вокруг двойной звезды, хватало — персонал транспортных линий, немногочисленные шахтеры, те, кто обслуживал местные, вполне платежеспособные поселения, вроде проституток и сотрудников многочисленных баров. Некоторые горнодобывающие компании, в том числе «Дорога Звезды», добывали здесь полезные ископаемые — только на самых окраинах системы, где не было ощутимо вредоносное влияние реликтового излучения. Добыча у них, конечно, была мизерная.
Из-за отсутствия излучения они и ископаемые извлекали самые обычные, которых здесь, кстати, было не так уж много.
Привлекала Гаруда большое количество всяких темных личностей, бандитов и хичеров, поскольку тут вращались неплохие деньги, часть которых была в теневой зоне, так что от нее можно было неплохо отщипнуть. Запах дармового бабла приманивал сюда также бомжей, наркоманов и прочих паразитов.
В общем, транспорт, который доставил Горностаев на Гаруду I, был старым, грязным и потертым, потому что постоянно возил людей опустившихся и потерявших всякую надежду. И перевозимый контингент был примерно такой же: старый, грязный, потертый.
Приставать к брату и сестре Ковальски за весь полет желающих не нашлось. Сестра, конечно, казалась издали хрупенькой, как хрустальный бокал, но сразу было понятно, что в случае любых осложнений дело придется иметь с ее насупленным и массивным буйволом-братом. А при более близком рассмотрении девушки становилось понятно, что это не брат рядом с ней выглядит обычного роста, что на самом деле это она сама рядом с братом такая же здоровенная и в случае чего может так врезать, что мало не покажется. Поэтому несмотря на то, что мисс Ковальская была очень хорошенькой, подкатывать к ней никто не решился.
А вот с супругами Гастингсами ситуация вышла совсем другой. Миссис Гастингс была беззащитна и хороша, как майский цветок, поэтому что она нашла в сером и ничем не примечательном мистере Гастингсе, который едва ли был способен ее защитить, знает только воровской бог Мабута, а он ненавидит стукачей, поэтому никогда никому не скажет.
Так что с ними никаких проблем не предвиделось. Когда мистер Гастингс на обеде отправился за колой, на освободившееся место к его жене тут же лениво подсел высокий всклокоченный парень в кожаной куртке.
— Полторы сотни меня устроят, — отстраненно заявил он, пожевывая зубочистку.
— Меня тоже! — обрадовалась девушка.
Оторопевший бычара на несколько секунд даже перестал жевать.
— Ты чего такая дерзкая, а⁈ — возмутился он наконец. — Или у тебя просто с головой проблемы? — тут же нашел он подходящее объяснение происходящему. — Блин, никогда не работал учителем у дебилов, но ладно, постараюсь объяснить на пальцах… Короче, кладете мне полторы сотни и спокойно летите с муженьком до места. И никто не пострадает. — Он даже причмокнул, любуясь своим благородством. — Ни на каких шахтерских трассах не найдете такой дешевизны — всего по семьдесят пять монет с человека!
Миссис Гастингс молча взяла бургер, игнорируя гостя, и неторопливо откусила, по-кошачьи облизнувшись.
— Или можно так, годится, — согласился доставала. — Одна ночь в постели — и можете считать, что рассчитались. С тебя постель, не с мужа, — на всякий случай уточнил он.
В глазах миссис Гастингс зажегся опасный огонек. Многие парни, серьезно пострадавшие от твердой коленки Светланы Рыси в различных стрип-барах Галактики, легко узнали бы его. Впрочем, те, кто не знал об опасности этого огонька, запросто могли принять его за порочное возбуждение.
Она сцепила руки под подбородком и некоторое время с интересом разглядывала бычару. Тот с усмешкой дожидался решения красавицы. Нет, он даже мгновения не сомневался, что оно будет положительным, просто хотел узнать, что демократически предпочла девушка — деньги или постель.
Кажется, она наконец всё же сделала выбор, потому что, сладко улыбаясь, протянула собеседнику надкусанный бургер. Радостно ощерившись — вариант с постелью нравился ему больше, — громила впился зубами в булку…
И безнадежно задохнулся от взрыва дикой боли в солнечном сплетении.
Вернувшийся с двумя картонными стаканами колы мистер Гастингс обнаружил громилу, который без сознания лежал лицом на его столе. Миссис Гастингс уже сидела за соседним столиком и невозмутимо доедала свой бургер. Ту часть, которую успел укусить бандит, она брезгливо отломила и бросила рядом с бесчувственным телом.
— Дорогая, — укоризненно сказал мужчина, сгружая стаканы на ее столик, — тебя совершенно нельзя оставить одну даже на пять минут. Ты тут же найдешь себе приключений на задницу.
— Р-р-р-р-разорвать мою задницу! — воинственно подтвердила кроткая миссис Гастингс.
— Что тут произошло? — лениво поинтересовался охранник, приближаясь и поигрывая резиновой дубинкой.
— Не знаю! — всплеснула руками девушка. — Он вдруг упал лицом в стол! Наверное, подавился моим бургером — я, знаете, немножко пофлиртовала… А правил первой помощи подавившемуся я не знаю, я честная американка!
— Ладно, — недовольно пробурчал охранник и вызвал по рации парамедиков. — Дождется санитаров — будет жить. — Пачкать руки первой помощью грязному пассажиру, тем более наверняка известному охране рэкетиру, парню определенно не хотелось.
Бандит, конечно, выжил. У Рыси не было боевой задачи его убивать — так, стряхнуть с пути и слегка проучить. Вот если бы он действительно подавился, то до встречи с парамедиками определенно не дожил бы.
— Как думаешь, — безо всякого интереса спросил «мистер Гастингс», когда они с «женой» после обеда остались наедине в каюте, — где будут бить? На лайнере не так уж много мест, где нас можно подкараулить в укромном месте. Хотя бы одного из нас. Неужели эта несчастная цивилизация докатилась до того, что бить станут прямо в коридоре или в кают-компании, при многочисленных свидетелях?
— Американцы меня уже ничем не удивят, — пожала плечами Светлана. — Им уже нечем меня удивить. Даже если бить станут прямо в кают-компании. А присутствующие и пальцем не шевельнут, как сегодня в столовой.
— Надеюсь, никто не заметил, как ты его ударила? — озабоченно спросил Родим. — До смерти не хочется объясняться с представителями закона.
— Шутишь. Никто даже не понял, что случилось. Включая его самого.
— Хорошо. Кстати, что ты скажешь, если я…
— Прости, Песец, я теперь замужем. Забудь. Да и у тебя есть подруга.
— Я имел в виду, если я первым пойду в душ.
— Иди, конечно.
Но бить в кают-компании или подстерегать в темных углах коридора их не стали. Все же до такого американская цивилизация пока еще не докатилась.
Глубокой ночью профессиональное чутье вывело Песца из недр сна. Пришедшие даже особо не скрывались: разговаривали в коридоре в полный
