— Р-р-р. Вначале все было совсем по-другому, — проворчал он. — Но эльфы создали демонов. Тогда все изменилось. Фр-р-р. Глупые эльфы. Они сами обрекли себя на заточение.
Он произнес это с такой горечью, что Рен решила оставить разговор. Тем не менее она все еще не была уверена в правдивости рассказов иглокота. Эльфы всегда заботились о других, исцеляли, они не могли создать чудовищ. Трудно поверить, что именно они превратили райское место в болото. Наверное, Стреса больше придумывает, чем знает, и она не должна делать никаких выводов, пока не увидит все сама.
Подъем возобновили на рассвете. С таким же трудом, как и накануне, они карабкались по скалам, цепляясь за острые камни, и вглядывались в пелену тумана. Несколько раз начинался дождь, и они промокли до нитки. Вверху жара начала спадать, но было так же сыро. Рен еще чувствовала слабость после лихорадки и с трудом переставляла ноги, неловко выбрасывала вперед руки, чтобы уцепиться за скалу. Гарт по возможности помогал ей, но не всегда хватало места для маневра, и они вынуждены были подниматься цепочкой, один за другим.
Время от времени путники видели пещеры — темные отверстия зияли тишиной и пустотой. Стреса подчеркнуто снял с себя всю ответственность за дальнейший путь. И когда Рен начинала расспрашивать его о том, что находится дальше, иглокот шипел, заявляя довольно язвительно, что этого он и знать не желает.
К середине дня они оказались на дне узкого ущелья и снова ступили на твердую, ровную поверхность и, вконец измотанные, взглянули назад, на южную оконечность острова, которая исчезла в сотканном из зеленых зарослей и черной вулканической породы ковре, обрывающемся у лазурно-голубого изгиба океана. С двух сторон над ними вздымался Блэкледж, неровный и туманный, вставший сплошной стеной, уходящей за горизонт. На фоне неба кружили морские птицы. На какой-то миг в просвете облаков вспыхнул солнечный свет, ослепив их своей яркостью и превращая приглушенные тона земли в живые и яркие краски. Рен и Гарт сощурились от яркого блеска, наслаждаясь его животворящим теплом. Затем луч солнца исчез так же неожиданно, как и появился; вернулись холод и сырость, и мир вокруг них снова потускнел.
Свернув в тень расселины, они начали карабкаться к устью узкого прохода. Вокруг поднимались массивные скалы. С вершины Киллешана резкими порывами, как чье-то могучее дыхание, дул ветер. В проходе было холодно, и скитальцы плотно укутались в плащи. Пошел дождь, и вулканический пепел стал стекать по скалам темными потоками.
Когда они достигли конца расселины, стало смеркаться. Путешественники оказались у края долины, которая простиралась к подножию Киллешана. Долину окружал лес, тянущийся вплоть до голых вулканических гор. На востоке скорее угадывалось, чем виднелось, слабое голубое мерцание — лента реки, которая, извиваясь, текла меж холмов, поросших акацией. Здесь было все спокойно.
Они разбили лагерь в тени над выступом, выходящим в долину. Ночь наступила быстро. Мир, укрытый толстым одеялом туч, был пугающе черен. Тишина сумерек медленно уступала место разноголосому хору ночных резких звуков, прерывистому гулу Киллешана, свисту пара из щелей в земле, через которые вырывалось наружу раскаленное дыхание вулкана. Им вторило хрюканье и рычание хищных зверей, вопли жертв, шорох гигантских крыльев.
Стреса свернулся клубком и лег, обратившись мордой в темноту. Он не торопился уснуть этой ночью. Рен и Гарт сели возле него, встревоженные и обеспокоенные, пытаясь угадать, что ждет их впереди. Идти, похоже, осталось недолго, девушка чувствовала это. Эльфы где-то близко. Она скоро найдет их. Временами ей казалось, будто она различает мерцание костров, видит блеск чьих-то глаз, мигающих в темноте. Да вот же эти костры, стоит перейти долину и дойти до склонов у края леса.
Наконец она уснула. На рассвете друзья снова тронулись в путь. Морровинд превратился в тусклый, окутанный туманом мир теней и звуков. Долина перед ними резко пошла под уклон, и путникам показалось, что они погружаются в яму. Неровная тропинка блестела от влаги, и сплошной зеленый ковер, как казалось в неясном свете ночи, теперь превратился в небольшие проплешины, поросшие мхом и травой, между участками оголенных скал. Клубы пара, источавшие зловоние серы, поднимались к небу, смешиваясь с вулканическим пеплом, раскаленная почва жгла ноги через подошвы сапог, жаркие лучи солнца сушили кожу лиц. Стреса замедлил шаг, осмотрительно выбирая дорогу. Он переваливался с боку на бок, лавируя между колючих кустов. Несколько раз кот останавливался, озираясь, чтобы выбрать путь. Рен не всегда понимала, что настораживает Стресу, она-то ничего не видела. Только чувствовала, что лишилась всех своих способностей — чужестранка во враждебном мире. Она попыталась расслабиться; впереди громоздкая фигура Стресы мерно качается в такт движению, кинжалообразные иголки ритмично поднимаются и опускаются. Позади нее, крадучись, как на охоте, идет Гарт; он напряжен, но его смуглое лицо непроницаемо и сурово. И она вдруг с удивлением подумала, что они очень похожи друг на друга. Путники едва успели спуститься с небольшого холма в заросли кустарника, как на них напало какое-то существо. Оно вырвалось из легкого тумана с пронзительным диким криком, ощетинившееся и ужасное, с когтями и оскаленными зубами. Проскочив мимо Стресы, оно ринулось на Рен, которая успела, защищаясь, поднять руки. Инстинктивно она оттолкнулась от чудовища, приняв на руки всю тяжесть нападавшего, а затем резко отбросила его. Чудовище успело укусить ее, но плащ защитил девушку. Она увидела глаза, желтые и взбешенные, почуяла зловонный дух из пасти. Отбросив его, она вскочила на ноги.
Подбежал Гарт — сверкнуло жало короткого меча, и лапа твари отлетела в кусты. Чудовище, визжа, повалилось на землю. Гарт, отскочив назад, отсек ему голову. Тварь судорожно дернулась и затихла.
Рен стояла рядом, дрожа и не понимая, кто это был. Демон? Или кто-то другой? Она смотрела на истекающую кровью бесформенную массу. Все произошло так быстро.
— Фр-р-р! Послушайте! — пронзительно прошипел Стреса. — Приближаются другие! Ш-ш-ш. Сюда! Скорее!
Он неуклюже заковылял прочь. Рен и Гарт поспешили за ним, прячась во мраке.
Но они уже слышали шум преследования.
ГЛАВА 8
Погоня набирала скорость, следуя за ними по пятам, скатываясь вниз, в долину. Их искали, но не находили, шум преследования был пока отдаленный и неясный. Без паники и страха путники мчались вперед. Сказочный пейзаж молниеносно менялся — то бесплодная пустыня, где все покрывал темный слой пепла и вулканической породы, то вдруг окрестности расцветали буйной растительностью — зарослями акации и роскошных трав, как бы отвоевывали то, что было безжалостно отнято у природы. Но наброшенное на землю призрачное покрывало из пепла создавало удивительную иллюзию. Казалось, коснись того, что под ним, — и все оживет. Над головой светились голубые проруби: небо проглядывало через туман, подсвеченный солнцем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
