и его сыновьями? – нетерпеливо поинтересовалась Наён. – Вы их видели?
Вслед за сливовым открыли тёмное вино из чёрной малины. Раян сам подлил алкоголь Наён, Джуну и повернулся ко мне. Я единственная следила не только за разговором, поэтому успела проявить уважение и приподнять свою пиалу, чтобы Раяну было удобнее. Каждый младший должен так делать, но мои соседи слишком увлеклись рассказом Риши. Раян оценивающе и слишком пристально посмотрел на меня, прежде чем наполнить мою пиалу. По спине прошла дрожь, из-за отстранённого выражения лица хранителя. Я никак не могла понять его мысли: раздражён ли он, или, может, ему не нравится то, какой я стала, или то, что я выросла, его правда удивило? Наш зрительный контакт прервался, когда Раян вернул опустевшую бутылку на стол и расслабленно откинулся назад, опёрся спиной на ближайшую деревянную колонну. Окружающие звуки разом вернулись, и я осознала, что пропустила какую-то часть обсуждения.
– Нынешнему императору Шиону за пятьдесят. В целом он всё ещё занимается управлением, но большую часть политических дел взял на себя наследный принц Актан. Помимо него у императора есть младший сын – Калид, про которого ходят странные слухи, но мы его не видели. И единственная дочь – принцесса Аэль, – на последних словах Риша с ядовитой улыбкой повернулась к Раяну.
Хранитель снова опрокинул в себя пиалу вина, и его губы изогнулись в кислой усмешке.
– О-о-о, – насмешливо протянул Минсу. – Только не говорите, что наш Раян влюбился в принцессу. Она его отшила?
– Точнее, наоборот, – хохотнула Риша. – Вы бы видели, как он выкручивался. Отказать принцессе – дело не из простых.
Минсу, Сэён, Шин и Джун уставились на Раяна, разинув рты, будто это наиглупейший бред, что они слышали в своей жизни.
– Ты в своём уме?! Она самая красивая девушка в провинции Севера! Говорят, что даже цветы Священной Сливы – ничто рядом с ней, – возмутился Сэён, откинув волосы назад.
– Как с языка снял! Раян рехнулся, – поддакнул Шин и взглянул на Джуна, вероятно ожидая поддержки.
Наён недовольно поджала губы, но скрыла раздражение, отпив вина. Мне захотелось её утешить, сказав, что она тоже красивая, но я вовремя захлопнула рот, решив, что это лишь ухудшит её настроение. Я больно ущипнула Джуна за бедро, когда тот охотно согласился со старшими. Он ойкнул и обернулся с виноватым выражением лица.
– Может, Раян не рехнулся, а уже нашёл кого-то другого, – вслух предположил Минсу, и все повернули головы к Рише.
Та застыла и вопросительно приподняла брови, но не возразила.
– Хватит обсуждать мою личную жизнь, свою найдите, – с преувеличенным вздохом отчитал всех Раян.
Вспомнив о вине, я поднесла чашу к губам, впервые пробуя алкоголь из чёрной малины. Джун и Наён рядом повторили моё движение.
– Кстати, вы же пили его раньше, – обратился Сэён к Раяну и Рише, указав на тёмный напиток, и продолжил только после согласного кивка обоих: – Это правда, что вино из малины способствует сексуальной стойкости? Вы проверили?
Я громко подавилась первым же глотком, и вино едва не пошло у меня носом. Лицо Джуна, который уже опустошил свою пиалу, стало цветом земляники. Секундная тишина за столом сменилась хохотом большинства, разве что Раян закатил глаза.
Ответ на каверзный вопрос Сэён не получил. В павильон вошли младшие ученики храма, с поклоном прибрали со стола, унесли пустую посуду, а взамен поставили несколько мисок со сливами и вишней. Раян движением кисти подозвал одного, прошептал что-то ему на ухо, и тот убежал выполнять просьбу. Остальные младшие ученики следом за своим товарищем покинули павильон.
– Что не так с принцем Калидом? – перевела я тему, чтобы не возвращаться к разговору о вине и сексуальной стойкости.
– Принц Калид? – Риша задумчиво закусила губу и привалилась к плечу Раяна. Поблизости от нее не было колонн, поэтому она использовала плечо хранителя в качестве опоры. Мы не подали виду, но заметили, что тот не возражал. – Принца Калида мы не встретили. Говорят, что его нет при дворе много лет. Отправился он куда-то сам или император его отослал подальше – неизвестно. Многие придворные отмалчивались, избегая говорить о нём.
– Вы были только в провинциях Юга, Востока и Севера?
– Нет, мы были во всех провинциях. Центральную пересекли без длительных остановок, а вот в провинциях Близнецов мы пробыли пару месяцев. – По лицу Риши прошла тень, и былое веселье исчезло.
Тёмное вино закончилось, поэтому Шин раздал каждому по более глубокой чаше и половником разлил всем макколли. Риша благодарно улыбнулась другу, когда он протянул ей чашу, и пригубила напиток, растягивая удовольствие и давая понять, что рассказывать подробнее не хочет, но мы обратили взгляды в сторону Раяна, ожидая пояснений.
– Провинции Близнецов – самые бесполезные и самые беспокойные, – без особого желания объяснил он. – В храмах мы набирались знаний, доступных другим хранителям, перенимали их опыт, делились своим и знакомились с другими претендентами. Но в Зимнем дворце нас рассматривали как возможное оружие. Независимость храмов – пустой звук, при необходимости мы все солдаты императора.
– Вы сражались для него? – хмуро уточнил Шин.
– Да, он хотел посмотреть, на что мы способны.
– Но Аша сказала, что хранители не могут использовать силу дракона по своему желанию, – встряла Наён.
– Верно, – согласился Раян. – Но у нас ещё есть знания о военном искусстве. Император хотел убедиться, сумеем ли мы пролить кровь, когда это может понадобиться. А у него как раз были проблемы с разбойниками в провинции Северного Близнеца.
В храмах убийство из собственной прихоти считается грехом. В других случаях: при самообороне, защите людей или границ, поддержании порядка – это позволительно. Однако Раян и Риша всё равно поморщились, вспомнив о произошедшем. Атмосфера былого веселья испарилась, отравленная неприятным разговором, но Сэён перевёл тему, не позволив настроению окончательно испортиться:
– Риша, расскажи-ка подробнее, как Раян отклонил любовные признания принцессы? Или ей удалось украсть его невинность?
Шин и Минсу согнулись от нового приступа хохота, Джун поддержал их смешками. Я закусила губу, пытаясь сдержаться.
– Пошёл вон из моего павильона, – моментально отреагировал Раян. Он бросил фразу беззлобно ровным тоном, но одновременно с этим схватил со стола сливу и швырнул в друга.
Сэён с наглой улыбкой поймал фрукт и вонзил в него зубы. Шин всё продолжал хохотать громче остальных, когда в павильон бесшумно вошёл ученик и оставил перед Раяном миску с маленькими цитрусовыми фруктами, похожими на мелкие продолговатые апельсины.
– Это же кумкват! Я любил его в детстве! – улыбнулся Джун и потянулся к фруктам, но получил предупреждающий удар по кисти от Раяна.
– Не ты один.
Хранитель
