Она пыталась достать из холодильника индейку, которую бросила, чтобы направиться ко мне и, как я полагал, обнять.
Я двинулся к ней, будто она была одним из Филадельфия Иглз7, собирающимся блокировать меня, и пронесся мимо нее.
- Давайте я вам помогу! - Я кинулся к индейке в холодильнике и воспользовался ею в качестве оправдания. Я шагнул прямо к стойке, благодарный за то, как она выручила меня. Когда мама Макс не окликнула меня, я вздохнул с облегчением и начал разворачивать мясо.
Индейка была мягкой и пахла сырым мясом. Это помогло мне немного забыть о своей проблеме.
Птица была большой и плотно засунута в холодильник.
Плотно.
Мозг, не продолжай. Ты так хорошо справлялся.
Разворачивая индейку, я проговаривал про себя алфавит, чтобы отвлечься. Потребовалось несколько минут, но к тому времени, как птица была вытащена, я почти полностью себя контролировал.
- Куда ее положить, миссис Эм?
Мик только что закончил раскладывать их вещи на кухонном столе. Казалось, будто они принесли с собой всю квартиру. Она схватила большой противень и поднесла его к стойке рядом со мной.
- Вот сюда, пожалуйста.
Я сделал, как она просила, а потом вымыл руки в раковине.
На мне были все еще пальто и шарф. Пришло время сказать правду, и надеюсь, они на нее купятся.
- Маккензи проспала. - Я подумал, что если назвать настоящее имя Макс, это поможет, учитывая их отказ называть ее по прозвищу. - Вообще-то я только пришел несколько минут назад, перед вами. - Я снял с шеи шарф, надеясь, что этот жест вызовет доверие к моему рассказу. - Прошлым вечером она работала допоздна и, должно быть, вымоталась.
Мозг, и тут не нужно продолжать. Сосредоточься.
Я стянул пальто, а потом понял, что понятия не имею, куда его положить. У Макс есть гардероб? На ее родителях верхней одежды не было. Куда они ее дели? Вся наша история вот-вот рухнет, потому что я не знал, куда повесить пальто. Есть две двери, которые могли бы оказаться шкафами. Или могли быть ванной, прачечной и, кто знает, чем еще.
- Так, Маккензи сейчас одевается? - Брови ее мамы нахмурились, и я предположил, что она думала о том, чего так боялась Макс.
- Думаю, она принимает душ. Я сказал ей не беспокоиться, но она хочет выглядеть для вас хорошо.
Надеюсь, она не выйдет в спортивных штанах или чем-то таком.
- Думаешь, она захочет сделать фотографии? - Глаза миссис Миллер загорелись, будто Рождество наступило раньше. Ну что ж, похоже, ее это неплохо отвлекло.
- Думаю, да. В конце концов, это наш первый День благодарения вместе. По-моему, это нужно запечатлеть.
Я воспользовался возможностью и открыл одну из дверей в гостиной. БИНГО! Гардеробная. День спасен.
Я вешал пальто на вешалку, когда миссис Эм атаковала меня сзади. Ее руки обняли меня за талию и сильно сжали. Я подумал, что она пыталась применить на мне прием Геймлиха8.
- Я так счастлива, что ты появился в жизни Маккензи. Даже спустя всего лишь несколько недель ты уже так замечательно на нее влияешь. Она никогда мне не позволяет ее фотографировать.
Вот черт.
Макс будет в ярости.
Я улыбнулся и сказал:
- О, не думаю, что я изменил ее. Она и до меня была потрясающей, как и сейчас.
- Мик? Ты слышишь это чудесного мальчика? Тебе бы надо взять у него пару уроков!
Мик тяжело поднялся с дивана и вошел на кухню.
- Ты заставляешь всех остальных выглядеть плохо, сынок.
- Простите, сэр.
Миссис Эм ударила своего мужа по руке.
- Даже не смей его слушать, Кейд.
- Да, мэм.
Я вздохнул. Чувствую, сегодня такое будет происходить еще много раз.
Я следил за тем, как миссис Эм хлопотала по кухне. Несколько раз я предлагал ей свою помощь, но она все время отмахивалась от меня. Когда она не готовила, то украшала пустую квартиру Макс. Она положила несколько подушек и вязаное шерстяное покрывало и поставила несколько рамок с фотографиями. Теперь я начал понимать, что Макс была полной противоположностью своих родителей… возможно, потому что она хотела быть их полной противоположностью.
- Откуда ты, Кейд?
- Техас, мэм.
- О, а откуда именно? Мы живем в Оклахоме!
- Я вырос в Форт-Уэрт.
- А твои родители все еще живут там?
Я забеспокоился, почесав шею.
- На самом деле, моя бабушка. Мама умерла, а отец вообще не при делах.
Она остановилась, ее рука так и осталась засунутой внутрь индейки, и посмотрела на меня.
- О, милый. Боже мой!
- Все нормально, - сказал я. - Я был маленьким. И даже не помню ее. Кроме того, у меня есть бабушка. Этого достаточно.
Свободной от индейки рукой она подозвала меня.
- Иди сюда.
Я сделал несколько шагов, а она продолжала махать мне рукой, пока я не оказался рядом с ней. Тогда, по-прежнему одной рукой тщательно исследуя внутренности индейки, другой она обхватила меня в объятии.
- Не имеет значения, что ты не помнишь свою маму, - сказала она. - Мне все равно очень жаль из-за того, с чем тебе пришлось столкнуться. Должно быть, это было трудно.
Странно, но от этого неловкого индюшачьего объятья мне стало лучше. Я понял, почему Макс так странно вела себя с родителями, но я бы все отдал, чтобы иметь родителей, которые без предупреждения возникали бы и вмешивались в мою жизнь. Для подобных вещей бабушка была слишком стара, хотя уверен, что она бы так и делала, если бы могла.
- Э-э… что здесь происходит?
Миссис Эм отпустила меня, и я отошел от нее и индейки. В конце коридора стояла Макс. Полагаю, она решила не принимать душ. Ее непослушные рыжие волосы теперь были уложены в более спокойную прическу, какой я еще у нее не видел. На ней была водолазка, закрывающая множество татуировок. А на лице - меньше макияжа. Она по-прежнему была похожа на себя, но, возможно, на 25 процентов от своей обычной яркости.
Мне не хватало ее настоящей.
- О, ничего, дорогая, - сказала мама Макс. - Кейд просто рассказывал мне о своих родителях.
- Верно. Родители, - произнесла Макс. Она бросила на меня взгляд, широко распахнув глаза.
Поэтому я сменил тему.
- Миссис Миллер, расскажите мне, какой Макс была в детстве.
Макс простонала. А ее мама практически оживилась.
- У меня как раз есть с собой детские фотографии! Я все время ношу фотоальбом. - Макс проследовала на кухню и опустилась на стул рядом со мной.
- Ух ты. Детские фотографии. Какая отличная идея, дорогой. - Она переплела свои пальцы с моими, а потом слегка предупреждающе впилась ногтями в мою ладонь. Но я лишь мог думать о том, каково это чувствовать ее впившиеся ногти в мою кожу при других обстоятельствах.
