то именно его я сейчас видела так отчетливо и ясно, и мне казалось, что я не упаду вниз, а поднимусь вверх, если по-настоящему этого захочу!
Глава 9
«Что там происходит!?» — роптали все вокруг.
Шум и суматоха усиливались, люди высыпали на улицу и ошарашено уставились наверх, где молодая графиня, перебравшись через кованые перила, стояла на краю между жизнью и смертью.
Граф Богданов был тут же, и глаза его округлились от ужаса и негодования, когда он увидел сию картину.
— Как она посмела! — возмущенно вырвалось из его уст.
Кто-то в толпе услышал и тут же подхватил его слова.
— Как она посмела? Да уж ясно, ирод, что не по доброй воле девочка за тебя пошла, не от счастья слезы проливала у священного алтаря! — голос принадлежал престарелой княжне Доровской.
— Скольких ты уже извел, душегуб проклятый! — вторил другой женский голос.
— И мы хороши, каждый раз смотрим на это спокойно и пьем за «счастье» молодых! — а это уже негодующий голос полковника Сводина.
— И ведь и это ему с рук сойдет! — еще один возмущенный вопль.
Лицо графа побагровело от злости.
«В моем доме! Прямо мне в глаза сказать такое!»
— Конечно, сойдет и будет сходить до тех пор, пока мы все будем молча наблюдать за тем, как он издевается над невинными девами! — снова не унималась Доровская.
Граф ослабил ворот рубахи, неожиданно почувствовав жар и нехватку кислорода.
— Я прикажу вас всех вышвырнуть вон, а эту снять оттуда и как следует выпороть! — грозно произнес он, несмотря на сухость во рту и давящую в виски боль.
— Выпороть говоришь? За что же, интересно знать?
Снова раздался возмущенный голос.
«Кто на это раз?» — озираясь по сторонам, подумал граф.
— Кто это сказал?! — возмущенно и хрипло произнес Богданов, пытаясь растолкать собравшихся.
А в это время несколько человек уже собрались у дверей балкона, намереваясь их выломать.
Молодой австрийский гость оказался самым ярым и напористым: расталкивая стражу графа, он навалился на дверь собственным плечом и, не без усилия, распахнул ее.
— Не подходите, отойдите назад, она может испугаться и упасть! — резко и грубо приказал он остальным.
Девушка на балконе смотрела пряма на него, обернувшись вполоборота, и взгляд ее был затуманенным и даже безумным и в то же время совершенно обреченным и решительным.
— Что вы здесь делаете? — спросила она, продолжая балансировать на самом краю выступа.
— Я пришел, чтобы спасти вас! — уверенно ответил молодой человек и сделал шаг ей на встречу.
— Не смейте! Не приближайтесь! — предупредила она, и он замер на месте, увидев, как дрогнули тонкие пальчики, сжимающие металл.
— Меня не нужно спасать, граф! Я не хочу жить! — заверила его она.
— Не делайте этого! — скрывая подступающее отчаяние, воскликнул Эрик.
— Почему? Разве вы сможете спасти меня от того, что меня ждет в этом браке? Вряд ли, граф, но мне приятно знать, что я разглядела в вас чистую душу доброго человека еще тогда и не ошиблась!
— Сударыня, скажите, что мне сделать, чтобы спасти вас? Я готов на все! — пылко выкрикнул австриец, снова пытаясь приблизиться к девушке, но она и тут заметила его порыв, предупреждающе качнув головой.
— Вы не знаете, о чем говорите, но если вы так благородны, как пытаетесь мне показать, выполните мою последнюю просьбу! — с мольбой произнесла девушка.
Эрик оказался во власти этого взгляда, теперь уже совсем другого, с надеждой смотрящего ему прямо в душу.
— Какую просьбу? — тяжело сглотнув, спросил парень.
— Спасите мою сестру, Алису, от такой же участи! Женитесь на ней, граф, и берегите ее! — вдруг вымолвила она.
Эрик застыл, ошеломленный сказанным.
«У нее есть сестра? Я должен жениться на ней?» — он посмотрел на княгиню и потонул в глубине ее отчаяния и боли.
— Я сделаю это! — словно в бреду, не своим, чужим голосом, ответил он.
— Клянетесь? — недоверчиво переспросила Риана.
— Клянусь всем, что у меня есть, — тверже и громче заверил ее Эрик.
И с глаз девушки полились слезы, она облегченно выдохнула и вдруг почувствовала, как сильно устала и как тяжело продолжать эту борьбу с собой: руки ныли от перенапряжения и больше не хотелось цепляться за горячий металл перил, захотелось устремиться к той самой свободе, о которой она так мечтала.
— Пустите меня к ней, я ее сестра, да пустите же! Ри, что ты делаешь, РИ! — крик Алисы заставил ее вздрогнуть, она посмотрела на ворвавшуюся, словно ураган, сестру с сожалением и любовью, произнесла едва слышное «прости» и разжала пальцы.
Молодой граф Кауст рванул вперед в попытке поймать графиню, когда понял, что она решилась… но не успел, зато ему удалось схватить другую девушку, едва не последовавшую за своей сестрой в пропасть.
Маленькая и слишком хрупкая, чтобы вырваться из его рук она только бессильно всхлипывала и просила отпустить к сестре, потому что она не сможет без нее жить.
А он крепче сжимал руки и укачивал ее, словно маленького ребенка, пытаясь отговорить от этого поступка.
Эрик с ужасом смотрел вниз на неподвижное тело, которое обступила собравшаяся внизу толпа, и не мог отвести взгляд, не мог сдержать скупой слезы. Он не позволял Алисе смотреть туда, сильнее прижимая девушку к груди.
Мелькнула мысль
