мной, скажу я, не очень. Я вспомнила про Эдинбург, видимо, сюда мы направлялись и, я решила, что смогу найти кого-нибудь, кого я знаю, но ошиблась. Поэтому, хочу вернуться, мне нужны деньги.
Господи, что за странная женщина?
‒ И что ты будешь делать с деньгами? ‒поинтересовался он.
‒ Я поеду в Лондон.
‒ Женщина, ты что издеваешься надо мной? А там-то, ты что забыла?
‒ Там, у реки, я кое-что вспомнила.
‒ И что же? Ты говорила про мужа, ‒ он заметно напрягся, ожидая ответ.
‒ Да, он действительно, был.
‒ Был?
‒ Да, его больше нет, не спрашивай, как, я не помню. Просто знаю это. Мы ехали к его родственникам, но на нас напали по дороге. Видимо, мне удалось бежать и, то ли от пережитого, то ли от удара головой, я ничего не помню. Если ты мне не веришь, можешь спросить про такие случаи у доктора Брейта, он подтвердит, что так бывает, когда нужно забыть что-то страшное. Мозг просто скрывает от тебя эту информацию, чтобы не травмировать.
‒ Я-то спрошу, но откуда о таком, знаешь ты? Вот в чем вопрос?
Блин, нужно быть осторожнее в своих высказываниях.
‒ Не знаю может, я у себя на родине помогала доктору? Быть может, мой отец был доктором? ‒ предположила я.
Господи я совсем завралась!
Но, потом, а что еще я ему должна сказать? Извини, но я из будущего, из двадцать первого века?! Тогда он точно сочтет меня сумасшедшей и откажется помогать. Если, конечно, не сдаст церкви для проведения экзорцизма. Нет, я все делаю правильно.
‒ Так ты поможешь мне?
‒ Хорошо, я возьму тебя на работу.
Я просияла.
‒ Спасибо.
Это ты еще не знаешь, что я для тебя подготовлю, ‒ про себя подумал Дэвид. Я придумаю тебе такую работу, от которой ты сразу же сбежишь и примешь мое предложение, разделить мою постель. Его настроение заметно улучшилось, а может, улыбка Кристины повлияла. Он не знал причины.
‒ Итак, что будем делать? ‒ спросила я. ‒ А можно, мы посмотрим город, ну пожалуйста, ну хоть одним глазком?
‒ Не переживай, успеешь посмотреть. Предлагаю пройтись по местным магазинам и сходить на ярмарку, потом вернуться, пообедать и возвращаться в замок.
‒ Согласна.
Гуляя по улочкам Эдинбурга, я невольно сравнивала его с тем, какой он был в моём времени. Мне действительно было интересно, я постоянно озиралась по сторонам и задавала кучу вопросов.
Узнала о том, что и здесь есть ювелирная мастерская, что-то типа ломбарда из нашего времени. У меня было два золотых кольца и серьги в сумке, можно потом, их продать.
‒ Вот неугомонная, ‒ догнал меня Дэвид, ‒ ты, как будто с неба свалилась.
‒ Ты почти прав, ‒ подмигнула я.
От вчерашнего потухшего взгляда не осталось и следа, она была любопытна и энергична.
В ювелирном Дэвид, как и говорил, приобрёл на день рождения для Айрис подарок ‒ колье и серьги.
‒ Посмотри, какой красивый браслет, ‒ обратился ко мне Дэвид, ‒ тебе бы он очень подошел. Хочешь, я куплю его для тебя, одно твое слово?
‒ Нет, не хочу, ‒ отрезала я.
Было, конечно, немного обидно. Нет, не из-за его слов, просто, там дома я могла купить себе все, что захочу, а сейчас я, как в ловушке.
‒ Дэвид, ‒ дернула я его за рукав, ‒ ты не мог бы одолжить мне немного денег? Не хочу быть обязанной, но, так хотелось обрадовать маленькую Айрис.
‒ Что ты хочешь купить? ‒ спросил Дэвид и был очень удивлен, когда я показала на куклу, которая лежала прилавке. Я еще не разбиралась в местной валюте и не знала много это или мало, но, кукла мне очень понравилась.
‒ Зачем тебе кукла?
‒ Хочу подарить ее Айрис.
‒ Но, зачем?
‒ Просто так.
‒ То есть, у тебя вообще нет денег и ты просишь их, но не для себя, а чтобы сделать подарок незнакомому человеку? Я правильно понял?
‒ Да, ты все правильно понял, когда я была в ее возрасте, я очень сильно хотела куклу, но у меня не было возможности ее купить.
‒ А почему, тебе ее не купили родители?
‒ Потому что меня бросили и, я росла в… ‒ опять я наговорила лишнего, здесь, наверное, нет таких заведений.
‒ В общем, ты дашь денег или нет?
‒ Дам, но при одном условии.
‒ Каком?
‒ Поцелуй.
‒ Ага, может тебе еще спинку почесать? Нет.
‒ Ну, тогда, тоже нет.
‒ Это жестоко, я же сказала, что верну.
‒ Мне не нужно их возвращать, мне нужен поцелуй.
Я зарычала, топнула ногой и, развернувшись, пошла дальше.
Через некоторое время он меня догнал.
‒ Обиделась?
‒ Нет, обида ‒ это слабость, извини, я не должна была так себя вести. Ты мне ничего не должен и, я не имею права у тебя что-либо просить или требовать.
Я говорила это спокойным и ровным тоном, но в глазах стояли невыплаканные слезы не от того, что он мне отказал, действительно, он мне ничем не обязан, наоборот. Понятное дело, он просто хочет затащить меня к себе в постель, для него это игра в кошки-мышки, а для меня ‒ это жизнь. Он не обязан брать меня на работу и платить. Если бы не он, чтобы я тогда сейчас делала? Куда бы пошла? Придумала бы что-нибудь? Но этот вариант казался самым лучшим, тем более, я уже привыкла ко многим в замке. Невыплаканные слезы стояли на глазах и выражали мою беспомощность. Последний раз я чувствовала такое в детстве и, пообещала себе, что такого больше не должно повториться. Долго и упорно работала,
