думала.
— Уничтожить? — не понимала я. Остальные девушки тоже удивленно смотрели на монну.
— А как же, — взгляд опекунши внезапно прояснился, вернулась и острота голоса. Видимо, мы подошли к серьезной теме: — И это касается всех вас тоже! Беременность от законного мужа может вас вознести, наградить! А вот беременность от проходимца гарантированно опорочит вас до конца ваших дней! Одно дело уединяться с тем, кто взял за вас ответственность, и совершенно другая — кувыркаться, с кем попало.
— Как понять, что беременность наступила? — подперев подбородок ладонью, спросила я, чтобы увести монну подальше от темы мужей.
— Как— как, — она вытянула вперед руку и начала загибать пальцы: — Боли, тошнота, сонливость, перекосы в аппетите, чрезмерная палитра запахов или же, наоборот! Никаких симптомов, кроме растущего живота. И запомните: мужу ласку давать вы обязаны при любом самочувствии!
Кассия поперхнулась вином, прерывая монну, и все мысленно ее поблагодарили.
— Ладно, хватит вас пугать. Переживете вы свои беременности, как и другие до вас! — Юджиния снова пригубила и вернулась к старой теме: — У меня было трое мужей, и если бы хоть один из них был похож на Кастиэля…
— Почему вы не поженились? — прокашлялась наконец Кассия.
— Он не предлагал. Да и мои родители никогда бы не согласились на такой союз. Я должна была стать женой как минимум кандидата в Красные Кресла. Так оно и вышло.
— Вы жалеете о том, что все сложилось именно так? — поинтересовалась я.
— Я благодарна своим родителям! — отчеканила монна, будто и не была пьяна. — Любовные чувства недолговечны и со временем угасают, а вот статус остается.
— И сколько понадобилось вам, чтобы забыть… кстати, как его звали?
— Кастиэль, — ласково произнесла монна и так и не ответила на первый вопрос. — Думаю, вам, девочки, пора отдохнуть.
Никто не спорил. Захмелевшая Кассия приподнялась с кресла, двумя руками держась за подлокотники, Виана взяла ее за руку и повела за собой к выходу. Веста бросила на меня озорной взгляд и подмигнула. Стоит только дождаться момента, когда все уснут, и…
— А ты, Аврора, останься, — просьба монны застала меня на полусогнутых ногах.
— Зачем? — поинтересовалась я, все еще надеясь на чудо, которое стерло бы из памяти Юджинии эпизод с Дженисом.
— Тебе нравится господин Блек? — без вступлений спросила монна, глядя на меня совершенно трезвым взглядом.
— Я не совсем понимаю, какого ответа вы ожидаете.
— Понимаешь, — нажала Юджиния.
Я вздохнула, пытаясь подобрать слова.
— Дженис хороший человек. Он всегда вел себя по отношению ко мне уважительно.
— Хорошее начало, — моргнула монна.
— Мне больше нечего добавить.
— А от него тебе больше ничего и не надо. Этого хватит, — подытожила Юджиния.
— Хватит для чего? — я пальцами сжала ткань платья, прекрасно понимая, куда движется разговор.
— Он самый богатый холостяк Наймарра, — по словам проговорила Юджиния, выделяя главные три, — ты за ним будешь, как за каменной стеной. Не принимай слишком близко к сердцу, но лучше ты не найдешь, потому что лучше просто нет.
— Почему вы мне это говорите? Я не думаю, что у нас было достаточно встреч для того, чтобы Дженис воспылал ко мне чувствами.
— Девочка, — заливисто рассмеялась монна, — мужчина за одно мгновение способен понять, что именно он хочет делать с женщиной. Поверь, на лице у Джениса было написано всё, и даже больше! Поэтому ты пойдешь на прием в честь Арувеля и проведешь весь вечер с господином Блеком. Это то, чего он ждет.
— Да, я пойду на прием. Но только для того, чтобы объяснить Дженису, что между нами ничего не будет.
— И в тот же день вылетишь из моего пансиона, — будто между делом сказала монна и как ни в чем не бывало, пригубила вино.
— Что?
— А что ты думала? Что будешь меня позорить на весь Наймарр, и я спущу это тебе с рук?! В высшем обществе существуют негласные правила. Уважаемых господ, которые выбирают себе даму сердца, не опрокидывают, как мальчишек! — пламенно проговорила Юджиния.
— Монна, я устала. Хочу пойти к себе.
Не дожидаясь позволения, я поднялась с кресла и, выпрямив спину, вскинула голову, чувствуя, как на мои плечи только что лег неподъёмный груз.
— Обещай мне, что на приеме будешь вести себя достойно воспитанницы пансиона Юджинии Кловер.
— Обещаю.
— Иди, дорогая, отдыхай, — на прощание монна улыбнулась мягкой, открытой улыбкой, будто только что не говорила ранящих и унизительных слов.
Глава 11
Я пронеслась по лестнице ураганом и юркнула к себе в комнату. Глаза застилали гнев и обида. Куда деваться, если меня выгонят из пансиона? На улицу, к бродягам, которые кочуют из города в город?
В окно бил мелкий дождь, отговаривая от вылазки этой ночью, но как только звуки пансиона стихли, я с двойным запалом достала из— под кровати сумку с одеждой. Оттуда я выудила темно коричневую безрукавку, свободную рубаху и подходящие штаны на подтяжках, как у простых рабочих. Они, правда, были великоваты, несмотря на то, что это был самый маленький мужской размер.
Я быстро переоделась, надела черные сапоги на тонкой подошве, на голову нацепила укороченную кепку. Заплетенные в привычную косу волосы предусмотрительно спрятала под безрукавку и глянула на себя в зеркало.
Оттуда на меня смотрел рабочий парнишка, невысокий и щуплый. Никто даже в такое позднее время не обратит на меня внимания. Это и было мне нужно — добраться до Рамиса незамеченной и в безопасности вернуться обратно.
Крадучись, я прошла по коридору мимо закрытых дверей других воспитанниц. Кусочки лунного света отлично освещали пространство пансиона. Заглянув к Весте, я убедилась, что подруга уже ушла. Скорее всего, она не ожидала, что беседа с монной будет такой короткой.
Я тоже не представляла себе такого разговора. Вылететь из пансиона я, конечно же, не хотела, только вот по капле выдавливать из себя любовь к Дженису не собиралась и подавно. У меня в запасе есть несколько дней до наступления Арувеля, и я придумаю, как выкрутиться.
Бесшумно спустившись вниз, я скользнула под лестницу — там находилась дверь в оранжерею, нужно было только пройти через крохотную подсобку. Маленькая и неприметная, она была складом инструментов садовника, который ухаживал за растениями и садом. Дверной замок тихо щелкнул. Я всмотрелась в темноту «парадиза», так называла свой сад Юджиния.
Похожий скорее на картину художника, сад был безупречным даже с наступлением ночи. Вычищенные дорожки вели к самым причудливым и редким растениям, привезенным из разных городов Объединённых Земель. В самом сердце парадиза находился пруд, в котором резво поквакивали его обитатели.
Специально прокладывая путь за кустами погуще
