На всякий случай друзья договорились с Михаилом, что он подержит свою Клюшку на цепи еще несколько дней, так сказать, для полной ясности.
— Да я и сам ее теперь в лес не отпущу одну! — воскликнул Михаил. — Не хватало еще, чтобы на нее в таком состоянии, когда она и убежать-то не сможет, еще напал кто-то из жителей поселка.
И, фыркнув, Михаил воскликнул:
— Надо же, подумали, будто бы Клюшка — убийца. Чушь какая!
Обратно друзья возвращались в смятенных чувствах. С одной стороны, их радовало, что таинственная Лесси оказалась всего лишь громадной трусливой дворнягой, побочным продуктом генной инженерии. Но тогда кто убийца?!
— Вы помните клок волос, который нашли в кулаке у Светы? Так вот, — нарушила молчание Кира, — волосы были коричневого цвета! Понимаете? Не серого, как у Клюшки, а коричневого!
Друзья посмотрели на Киру, осмысливая сказанное.
— Но тогда должна быть еще одна собака? — задала резонный вопрос Леся.
— А что?! — оживился Кеша. — Вполне возможно! Если у них там, за бетонным забором, полным-полно собак-крысоловов, может быть, кто-то из них и сбежал? Мало ли что там Михаил говорит насчет их строгих правил!
Михаил в самом деле утверждал, что на каждого щенка заводится специальный паспорт, где указывается все, начиная от имени его родителей до трудовых заслуг. И все они на строгом учете. Не верить Михаилу у друзей не было оснований. Не такая это организация, чтобы халатно относиться к своим питомцам, позволить им шастать по округе.
— Когда мы узнали, что под маской жуткой зверюги по кличке Лесси прячется трусоватая Клюшка, я подумала, что все наши беды позади, — произнесла Леся.
— А теперь мне кажется, — кивнула в ответ Кира, — что все самое страшное еще только начинается.
— Ты же не думаешь?..
— Что Светку убил человек? — договорила за подругу решительная Кира.
— И сделал так, чтобы все подумали, будто убийца собака! Да?
— Не знаю, — призналась Кира. — Не знаю, что и думать.
— А нечего нам тут думать! — решительно заявила Танька. — Приедем, вместе и решим, что да как.
У Вали, несмотря на позднее время, было все еще полно народу. Несколько наиболее ярых сторонников охоты на зверюгу сидели и обсуждали план завтрашней операции, чтобы уж точно захватить убийцу. Кеша и его спутницы еще не успели рассказать о своем открытии, как за окном раздался жуткий заунывный вой. Все кинулись к окнам. В темноте ничего не было видно, лишь вдалеке мелькнул какой-то темный силуэт.
— Она! — ахнули охотники. — Лесси! Снова вышла на охоту!
— За ней!
— В погоню!
И вся толпа, включая Валю, Серегу и Витьку, рванула из дома. Напрасно Кеша и девушки пытались уговорить их не торопиться. Куда там! Все мчались, не слушая и не желая понимать обладателей новой информации о какой-то там Клюшке, которая писается от страха.
— Ну и черт с ними! — проворчала Кира, когда в комнате остались они и Евгения Валентиновна.
Даже дед Валя поддался всеобщему энтузиазму и помчался стрелять по непонятной темной тени, мелькнувшей на холме. Леся подобралась поближе к подруге и прошептала:
— Кто это там выл?
— Какая-нибудь деревенская шавка.
— Они так не воют.
Кира покосилась на подругу. Вообще-то вой в самом деле был пронзительный и холодящий душу ужасом. Нечеловеческий, точнее говоря, не собачий вой! Жуткий, потусторонний звук, который не мог принадлежать любому живому существу — из плоти и крови.
— Может быть, Михаил просто наврал нам?
— Наврал или не наврал, а это не могла быть Клюшка с ее больной лапой! Да и вообще, после той дозы наркоза, которую вкатил ей Кеша, она едва двигалась.
Охотники вернулись часа через полтора. Возвращались они не все сразу, а поодиночке. Так как, по их словам, в темноте и азарте погони все быстро потерялись. Тем более что страшный вой раздавался сразу с нескольких сторон.
— Не знали, куда и бежать!
— Всюду воют! Целая стая!
У подруг от этих слов просто голова пошла кругом. Кто выл? Какая стая? В питомнике собак-крысоловов прогулочный день? Питомцев выпустили немножко погулять по округе, размяться?
— Вы уверены, что это были собаки? — обратилась Кира к деду Вале, который казался наиболее рассудительным, хотя его тоже порядком потряхивало.
Но, выпив водки для снятия стресса, дед немного пришел в себя. Во всяком случае, настолько, что мог связно говорить.
— Да кто его знает! Чертовщина какая-то творится!
— Валя, а что, если продать этот дом? — обратилась к сыну тетя Женя.
— Мама! Ты что? Он же тебе так нравился?!
— Нравился. Ну и что? Ты же видишь, какая свистопляска началась! Света погибла. И еще неизвестно, чем эта история закончится.
Валя помотал головой. Продавать дом он был явно не намерен. Во всяком случае, пока. Пока его занимало, куда делись все те собаки или прочие твари, чей вой выманил их из дома.
— Ведь не одной же не увидели! — возмущался он. — Словно сквозь землю провалились.
— Голоса слышим, а самих не видать! Словно невидимки!
— Собаки-привидения!
— Стойте, а ведь кого-то не хватает! — вскочил с места Сергей.
— Кого?
— Не знаю, а только такое ощущение, что нас было больше.
— Верно. Селяне ушли…
— Не они, — потряс головой Сергей и, внезапно хлопнув себя по лбу, воскликнул: — Витька!
Все замолчали.
— Точно! — произнес Валя. — Витьки нету.
— А он был?
— Глупый вопрос! Конечно, был! Побежал вместе со всеми!
Лицо Вали омрачилось.
— Заблудился, — пробормотал он. — Заблудился, если… если только не что-то похуже.
И, вскочив на ноги, он решительно воскликнул:
— Идемте! Кеша, где там Мальма? Пришла она в себя?
Кеша взял под козырек. Михаил пообещал ему, что недомогание Мальмы продлится два, от силы три часа. И в течение суток нюх восстановится в полном объеме.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Но, видимо, действие порошка еще не до конца прошло. Или Мальма просто впала в депрессию после пережитого ею конфуза. Так или иначе, работать она не могла. Бестолково покрутившись на одном месте, она села, всем своим видом давая понять, что умывает лапы.
— Ищи, Мальма! — твердил ей Кеша. — Ищи!
Но собака лишь ворчала и дрожала всем телом. Идти дальше она отказывалась.
«Нет уж, играйте, мол, сами в свои непонятки. А с меня довольно! Рисковать своим носом я не намерена!»
— Странно, — озадаченно произнес Кеша. — Никогда прежде с ней такого не случалось.
— Все когда-нибудь случается впервые, — философски заметила Танька. — Что делать-то будем?
— Возьмем фонари и пойдем на поиски без собаки. Витька не мог уйти слишком далеко.
— Ну, мало ли что могло случиться…
— Например?
— Например, зацепился за камень, упал в овраг, подвернул ногу. Будем ходить и звать. Если жив, то откликнется.
— Если?.. — прошептала впечатлительная Леся. — Если?.. Ой, мамочки!
Искать Витьку отправились все.
— Мне это уже что-то напоминает, — пробормотала Кира, глядя себе под ноги, чтобы не свалиться и не свернуть шею или не сломать ногу, что тоже достаточно неприятно.
— Угу! Не далее как сегодня утром мы точно так же ходили и искали Светку.
— Только тогда уже встало солнце. И с нами была Мальма, которая точно знала, куда идти.
На этот раз поисковой группе пришлось рассыпаться. Еще хорошо, что жуткий вой не возобновлялся. Иначе… даже страшно подумать, что было бы иначе.
Но все равно они старались не терять друг друга из виду. Далеко идти не пришлось. Внезапно из-за высокого клена раздался крик.
— Ко мне! Быстрей!
За кленом стоял Валя и, вытаращив глаза, смотрел на лежащего на земле Витьку. Тот лежал, глядя стекленеющими глазами в звездное небо. На его лице застыло странное выражение.
— Как он смотрит! — прошептала Танька. — Господи! Будто бы удивляется чему-то.
Это было наиболее точное определение. Витька в самом деле удивлялся. Чему? Учитывая, что его горло оказалось разорванным точно так же, как у Светки, на его лице могло запечатлеться что-то другое — страх, ужас, отвращение. Но нет, он именно удивлялся. Странно. Нет, дико!
Но долго размышлять на эту тему подруги не смогли. Потому что Танька, также увидевшая Витьку, по уже сложившейся традиции немедленно бухнулась в обморок. И девушкам пришлось хлопотать над ее бесчувственным телом, стараясь вернуть его к жизни, то есть хотя бы к приблизительной норме.
— Да что же это такое творится?! — вырвалось у Сергея, когда он подбежал к клену. — Олег! Света! А теперь еще и Витька! Будь она проклята, эта тварь! Будь проклята!
У него началась форменная истерика. Все молчали. Пока они искали Витьку, уже успели подготовить себя к мысли, что живым они его вряд ли найдут. Теперь у всех наступил шок. Никто не двигался. Все замерли, словно в ступоре. Убивался один Сергей. Он же первым воскликнул:
