ее в сторону. Казавшееся на первый взгляд совсем крошечной шкатулкой узилище, на деле оказалось довольно глубоким стальным ящиком, внутри которого, поблескивая какими-то выбитыми на поверхности изумрудными закорючками, лежало несколько бесформенных каменных осколков.
Мои глаза озадаченно округлились. Руды? Герцог что, действительно так ратовал за имение каких-то валунов? Думаю, сказать, что я ожидал разительно другого — значит не сказать ничего. Моя фантазия уже успела обрисовать в голове золотые барханы, драгоценности, изощренные старинные реликвии или, на худой конец, роскошную одежду. Это Дориан Лас называл богатством? Груду аморфных булыг? Что же, герцога либо кто-то очень умело облапошил, либо он действительно был ярым поклонником скальных пород.
Но вдруг до меня донеслись чуть заметные уху странные звуки. Точно сами камни напевали тихим и скорым шепотом, что даже не удавалось разобрать. Их тусклое зеленоватое сияние стало притягательным, рука, повинуясь его зову и сбросив с себя бразды разума, потянулась внутрь ларца. А я, точно завороженный, уже не силился оторвать взгляда от таинственных, вычеканенных на грубой каменной поверхности рисунков. Только кончик моего пальца смог очарованно коснуться одного из них, как за спиной послышался малоприятный железный скрип, в момент вырвавший меня из сковавшего рассудок забытья.
Я, словно ошпарившись, резко обернулся. В дверном проеме, огорошено уронив челюсть на землю, застыл Фарес эль'Массарон, сжимая в сухопарой деснице древко упертого в почву витого посоха с грубым куском азурита на оголовье. Глубоко посаженные, опиравшиеся на объемные мешки глаза забегали по моему обмершему стану, переползли на руки, ларец. Но едва маг узрел выглядывавшие из сундучка камни, как его мимолетное замешательство тут же смело.
Даже не удосужившись оповестить взиравшую на колдуна гвардию об опасности, старик извернул магическое дерево в руке, согнул ее в локте, взяв посох на манер рыцарского лэнса. Туго отведя назад вооруженную десницу, словно оттягивая тетиву мощного лука, он в стремительном выпаде выбросил ее вперед. С зашедшегося на мгновение лазурным блеском азурита сорвался уже знакомый мне клубок молний, и, меча кругом горючими искрами, ринулся в мою сторону.
Сама собой в голове всплыла магическая фигура. Я не успел толком ничего понять — рефлексы все сделали самостоятельно. Ладони сложились запястьями, явив собой некое подобие раскрывающегося хризантемного бутона, и с них в полет устремился моментально соткавшийся яркий пламенный шар. На подступах к фургону, два магических сгустка, бирюзовый и янтарный, столкнулись.
Конюшню объял громогласный грохот, и на мгновение она озарилась ослепительно-белой вспышкой. Меня толкнуло в грудь, отметая назад и больно ударяя спиной о стену. По рукам, лицу и шее что-то неприятно полоснуло — кажется, щепки. Я в последний момент, на подсознательном уровне успев подвести под себя руки, рухнул на бок, покривившись от вдруг ставшей колючей земли. В объятые оглушительным писком уши ворвались звуки древесного треска и лошадиное ржанье. Веки натужно разошлись.
Перед глазами предстала картина полной разрухи. В воздухе витал сор, пол усеивали щепы, зерно, обгорелое сено, тлеющие факелы, упряжь, кнуты и клочки разноцветной ткани, лужами стояла вода. В загонах бесновались кони, подскакивали, вставали на дыбы, тщась выскочить на волю из вспыхнувшего в их доме хаоса. Фургона и след простыл — на его месте лежал лишь усыпанный кусками дерева, зиявший дырами брезент, рядом с которым на земле растянулись гвардейцы. Как я мог заметить, они дышали и даже мельком двигались. Видно, доспехи смогли взять большинство урона на себя, хотя воины оказались в самом эпицентре взрыва и полученные ими ожоги сойдут совсем не скоро. Однако, они выжили.
Фарес эль'Массарон стоял, тяжело припав к древку посоха. Он, вероятно, пострадал меньше остальных, если вообще пострадал, и ныне испытывал лишь магическую слабость. Слишком далеко от основных событий находилось Его Старейшество.
Я попытался подняться, взывая к дико болевшей спине, но лишь бессильно рухнул на колени. Раздался громкий топот приближающихся кованых ног. В открытую дверь, в сопровождении четверки гвардейцев, влетел Дориан Лас.
— Что стряслось?! — выкрикнул он, едва преступив порог конюшни, но, заметив творившийся внутри беспорядок, умолк, окидывая помещение огорошенным взглядом.
— Ничего гибельного, милорд, — прошелестел Фарес, выгибая спину. — Всего лишь очередной высокомерный воришка.
— Как очередной высокомерный воришка мог устроить такое?! — завелся герцог. — Сюда будто катапультный снаряд рухнул!
— Это, как видно, не самый заурядный грабитель, милорд.
Я поднял грузную голову, глянув на неотрывно буравившего меня взглядом колдуна.
— Вот как. — Северный владыка также перевел взор в мою сторону. — Гвардия, схватить наглеца! И отведите своих товарищей к лекарю. — Наказал герцог уже удалившимся по мою душу воинам.
Двое из них, крепко взяв меня под локти, поставили на практически ватные ноги, поволокли вперед. От разгоревшейся в потревоженном раненом плече боли сами собой сжались в животном оскале зубы.
Пленен второй раз за утро, теперь уже — герцогской гвардией… Что могу сказать, прогресс на лицо.
Пропуская мимо уводивших ущербных соратников гвардейцев, Дориан Лас подошел ко мне.
— Осторожней, милорд! — кричал ему в спину Фарес. — Этот малый умеет колдовать.
— Неужели? — Герцог указательным пальцем взял мою поникшую голову под подбородок, поднял, с прищуром всматриваясь в мои глаза. — И как же ты здесь оказался?
— Сие не шутки, милорд! — Моментально оказался сзади старик. — Он опасен, и я даже не берусь предполагать, насколько. Умело скрывает свой дар, а это признак сильного мага. Хотя, быть может, что это я с годами теряю хватку, ежели не могу почуять близ себя колдуна… Не искушайтесь тем, что его скрутили. Подчас, дабы сплести заклятье, не приходится и бровью повести.
Дориан Лас заглянул мне за спину, туда, где совсем недавно высился его фургон. Некоторое время он молчал, выискивая под простершейся рваной парусиной свой дражайший ларец. Заметив вскочивший, укрытый почерневшим от сажи покрывалом, кубообразный бугорок, герцог обратился к магу:
— Что с сундуком?
Эль'Массарон вначале и не понял, о чем ведет речь его господин, но вскоре, точно наступив на раскаленные угли, вздрогнул, метнувшись к подпаленному брезенту, казалось, только сейчас уличив утрату фургона. Присел, стащил с сундучка, оказавшегося практически не пострадавшим, разодранную ткань и онемел. Медленно протягивая руку, он коснулся мирно спавшего в замочной скважине витого ключа, заскользил пальцем по бородке. Но тут же, тряхнув головой, точно прогоняя нагрянувшее замешательство, обдал меня яростным взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
