Герцог поставил обе руки локтями на столешницу, сплел пальцы в замок.
— Я посмотрю, этикету ты научен слабо, господин разбойник?
— До сего дня подобной практики у меня не было, милорд.
— Еще бы. — Его губы растянулись в еще более широкой улыбке, открытая ладонь недвусмысленно указала на пищу. — Прошу, угощайся.
Я оглядел захламленный съестным стол, с опаской взял узко скованными между собой руками закрученную, размером с мой средний палец, креветку за хвост, положил на пустующую тарелку.
— Однако, блюда выбирать умеешь, — заметил герцог.
— Глаза и нос меня редко подводят. — Я с хрустом отломил членистоногому голову.
— Приятное постоянство. — Дориан Лас также не отставал, принявшись крошить щедро усыпанную кунжутом сдобу. Мой полный ненависти взгляд и враждебный тон он будто не замечал. — Фарес присоединится к нам чуть позже. Решил отправить в Луга весточку, мол, сотворенный в моей конюшне акт боевой волшбы есть не более, чем простая случайность. А то тамошние магистры — еще те паникеры. Того и гляди вышлют к моему двору Ищеек, которые поднимут здесь ненужную суету, отняв у меня полдня на свои пустые дознания.
Не дождавшись от меня никакой ответной реакции на это сообщение, Лас ненадолго умолк, в два укуса поглотив пышный пирожок и запив его вином.
— Как величать тебя, разбойник?
— Феллайя, — не стал лгать я.
Все равно мое имя ему ничего не даст. Людей, которые его знали, можно было сосчитать по пальцам одной руки. А после случившегося на памятном задворье, их еще и поубавилось. И этот говнюк скоро ответит за его смерть.
— А фамилия? Род? Племя?
— Ничего подобного, милорд, — я покачал головой. — Можете звать Безродным, если вам так угодно.
— Хм, — выдохнул он, вновь отпивая из кубка. — Вероятно, у тебя было непростое детство, раз ты стал Безродным, Феллайя? Но буде с ним, не хочу заставлять тебя терзаться горькими воспоминаниям.
Какая забота! Обычно, когда кто-либо говаривал нечто подобное, значит у него к собеседнику имелись определенные дела. Однако, герцог был прав. Мое отрочество нельзя назвать особо сладостным.
— В конюшне ты так и не дал мне ответа, — продолжил Дориан Лас. — Как ты проник в мою обитель?
— Я приехал сюда вместе с вами, милорд.
От такого заявления его глаза поползли на лоб.
— В фургоне, — разъяснил я. — Вернее, под ним.
— Лихо, — прицокнул Дориан Лас. — И зачем же?
— Вы забрали мою добычу. А я подобрался к ней слишком близко и не мог так просто отпустить.
— Точно шакал, схвативший фазана. — Он резко сжал руку в кулак, словно поймав в полете невидимую муху. — Челюстей не ослабишь, как бы птица не била тебя по морде крыльями и не клевала глаза. Ты успел опробовать ее кровь — и она пришлась тебе по вкусу. Право, по итогу шакал оказался не на мирном пустыре, с полным брюхом непереваренной дичи, а в клетке более расторопного, нежели он сам, охотника.
На это сравнение я ничем не ответил, принявшись с охотой поедать очищенных водоплавающих, коих уже навалил в тарелку с добрый десяток. Но вдруг мои уши уловили знакомое быстроходное топанье. Глаза, досель почти вплотную упиравшиеся в усеянную полупрозрачными, бледно-алыми панцирями фарфоровую посуду, поднялись. В дверном проеме практически тут же появилась дряхленькая, чуть ссутуленная фигура придворного волшебника. Его скорый семенящий шаг, разносившийся шуршащим эхом под самыми сводами, разбавлялся звонкой «поступью» ударявшего о плитку посоха, на который старик едва заметно опирался.
Обойдя герцога сзади, Фарес отодвинул от стола невысокий, остававшийся досель незаметным для меня стул, сел, приставив свою колдовскую трость к подлокотнику. В отличие от Дориана Ласа, чародей сменять наряд не стал, только чепец снял, позволяя рвавшимся из окна позади бледным лучам взыграть на немногочисленных седых волосах на висках и затылке. Равно как не переменил он и надсадно-сердитой мины, всячески стараясь даже мельком не задеть меня взглядом своих глаз.
— Знаешь, а ведь ты сослужил мне полезную службу. — Словно и не заметив, как близ него воссел приближенный, продолжил герцог. Я же, после этих слов, лишь нелепо воззрился на владыку севера с полным ртом. Лас тут же принялся пояснять: — Ты сэкономил кучу моего времени, открыв этот ларец. И я просто обязан отплатить тебе, как полагается.
Герцог двумя пальцами, по-эстетски, взял с блюда аппетитное на вид канапе, театрально-медленно, одними губами, очистил шпажку от нанизанного на нее съестного, пережевал и продолжил:
— Однако, с другой стороны, ты украл у меня. Вдобавок уничтожил и превратил в бесполезную ветошь мои ткани, и как бы мне теперь не пришлось всю зиму голышом расхаживать. Получается, ты сотворил мне сразу и добро, и зло.
Он замолчал, улыбнулся, наблюдая за моими встревоженно забегавшими глазами.
— Впрочем, это не так важно. Придется перезаказать, что поделаешь. Это пущай и удар по моему кошельку, но отнюдь не самый серьезный, а сбереженное время я всегда ценил больше сбереженного золота. Однако, раз ты меня этого золота, как выходит, лишил, вынуждая заново потратиться на текстиль, то я не имею права тебе им же отплачивать. Рассчитаюсь с тобой несколько… иначе. — Он вновь отпил из бокала, оставляя терпкую багровую жидкость томиться почти на самом дне. — Ты готов меня слушать?
Я немного поколебался, но в итоге кивнул.
— Отлично. Тогда не будем затягивать. Обойдемся без всех этих великодушных прелюдий. — Дориан Лас чуть прокашлялся в кулак, вскользь взглянув на Фареса. Тот по-прежнему не прикасался к еде и практически не поднимал глаз. — Сегодня вечером я снаряжаю… экспедицию. Есть один слушок, — хотя, судя по отдельным… позициям, он имеет право на жизнь, — якобы в лесах близ Виланвеля есть подземный торговый путь. Старинный и, к сожалению, а может и к счастью, давно погребенный под многочисленными обвалами. И упоминая слово «старинный», я, в первую очередь, подразумеваю «богатый», Феллайя. Сведущие в подобных вопросах люди поговаривают, что встарь из месяца в месяц по нему проходило с десяток груженных ценностями обозов. Наверняка хоть один да попал под обрушившиеся в момент камни…
Эль'Массарон неожиданно подал голос, громко прокашлявшись и тем самым прервав речь герцога. Тот посмотрел на него с искренним любопытством.
— Не стоит излагать этому оборванцу все детали нашего похода, милорд, — укорил владыку севера колдун, заговорив тихим, угодливым тоном.
— Отчего же?
— Он точно такой же член группы, как и все остальные…
— Отнюдь не такой же, Фарес, — твердо отрезал герцог. — И ты это прекрасно знаешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
