— Отчего же?
— Он точно такой же член группы, как и все остальные…
— Отнюдь не такой же, Фарес, — твердо отрезал герцог. — И ты это прекрасно знаешь.
— Но и излишних знаний ему давать не стоит. Неизвестно, во что сие может потом вылиться.
— Поверь, мой друг. Коли этот парень побывает там, где побывает, то и без того увидит слишком многое. В сравнении с этим мои рассказы окажутся лишь маловажной каплей в море.
— Как знаете, милорд, — не решив вдаваться в долгие споры, хотя было видно, что ему есть что сказать, кивнул чародей. — Но он все равно для нас никто.
— Этот, как ты выразился, «никто» необходим тебе, точно солнечный свет.
— Я бы не стал делать таких заявлений…
— Неужели?
Фарес выдохнул, закрыл глаза, собираясь с мыслями:
— А что потом, милорд? Когда мы вернемся? Вы можете поручиться, что этот разбойник так просто воротится с золотого дна и все забудет?
— На этот счет не переживай, Фарес. — Дориан Лас взглянул на меня исподлобья, широко улыбнулся, отчего мне стало еще более не по себе. — Мы с господином Феллайей все обговорим.
После этого заявления, я почувствовал, как по мне вдруг пробежала мелкая дрожь, ладони взмокли. Герцог еще некоторое время немигающе смотрел мне в глаза, то ли ожидая от меня некой реакции, вроде кивка, то ли просто о чем-то задумался.
— Что там Луга? — резко отдернулся он, вновь обращаясь к Фаресу. — Не слишком встревожились нашим маленьким недоразумением?
В этот момент приближенный эль'Массарон впервые за время наших посиделок перевел взгляд на меня. Право, в его глазах не читалось ни злобы, ни отчаяния. Лишь зрачки, окаймленные янтарной радужкой, бесстрастно ползали по моей физиономии, не выдавая никаких намерений своего хозяина.
— Все нормально. Они, можно сказать, ничего и не заметили.
— Вот и славно. — Приободрился герцог, сменяя в момент ставший хмурым тон беседы на прежний «приятельский». — На чем я остановился? Ах, да. Ты, Феллайя, как раз двинешь к подземелью вместе с моими людьми, поможешь, так сказать, расхитить. В этом деле, как я понимаю, ты знатный мастер. А дальше — получишь свою долю, и разойдемся. Работа, чего говорить, совсем не накладная. Сделаешь ее для меня и получишь, как причитается.
— Впервые слышу про этот торговый маршрут, — немного помолчав, промолвил я.
— Неудивительно. Это не какая-то там народная присказка. Тот путь скрывался, да и продолжает скрываться, уже много десятков лет. Тем занятней могут оказаться покоящиеся под завалами грузы.
— А зачем я вам так истово понадобился, милорд? — искоса глянув на Ласа и эль'Массарона, что тут же отвел взор, спросил я. — Со скованными руками я много не вынесу.
— Совсем не для этого. Фарес эль'Массарон, — герцог указал рукой на приближенного, — плакался мне, мол, ему недостает колдуна для этого дела. И отнюдь не за тем, чтобы плести чары. Скорее — чтобы их чувствовать. Понимаешь, Феллайя, годы… берут свое, и магическое нутро моего дорогого приближенного уже начинает его подводить. А то подземелье явно не такое простое, особенно учитывая, каким замком оно опечатано… — Дориан Лас неожиданно осекся, видно поняв, что начинает говаривать лишнего, покосился на эль'Массарона. — В любом случае, лишний маг в походе обузой не бывает, к тому же молодой и полный сил. Право, теперь Фарес, как мы смогли убедиться, старательно открещивается от этой затеи.
— Потому что мне необходим обученный колдун. Лучше всего — из Певчих Лугов. А не сей босомыжник-самоучка, — пробубнил приближенный.
— Но таких не так-то просто заполучить, — добавил герцог. — Понимаешь, старик опасается, кабы от тебя в итоге не явилось больше мороки, чем пользы. Но, так или иначе, несмотря на отсутствие богатств и чинов, ты единственный наделенный магией человек в Виланвеле, помимо самого Фареса. И матушка-Судьба словно сама благоволила нашему походу… Ты веришь в Судьбу, Феллайя?
— В общем, да… наверное, — от столь резкой смены темы я несколько растерялся, оттого и ответил с сомнением. — Смерть уже слишком часто настигала меня и всякий раз втягивала обратно готовые поцеловать морщинистые губы. Тут сложно не уверовать в Судьбу.
— Верно говоришь, дорогой гость, — качнув головой, ухмыльнулся герцог. — В общем, сегодня с сумерками выступаете. К утру воротитесь — и мы с тобой распростимся. Что скажешь?
— Памятуя недавний урок: герцог предлагает — отказываться нельзя, я, пожалуй, соглашусь. Впрочем, о каком бы то ни было выборе речи, как я понимаю, не идет.
От этих моих слов губы Ласа вновь, от уха до уха, растянулись в начинавшей меня раздражать улыбке. Смейся-смейся, паскуда, скоро я сотру эту лыбу с твоего лица. Последние несколько минут я думал не столько о его предложении, сколько о том, как бы с наименьшими для себя последствиями вогнать этому гордецу стилет под ребро. Причем сделать это как можно скорее после возвращения из похода.
— Чту деловых людей.
— А что это за камни? — обрывая готовившегося что-то сказать герцога, торопливо спросил я.
— Камни? — Он, точно не понимая, о чем идет речь, поднял бровь. Недолго помолчал, прожевывая кусок буженины и переглядываясь с придворным колдуном, всем своим видом показывая, что не может уловить сути вопроса. Но вскоре на Дориан Ласа снизошло осенение: — А, камни! Ты уж извини, Феллайя, но это дело верховодческих умов, а не разбойничьих. Ты бы еще какую-нибудь королевскую тайну с меня попробовал выпросить.
Я закусил губу, вновь уткнувшись в забитую очищенными креветками тарелку. Сказать, что ожидал иного ответа не могу, но попытаться стоило.
— Я отлучусь, милорд. — Фарес быстро встал со стула. — С вашего позволения.
— В чем дело?
— Надобно уладить некоторые вопросы магического характера, связанные с нашим походом.
— Ты же сказал, что с Лугами все схвачено?
— Я, право, запамятовал отдельные детали. — Метнул на меня косой взгляд маг. Было видно, что излишне распространяться при мне он не намерен. — Позвольте удалиться.
Дориан чуть поколебался, определенно не удовлетворившись ответом своего приближенного, но по итогу позволительно махнул рукой. Фарес, прихватив посох, спешно удалился из трапезной, после чего она ненадолго погрузилась в чавкающее молчанье.
— Откуда ты, Феллайя? — нарушил его Лас. — Ты ведь не уроженец Ферравэла, верно? Твой цвет глаз, овал лица. Точно нездешний.
— Нумар, милорд, — снова чистосердечно отвечал я. — Из небольшой северной деревушки, что именуется Запольем.
— И как же ты оказался здесь?
— Давно это было… Слишком долгая и скучная история, милорд. Да и мне бы не хотелось о ней излишне глаголить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
