Только после этого я снова бросаю взгляд на атакующих. И с вдруг понимаю, что мое мнение о их благородстве было преждевременным. Наши кони медленнее разгоняются, потому что тяжелее нагружены, чем тех караэнцев, которые были с нами. Они не давали сигнала об атаке до те пор, пока не были уверены, что не перехватят нас. Мы явно не успевали укрыться за телегами. Вот только пытаться развернуться и взять копья, для встречной сшибки времени тоже не оставалось.
Я поднял пленника за связанные руки и перекинул его на круп лошади Ланса. Та недовольно лязгнула зубами у моей руки, за что тут же получила мощный толчок в плечом от Коровки. От чего её, вместе с Лансом, отчаянно вцепившегося в руки воющего от боли пленника, увело в сторону. Ланс тянул бедолагу за руки вверх, потому что не давал ему упасть, а взялся неудобно.
— Укройтесь за телегами! — крикнул я Лансу. Обернулся, продублировал приказ Сперату. — Укройтесь за телегами! Слышишь⁈ Укрой Волока!
Сперат две невыносимые долгие секунд смотрел то на меня, то на приближающиеся с двух сторон врагов. Те уже взяли хорошую скорость и приближались быстро. Слишком быстро, чтобы так долго думать. Но, наконец, кивнул.
Я захлопнул забрало, коснулся шеи коровки пропуская через него магический разряд своего «энергетика» и потянул поводья резко в сторону. Мой конь, взращенный на магическом допинге, смог отвернуть в сторону легче и быстрее, чем можно бы было ожидать от его туши. А потом резко набрал скорость, не уступая обычным поджарым караэнским скакунам.
Теперь нашим преследователям пришлось выбирать цель для атаки. Разумеется, они выбрали меня.
Глава 13
Паническая атака
Коровка был умнее многих людей, которых знал. Особенно людей из прошлой жизни. Он сразу все понял, быстро сориентировался и понесся вдоль телег будто за ним зоофилы гнались. Телег было не так, чтобы много, круг из них получился не большой. Поэтому довольно быстро Коровиэль стал забирать в бок. Все же, боевой конь не скаковой — при таких раскладах, и он, и я поняли, что если мы повернемся к врагам спиной, то нам просто загонят копье в спину. Они то уже взяли хороший разгон и, скорее всего, нагонят. И хорошо если загонят кол в спину. В этот момент я слегка растерялся — передний вражеский рыцарь находился в считанных десятках метров, до соприкосновения с жалом его копья оставалась от силы полторы секунды. И тут Коровка вдруг резко нырнул в сторону. В просвет между телегами. Он не вписался — с грохотом ударившись боком о телегу. Телега была не купеческая, но с высокими бортами. Хлипкими, как выяснилось. Один борт мы ей снесли начисто. Жалкие деревяшки не выдержали удара от полтонны живого мяса. Грохот и треск борта телеги и вот мы уже внутри круга телег. Коровка с разбегу взлетел на быков, заметался и упал.
Я успел соскочить с него, пока он меня не придавил. Коровиэль явно запаниковал, потому что вскочил и умчал куда-то вдаль, забыв про меня. И я снова оказался в роли пехотинца — вокруг испуганные рожи обозников, быки, прачки… Или шлюхи. Вообще, есть ли разница? С земли обзора метров на пять вокруг, и это я еще рослый по местным меркам. Зато мой преследователь на коне, его видно хорошо. Он таранит несчастную телегу — груженная барахлом она опрокидывается. Все барахло из телеги, вместе с парой чумазых детей и какой-то теткой летит по воздуху. Почему-то мне врезается в память этот момент. Я бегу в сторону и в бок быка прямо передо мной с хрустом входит рыцарское копье. Характерный хруст, мясной такой.
— Мууу⁈ — удивленно вскидывает голову бык и валится, ломая копье. Я застываю. Копье ломается только сейчас. Оказывается, древко у него достаточно прочное, чтобы не сломаться, если вонзается в ничем не защищенное мясо. Это настоящее открытие для меня.
Но кричать «эврика» некогда. На меня уже напирает рыцарь. Я своей флегматичной частью сознания отмечаю герб у него на щите — черную латную рукавицу на желтом фоне. Все вместе перечеркнуто толстой черной полосой. Магн не припоминает такого герба, должно быть наемник с севера. В Железной Империи любят помещать на гербы оружие, шлемы, латные рукавицы и прочую чисто военную атрибутику. Герб перечеркнут — значит, бастард. Ублюдок. Это тоже чисто северная заморочка, тут так выделять бастардов не принято. Или член семьи, или безымянный латник. Если, конечно, магией вышел.
Кстати, а вот и магия. Этот ублюдок, в смысле бастард, давит меня конем, размахивая над головой моргенштерном — усыпанным длинными шипами бронзовым шаром на цепи. Взмах, еще — я не реагирую, сосредоточившись на том, чтобы не быть сбитым на землю его конем. Ну, мало ли, руку разминает, или обороты шару задает. И пропускаю момент, когда с шара вдруг слетает ледяная булыга, размером с мою голову. Но вся сплошь в шипах, так же как его моргенштерн.
Я опять обескуражен — железо не проводит магию. Но потом вижу как золотом блестит на солнце моргенштерн. Бронза. Опять какой-то артефакт оставшийся от древней, высокоразвитой цивилизации.
В бою удивить, значит победить, говорил кто-то из великих. И я чувствую это на себе — только моя нечеловеческая скорость спасает меня. В самый последний момент я успеваю оправиться от удивления и подставить под ледяную звезду щит. Удар такой, как будто мне в щит ядром выстрелили. Щит бьет меня же по шлему и с треском расходится по швам, левая рука адски болит и не слушается. Похоже на вывих. Но мне слегка не до этого — меня отбрасывает назад, прямо на тушу быка. Бедная животика еще дергается и бьет копытами. Похоже именно это меня и спасает — конь под этим ублюдком с кулаком на щите, не идет дальше и я получаю передышку. Забыв про всякие приличия, ползу на четвереньках в сторону. Хотя, учитывая, что левая рука волочится, получается на треньках? В общем споро пытаюсь скрыться в толпе. Но не могу её найти.
Только что вокруг было не протолкнуться, но стоило десятку вражеских всадников подъехать поближе, как все мое воинство вежливо освободило им место. Даже быков в сторону оттащили. Я скриплю зубами, вытаскиваю свой антивампирский меч — клевец я где-то потерял — и прогоняю по телу волну лечения. Получается как-то слабенько. То ли мешает броня, то ли трудно сосредоточиться, когда рядом орут.
Хотя, не орут. Я с удивлением понимаю, что это песня. И даже узнаю певца. Сперат. Поёт, кстати, запрещенку — про стены Караэна. Ну там где припев про «снова умирать». И еще про то что Итвис снова нашел драку, или что-то такое. Меня внезапно обжигает страх. Давно такого не чувствовал. В этом мире, пожалуй, никогда. Острый испуг, как от внезапно вынырнувшей из ниоткуда машины, которая с визгом тормозов остановилась совсем рядом. Испуг очень короткий, он тут же сменяется какой-то бешеной яростью. Я «вливаю всю манну», по другому это не назвать, в свой «энергетик». Одним слитным движением вскакиваю на на тушу быка и сношу голову коня. Конь скотина здоровая, так что такой фокус не каждый день показывают. Конская голова сваливается на бок, в воздух бьет фонтан крови. Разгоряченный, же, скакал, а сердце у коня как насос. Я отрешенно думаю, что Волоку теперь придется весь вечер мои доспехи чистить, а то меня всего окатило. И кольчугу тоже. Иначе заржавеет. Эмалью я трофейные доспехи покрыть так и не успел. Надо с этим решить, железо тут все же не легированная сталь, я видел как у одного латника шлем просто ночью под росу попал и на следующий день аж красный от ржавчины был. Волок, конечно, промолчит, но морду сделает очень осуждающую. Надо его поощрить как-то. Но это думает моя спокойная часть сознания. Я в этот момент яростно рублюсь — просто полосую крест накрест людей и коней. Рядом пролетает еще один ледяной снаряд. Из-за спины вылетел. Кружусь вокруг себя, чтобы бросить быстрый взгляд назад сквозь прорези забрала. Точно, ублюдок в обход быка поехал, а я укоротил коня его оруженосца. Или пажа. Впрочем, укоротил я тут не только его — вокруг на земле бьется еще пара коней с отрубленными ногами. И пара не бьётся, потому что уже свое отжили. Замечаю, как один из их наездников отползает прочь — его большой щит пополам разрублен, как и рука под ним.
