Я постаралась выглядеть как можно более спокойной и даже бодрой, и я точно удивила отца, когда встретила его приветливой улыбкой, несмотря на свое жалкое положение и страх.
— Приятно видеть вас в сознании, графиня, меня зовут Петр Николаевич! — вежливо представился незнакомый мужчина с небольшим чемоданчиком в руках.
Первое впечатление: слишком уж он добродушный и взгляд подозрительно теплый и участливый! Может быть, я просто привыкла все время ожидать ото всех подвох и на самом деле он действительно хороший человек, но вот этот короткий и многозначительный взгляд на моего отца говорил мне о многом. Я настраивала себя на то, чтобы не верить этому человек. Раз уж я так богата, то вполне могу нанять для себя и другого лекаря!
— Риана! Как давно ты проснулась? — с подозрением произнес отец.
— Недавно! — коротко ответила я, папа же весьма неодобрительно посмотрел на Миру, и та тревожно потупила взгляд: кажется, с этой стороны он еще себя ей не показывал.
— Как вы себя чувствуете?
— Не очень, если честно, но все равно лучше, чем мертвой! — попыталась подшутить я.
— Она еще насмехается! Девчонка, ты чуть не лишила меня всего к чему я так стремился и уже было почти заполучил! — прошипел родитель, угрожающе склоняясь надо мной.
— Неужели? Но все же ты доволен исходом, не так ли? — парировала я.
— Конечно, я рад, что ты осталась жива, ты же моя дочь! — не к месту вспомнил о наших родственных связях князь так, что я даже поморщилась, искренне сожалея об этом родстве.
Лекарь тем временем бесцеремонно откинул покрывало в сторону и принялся разглядывать мою руку, торопливо убирая бинты в сторону. Я зашипела от боли, но не вскрикнула.
— Хвала небесам, что вы выжили, графиня, но ваши раны, этот ужасный перелом — боюсь, что вам теперь не справиться без помощи родных! Вы слишком слабы и уязвимы, кроме того вы ударились головой и этот ушиб еще может принести массу неприятных, опасных последствий, если вы не будете соблюдать постельный режим еще как минимум полгода! — неожиданно заявил лекарь, с весьма прискорбным выражением лица.
Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание от нахлынувших слез, но вовремя смогла успокоить себя: «Он лжет! Не верь ему!»
— Ничего страшного, я могу взвалить на себя эту обязанность — я позабочусь о том, чтобы дело графа процветало и продолжало приносить доходы, а моя дорогая супруга, заменившая Риане мать, будет заботиться о ней каждый день! — не без пафоса провозгласил мой отец.
— Это правда, ты будешь заботиться обо мне, мамочка? — решила подыграть ему я.
Глаза Милены тут же округлились от такой наглости с моей стороны.
Отец нахмурился, заподозрив неладное.
— Я столько раз тебе говорила, но ты все равно меня не слышишь! Она мне не мать! — неожиданно резко произнесла я, так, что даже этот жалкий лекарь отпрянул от меня в сторону.
— Мне не нужна ни ее, ни тем более твоя помощь! Я справлюсь без вас, и вы не запустите свои лапы в кошелек моего покойного мужа.
— Да как ты смеешь! — руки отца сжались в кулаки.
— Стража! — крикнула я, даже немного приподнявшись на одном локте.
Возможно, я и поторопилась, банально струсив, но я не могла позволить ему ударить меня снова, а этому незнакомому типу отравить меня каким-нибудь отваром, дабы сделать более смиренной и сговорчивой.
Сердце пропустило несколько ударов — несколько секунд, когда я подумала о том, что Мира не выполнит просьбу, предаст, или же влияние моего отца окажется слишком значительным, и они не захотят ее слушать, но потом двери распахнулись и все те же хмурые мужчины в простых сюртуках с угрожающими минами вошли в комнату.
— Вы нас звали, хозяйка? — произнес тот, что среди них выглядел самым опасным: он был огромен и пугал одним своим видом.
— Да, мне нужно, чтобы вы сопроводили присутствующих здесь господ к выходу вместе со всеми их пожитками, как только мы закончим наш разговор, и чтобы вы оставались здесь на протяжении нашей беседы.
— Как прикажете, госпожа! — кивнул стражник, одарив моих родственничков недружелюбным взглядом: видимо, папочке все же не удалось подкупить моих крепостных.
— Что это значит? Что ты себе позволяешь, неблагодарная! — прорычал сквозь зубы отец, потрясая кулаками в воздухе, а великаноподобный стражник предупреждающе кашлянул, заставив его опустить руки.
— Помнится, мы об этом когда-то говорили, папенька, и я поклялась быть благодарной дочерью: так что я всего лишь плачу тебе той же монетой! — я снова повысила голос.
— Ты не можешь вот так просто выставить меня вон! Ты даже не можешь встать с этой постели! — краснея от злости, произнес он.
— Встать, может, и не могу! Пока, не могу! Но я с этим справлюсь — раз уж я выжила, а твой жених отдал богу душу!
— Мерзавка, — прошептал он.
— Может, она просто повредилась умом вовремя падения, это ведь возможно, Петр Николаевич? И нам всем не стоит так уж серьезно воспринимать ее грубые слова, ведь мы ее семья! — с намеком глянула на стражников Милена.
Те, однако, никак не отреагировали на ее предположения, даже после торопливых заверений лекаря что, да, мол, такое действительно возможно.
Я не сдержала смешка, увидев отчаяние в глазах этой подколодной змеи.
— Ты права, дорогая, она точно не в своем уме, иначе она бы никогда не забыла, где ее место! — его взгляд был опасным, он не произнес имени моей сестры, но мы оба понимали, что он говорит именно о ней.
Мне совершенно расхотелось смеяться, я знала, что он ударит по самому больному, знала, и готовилась к этой схватки, но не была уверена, что выйду
