— Это здесь, — сказал Дима, и остановил черную колесницу около подъезда.
— Не будешь подниматься? — спросил его Владимир.
— Думаешь, она меня вспомнит?
— Знаешь, я бы не хотел, чтобы Николай ей своим методом память ввернул, — тихо проговорил Владимир, — это будет тяжело для нее.
— Ты к ней привязался, я смотрю, — пробасил Дима и дружелюбно хлопнул Владимира по плечу.
Владимир мрачно посмотрел на Диму.
— Ты главное это Николаю не говори.
— Я и не собирался, но не думаю, что он чего-то не знает, все и так понятно. Главное, чтобы эти не догадывались, — сказал Дима и ткнул пальцем в небо.
— Про Олега слышал?
— Да, им теперь с Рашидом на Совете отчитываться. Плохо все закончится, чую, что прикроют нас опять.
— Не будем загадывать. А кто от нас выступать будет?
— Матвей Федорович. Эти гады Николая Борисовича как свидетеля вызвали.
— Да, дела не очень.
— Поживем, увидим. Пошли.
— Пошли.
Стрелки часов приближались к часу дня, когда двое мужчин вошли в подъезд пятиэтажного дома по улице Цветов.
Виталий собирался уже выходить, когда в дверь позвонили. «Странно — подумал Виталий — кто бы это мог быть?».
— Ты ждешь кого-нибудь? — спросил он Дашу.
— Нет, может это Машка?
— Хм, сиди пока на кухне, я посмотрю, — он подошел к двери, — кто?
— Виталий Козлов здесь проживает? — в глазок двери было показано удостоверение полковника внешней разведки.
Виталий замешкался, но открыл дверь.
— Мы можем войти? — спросил его человек, держащий удостоверение. Он был чуть ниже Виталия, но шире в плечах. Его суровое лицо не выражало никаких эмоций. Позади него боком стоял высокий рыжий парень, по краям его губ то и дело пробегала тень улыбки.
— Да, конечно. Пройдемте на кухню. Но, у меня мало времени, я должен через полчаса уже быть на службе.
— О министерстве не беспокойтесь, этот вопрос мы берем на себя. Называйте меня Владимир. Это Дима, — показал на рыжего Владимир, — давайте пройдем на кухню, думаю, там будет удобнее.
Все трое вошли на кухню. Даша сидела на стуле, с интересом разглядывая гостей. Дима широко улыбнулся и подмигнул левым глазом Даше. Даша нахмурилась, казалось, что она пытается что-то вспомнить. Мужчины сели за стол, Виталий сел возле дочери, напротив гостей.
— Даша, оставь нас, нам поговорить надо.
— Нет, пусть остается, — сказал Владимир, — наш вопрос ее также касается.
Виталий посмотрел на Дашу и, проследив ее взгляд, спросил ее:
— Ты что-то вспомнила.
— Мне кажется, но, я не уверена.
— Давайте перейдем к делу, что вам от нас нужно?
— Вы.
— Простите, я не понимаю.
— Нам нужны вы оба. Вы уже наверно догадались, из какой мы организации.
— Но чем мы можем быть полезны, вашей организации?
— Виталий, вы же не думаете, что запад так просто отступил?
— Нет, я так не думаю. Но это мое частное мнение, надеюсь, что оно ошибочно.
— Это затишье, — Владимир образно обвел руками кухню, — оно не может продолжаться вечно.
— Вы утверждаете, что скоро будет новая волна интервенции?
— Нет, я так не утверждаю. Но посмотрите вокруг, вас ничего не смущает?
— Не понимаю, о чем вы.
— Все вы понимаете прекрасно. Я читал все ваши рапорты, поэтому предлагаю перейти на нормальный язык — вы знаете то, что я вам говорю, знаете как никто другой.
Виталий тихо кивнул. Вот уже три года он безуспешно пытался найти источник распространения агитаций. Все больше идет разговоров о том, что надо было сдать позиции: «Жили бы сейчас как до революции, как люди, в достатке». Как только он подбирался близко, его тут же снимали с дела, приводя нелепые доводы. Его руководство много раз посылало запрос на его перевод, но каждый раз получало отказ. Кто-то сверху не позволял его утопить в канцелярской работе.
— Давайте будем откровенны. Что дала нам революция?
— Свободу, — неуверенно ответил Виталий.
— Свободу от чего или может от кого?
— Свободу от… — Виталий задумался, «А действительно, о какой свободе идет речь?».
— Свободу решать сами свою судьбу! — звонко ответила Даша.
— Интересное мнение, — ответил Владимир, — но что вы теперь сами решаете?
— Я думаю, что на этот вопрос вряд ли кто-то сможет определенно ответить, — ответил за задумавшуюся Дашу Виталий, — может все же этот разговор не для детских ушей.
— Она уже достаточно взрослая, чтобы все понять, — вступил в разговор Дима. Даша вперилась в него взглядом, и он ей еще раз подмигнул, но уже правым глазом.
— Хорошо, раз вы все знаете из моих рапортов, переходите к делу. Что вы хотите, чтобы мы сделали?
— Вы должны будете через месяц уехать в Тумангород. Вот ваши паспорта, — Владимир открыл портфель и вытащил оттуда два зеленых паспорта, — вот билеты, вот деньги, на первое время.
На стол упал толстый конверт и два авиабилета. Даша схватила паспорта и стала их рассматривать.
— Но Даша должна закончить учебу, на следующий год у нее экзамены.
— Об этом не беспокойтесь, там отличные школы, думаю, что проблем у нее не будет.
— Эмили Уайнтон, — с трудом прочитала Даша, — Даниэль Уайнтон.
Виталий взял свой паспорт и вопросом посмотрел на Владимира.
— Конечно, за месяц вы язык не сможете изучить настолько, чтобы не вызывать подозрений.
Виталий кивнул.
— Но это не проблема.
Теперь уже Даша с большим изумлением посмотрела на Владимира.
Дима поставил на стол черную глиняную бутылку. Виталий подозрительно посмотрел на Диму, но тот широко улыбнулся и пробасил:
— Это не яд, поверьте. Если бы кто-то хотел причинить вам зло, вы бы это уже почувствовали.
— Виталий, Вы верите в Бога? — неожиданно спросил Владимир.
— Нет, — четко ответил Виталий.
— Я не имею в виду того, кто изображен в храмах жрецов. Я скорее говорю о некоторой высшей силе, которая движет этим миром?
— Не знаю, — честно ответил Виталий, — я стараюсь об этом не думать.
— Сомнения, хм, это свойственно людям, — сказал Владимир. На мгновение солнце затмила туча, и на половину комнаты пала тень человека с головой волка. Даша в страхе дернулась и посмотрела большими глазами на Диму. Дима довольно улыбался. Он посмотрел прямо в глаза Даше, не более секунды они смотрели друг на друга, неуловимым движением он щелкнул ее легонько пальцем по носу. Даша вспомнила.
Виталий машинально дернулся, но желтые волчьи глаза пристально смотрели на него. Владимир продолжил, не отрывая взгляда:
— Ведь ты не забыл, как ты мог забыть. Еще тогда ты понял, что мир не такой, каким ты привык его видеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
