звуков города. Возможно, до него еще нужно ехать и, мы просто остановились передохнуть в ближайшем поселении. Мы спешились возле гостиницы.
‒ Уже поздно, предлагаю переночевать и подкрепиться, а завтра решим, что нам с тобой делать, ‒ обратился Дэвид ко мне.
Пока говорил передал коня мальчишке, подбежавшем к нам и, дал ему монетку.
‒ Спасибо милорд.
Я озиралась по сторонам, он взял меня за плечи и проводил внутрь, к нам сразу же подошел хозяин гостиницы.
‒ Нам нужна самая лучшая комната и принесите ужин на двоих сразу туда, после, принесите воды для купания.
‒ Да, все будет сделано господин, вас сейчас проводят.
Мы поднялись на второй этаж.
Зашли в просторную комнату с одной огромной кроватью и балдахином. Камин, кресло, небольшой столик, за ширмой располагалась большая лохань.
‒ Где мы?
‒ Мы в гостинице, устраивайся.
‒ Мы здесь надолго?
‒ Да, мы останемся здесь до утра.
‒А почему, тогда ты взял одну комнату, а не две? Я не буду ночевать с тобой в одной комнате, ‒ возмутилась я.
Почему-то, то, что мы останемся на ночь в одном номере волновало больше, чем вопрос о том, где же я нахожусь и что это за обстановка. Разум отказывался замечать то, что видели глаза. Этому должно быть какое-то объяснение.
‒ Так будет безопаснее для тебя, остаться рядом со мной. Извини, но посмотри на себя, ты выглядишь как служанка, а для служанки обычно отдельных комнат не берут. А если ты леди, то у тебя должна быть компаньонка, но ее нет. Твоя репутация и так уже сильно подпорчена.
‒ Да, о чем ты, черт возьми, говоришь? Какая репутация? Я не буду спать с тобой в одной постели.
‒ Твое право, ‒ поднял он руки, ‒ поступай как хочешь.
В дверь постучали. Занесли подносы с едой, выставив все на стол. Тут было жаркое, тушеное мясо, рыба, тарелка с фруктами, сыр, пирог и графин с вином.
‒ Спасибо, примерно через час можете принести воду.
Прислуга удалилась.
‒ Принести воду? Тут что, нет водопровода?
‒ Прости, нет чего?
‒ Ну, водопровода, трубы по которым течет вода, нагревается, льется из крана прямо в ванну или душ. Это маленькие струи воды.
Я огляделась, ситуация все больше меня нервировала.
‒ А где тут вообще ванная комната, туалет?
‒ Прости, но я не понимаю, о чем ты, девушка?
‒ Так, продолжаем играть спектакль, да? Куда ты опять меня привез, отвечай? Что это за город?
‒ Спокойно, бунтарка давай садись поешь, ‒ что он и сделал, указав мне на стул напротив и налил вино в бокалы.
Я села на стул с большим вздохом.
‒ О, как мне надоело играть в эти игры!
‒ Мы в Эдинбурге.
‒ Нет.
‒ Да.
‒ Ты издеваешься надо мной?
‒ Даже не думал.
‒ Мне кажется, я схожу с ума. И какой сейчас, по-твоему, год?
‒ Как это какой год? 1822 конечно! Что с тобой?
‒ 1822! ‒ повторила я, а потом начала смеяться.
Что за странная девушка, подумал Дэвид то ругается, то дерется, теперь смеется ни с того ни с сего, может у нее не все в порядке с головой? Ну и ладно, она ему и такая нравится даже. Что-то есть в ее спонтанных порывах и настроениях.
Перестав смеяться, я подошла к окну и слезы покатились у меня из глаз. Дэвид подошел сзади совсем не слышно и, обнял меня за плечи. Сейчас я не чувствовала исходившую от него опасность, мне нужно было почувствовать, что кто-то рядом, что я не одна, потом, все остальное потом, я повернулась и уткнулась лицом ему в грудь. Обняла его за талию и тихо плакала. А он гладил меня по голове и спине, шепча какие-то успокаивающие слова.
Первый раз он видел такое, своими слезами девушка не хотела чего-то добиться, не устраивала истерик. Это было искренне, было видно, что она в растерянности.
В дверь снова постучали, вздрогнув, я отстранилась от его груди прошептав:
‒ Спасибо.
Принесли воду для ванной и запас дров для камина, после чего удалились.
‒ Ты не хочешь принять ванну?
Я помотала головой.
‒ Я только умоюсь. Смою с себя дорожную пыль.
Мои движения были на автомате, вот что значит, наверное, режим ‒терминатор. Я зашла за ширму и через пять минут уже вышла, оставшись в одном белом платье.
‒ Ты понимаешь, что так не принято ходить перед мужниной, с которым ты не в браке? Я могу не выдержать и наброситься на тебя, ‒ пошутил он.
Я взглянула на него недоумевающим взглядом.
‒ Да, брось ты! Это всего лишь платье и в моем времени, оно очень даже скромно выглядит.
‒ В каком это твоем времени?
Я, не ответила, взяв со стола бокал с вином, устроилась в кресло возле камина.
‒ Ну, как знаешь, а я вот от ванны не откажусь, ‒ от нее все еще исходил пар.
Дэвид разделся, не стал отгораживаться ширмой, специально, чтобы вызвать эмоции и, вновь увидеть румянец на щеках этой девушки. И с каких это пор, он стал таким романтиком? Погрузившись в горячую ванну, прилег, опустив голову на край и, немного прикрыв глаза, смотрел на профиль девушки, сидевшей в кресле и не сводившей взгляда с огня в камине.
С ней произошли перемены, это было видно, она как будто была не здесь.
Интересно, о чем она думает? Он не хотел сейчас пытать ее.
Я удобно устроилась в кресле. Огонь от камина согревал. Как же мечтала я вот так сидеть в своем собственном доме, возле своего камина и читать книгу. Я пила понемногу вино, оно было
