Читаем без скачивания Одинокий голубь - Макмуртри (Макмертри) Лэрри Джефф

Дитц замечал огорченное недоумение юноши и всеми силами старался взбодрить Ньюта. Иногда он помогал ему в особо трудных случаях, хвалил, когда было за что. Это помогало, хотя чувство, что капитан имеет что-то против него, не покидало Ньюта. Он понятия не имел, что бы это такое могло быть, но что-то наверняка было. Кроме него, только Дитц ощущал это, но Ньют никак не мог решиться спросить Дитца об этом прямо — он знал, что Дитц — не большой любитель подобных разговоров. Он вообще-то мало говорил. Он лучше умел выразить то, что надо, с помощью глаз и рук.

Пока Ньют мечтал о ночи и Мексике, Диш Боггетт весело шагал к салуну, думая о Лорене. Весь день, на дне ли колодца, крутя ли ручку лебедки, он думал о ней. Ночь прошла не так хорошо, как он надеялся. Лорена не дала ему никакой надежды, но, может быть, подумал Диш, ей нужно больше времени, чтобы привыкнуть к мысли, что он любит ее. Если он побудет здесь неделю-другую, она привыкнет или он ей даже понравится.

За магазином старый мексиканец, который делал седла, резал на полоски сыромятную кожу для веревок. Дишу пришло в голову, что он будет выглядеть получше, если спустится к реке и смоет хотя бы часть пота, высохшего на нем за день. Но это означало бы потерю времени, и потому он выбросил такую мысль из головы. Остановившись у задней двери салуна, он лишь заправил рубаху в штаны и отряхнул с них пыль.

Как раз когда он занимался рубахой, то услышал потрясший его звук. Диш стоял футах в двадцати от здания, которое было кое-как сбито из досок, все два этажа. Было тихо, жарко, безветренно. Если бы кто-нибудь пукнул в начале улицы, Диш обязательно бы услышал. Но он услышал совсем другое. Когда до него впервые донесся равномерный скрипучий звук, он не обратил на него внимания, но через пару секунд на него нашло озарение, от которого его едва не стошнило. Помимо воли он подошел поближе, чтобы подтвердить свои подозрения.

Из того угла, где находилась комната Лорены, доносился скрипучий звук, какой может издавать скверная постель с набитым кукурузной соломой матрацем от движений двух человек. Именно у Лорены была такая постель; только вчера ночью кровать издавала такие же звуки под ними, и Диш на короткое мгновение подумал, пока не перестал соображать от наслаждения, слышит ли эти звуки кто-нибудь, кроме них.

Теперь слышал он, стоял в недозапихнутой в штаны рубахой и слушал, как кто-то занимается этим с Лореной. Воспоминания о ее теле вперемешку со звуками вызвали такую боль в груди Диша, что какое-то время он не мог двигаться. Ему показалось, что его парализовало, что ему суждено вечно стоять под окном этой комнаты, куда он сам собирался войти. Она была частью этого звука, он даже разбирал, какие аккорды добавляла она в эту музыку. В Дише начал нарастать гнев, и сначала он был направлен на Ксавье Ванза, который хотя бы мог позаботиться, чтобы у Лорены был ватный матрац, а не этот кусачий, набитый соломой, на котором и спать-то неудобно.

В следующее мгновение гнев обошел Ксавье стороной и сосредоточился на мужчине, находившемся там, над ним, в комнате Лорены, который использовал ее тело, чтобы издавать все эти скрипы и трески. Он не сомневался, что это изрытый оспой карлик, который только сделал вид, что поехал к дому, а на самом деле по руслу ручья направился прямиком в салун. Он еще об этом пожалеет.

Диш подтянул ремень на штанах и широкими шагами начал обходить салун с севера. Ему пришлось обойти вокруг почти всего здания, чтобы не так были слышны эти звуки. Он твердо вознамерился убить маленького ублюдка, когда тот выйдет из салуна. Диш не был забиякой, но есть вещи, которые терпеть нельзя. Он вытащил пистолет и проверил, заряжен ли он, одновременно подивившись, как быстро меняется жизнь: еще утром, когда он проснулся, у него не было других планов, кроме как стать ковбоем. Теперь же он собирался убить человека, после чего его будущее окажется под сомнением. У этого мужика могут быть могущественные друзья, которые откроют на него охоту. И все же, учитывая обуревавшие его чувства, Диш не мог поступить иначе.

Он снова вложил пистолет в кобуру и вышел из-за угла, собираясь подождать ковбоя около его лошади и вызвать того на поединок.

Но здесь Диша снова ждало потрясение. Никакой серой лошади у салуна привязано не было. Там вообще ни одной лошади не было. Около магазина Памфри пара крупных парней грузили в фургон мотки колючей проволоки. Если не считать их, улица была совершенно пуста.

Это повергло Диша в глубокое уныние. Он уже твердо решил совершить убийство, но теперь не знал, кого убивать. На мгновение он постарался убедить себя, что не слышал того, что слышал. Может, Лорена просто прыгала на соломенном матраце ради забавы.

Но это предположение не выдерживало критики. Даже беззаботная девушка не станет прыгать на соломенном матраце в жаркий полдень, тем более что Лорена была далеко не беззаботной. Здесь определенно замешан мужчина. Весь вопрос: кто?

Диш заглянул внутрь, чтобы обнаружить, что салун пуст, как церковь субботним вечером. Ни намека на Ксавье или Липпи, и, что самое скверное, — скрип все еще продолжался. Он мог его хорошо слышать прямо от дверей. Это уже чересчур. Он быстро вышел на веранду и пошел дальше по улице, но скоро сообразил, что идти-то ему некуда, разве что забрать свою лошадь и двинуть в Матагорду, а капитан Калл пусть что хочет, то и думает.

К такому решительному шагу Диш не был готов, во всяком случае, он хотел сначала узнать, кто его соперник. Посему он прошел по одной стороне улицы, а потом вернулся по другой, чувствуя себя ужасно глупо. Он прошел даже до самой реки, но там тоже не на что было смотреть, кроме полоски коричневой воды и крупного койота. Койот, расположившись в тени, поедал лягушку.

Диш просидел около реки с час, так что когда он вернулся в салун, там уже все было в норме. Ксавье Ванз стоял в дверях с мокрой тряпкой в руке, а Липпи сидел у бара, срезая бритвой мозоль с большого пальца руки. Оба они Диша не интересовали.

Вот кто его интересовал, так это разрумянившаяся Лорена, сидевшая за одним столом с Джейком Спуном, тем самым незнакомцем с карими глазами и пистолетом с перламутровой рукояткой. Шляпа Джейка была сдвинута на затылок, и он обращался с Лореной так, будто знал ее годы. Во всяком случае, он так на нее смотрел. На столе стоял единственный стакан с виски. С порога Диш увидел, как Лорена отпила глоток и передала стакан Джейку, который приложился поосновательней.

Эта сцена страшно смутила Диша, у него даже похолодело в животе, почти как при скрипе кровати, когда он его впервые услышал. Он никогда не видел, чтобы его родители пили из одного и того же стакана, а они были женатыми людьми. И подумать только, накануне он практически не мог заставить Лорену взглянуть на себя, а ведь он — лучший работник в округе, не какой-то перекати-поле.

Пока он стоял на пороге, его мысли об этой женщине мгновенно изменились: как будто молния ударила, и все его старые мечты превратились в прах. Ничего из его планов не выйдет, ничего и никогда. Он повернулся, чтобы уйти, начать привыкать к своей новой жизни в одиночестве, но слегка замешкался. И Джейк, и Лорена оторвали взгляды друг от друга и посмотрели на него. Выражение лица Лорены не изменилось, но Джейк взглянул на него дружелюбно и поднял руку.

— Эй, — сказал он. — Иди сюда, сынок. Надеюсь, что ты — первый из толпы, которая здесь позднее соберется. Вот чего терпеть не могу, так это тоскливых салунов.

Липпи в своей любимой шляпе повернулся и потряс губой в сторону Диша. Потом сдул со стойки ошметки своей мозоли.

— Какая же Диш толпа, — заметил он.

Диш зашел в салун, от души жалея, что пришелец вообще узнал о существовании такого местечка, как Лоунсам Дав.

Джейк Спун махнул рукой Ксавье.

— Дейви, принеси-ка своей отравы, — велел он. Он никогда не называл Ксавье иначе как Дейви. — Любой, кому приходится копать колодец в эту чертову жару, заслуживает выпивки на халяву. И я тебя угощаю.

Он показал на стул, Диш сел, попеременно то краснея, то бледнея. Ему было любопытно, что думает по этому поводу Лорена, и, когда Джейк отвернулся, он бросил на нее взгляд. Глаза ее необычно сияли, но Диша она не замечала. Она не могла отвести взгляда от Джейка, хотя он не особенно обращал на нее внимание. Она несколько раз с отсутствующим видом побарабанила пальцами по столу и дважды отпила из стакана Джейка. Над ее верхней губой Диш заметил капельки пота, одна прямо на краю маленького шрама, но в остальном казалось, что ни жара, ни что-то другое ее не беспокоит.