Елена молчала, она потерялась. Третий Советник посмотрел на нее, потом на Второго Советника и сказал:
— Количество нарушений ничего не говорит, — он жестом остановил возражения Второго Советника и вскочившего с места инспектора, — мы с вами за всю свою жизнь совершаем немалое количество нарушений.
— Но Валерий Федорович, в правилах четко написано, что член группы при работе в поле Эксперимента должен неукоснительно соблюдать правила, отступление от Правил возможно только после письменного решения Совета или иного органа, выполняющего его функции в данный момент.
— Иван Леонидович, — Третий Советник с нажимом обратился ко Второму Наместнику, — Вы сами хотя бы раз бывали в поле эксперимента.
— Да, и не один раз!
— Какова Ваша наработка?
— Две недели, — опешив ответил Второй Советник.
— Две недели, — Валерий Федорович усмехнулся, — а у многих из них десятки столетий!
— Но все же…
— Снимаем этот вопрос. Исключить из протокола!
— Согласен, — сказал Первый Советник, — разбирать каждое нарушение бессмысленно, тем более что, — он полистал папку, — большинство из них носят формальный характер и могут быть трактованы иначе.
— Но программа четко отслеживает каждое нарушение согласно Правилам, — воскликнул поднявшийся с места инспектор, — она оценивает действия инженеров беспристрастно.
— Вопрос снят, сядьте на место. Елена Андреевна, ответьте, пожалуйста, на следующий вопрос, как бы вы могли охарактеризовать вашего коллегу, Олега Евгеньевича? — Первый Советник внимательно посмотрел на Елену Андреевну.
— Олег мой друг, он всегда приходил на помощь. Он обладает уникальным чутьем, каждый из нас выполнял свою задачу, не всегда верно, но мы все делаем ошибки.
— Это понятно, что вы защищаете своего товарища. Но только вот он нарушил одно из основных Правил работы в поле Эксперимента, — он процитировал, — «не вступать в прямые контакты с моделями, приводящие к образованию гибридных объектов».
Елена молчала. Она имела свое мнение по этому поводу. Сколько вечеров мы с ней спорили, я пытался убедить ее, чтобы он поняла Олега, Рашида. Я смотрел на нее, мои губы шептали ей: «Говори правду, говори правду». Она увидела мой знак. Она посмотрела на Олега, а потом на Рашида, они сидели чуть дальше от нас. Рашид глазами сказал ей: «Да», Олег чуть кивнул головой.
— Я не раз ставила этот вопрос на наших собраниях. Такое поведение недопустимо и я считаю это грубым нарушением Правил.
— То есть Вы подтверждаете виновность ваших товарищей? — живо спросил Второй Советник.
— Нет! Нет! — воскликнула она.
— Но Вы только что сказали, что…
Да что вы понимаете, вы все! — она обвела глазами коллегию, — что вы понимаете в том, как чувствует себя человек там? Вы не смеете, вы… вы!
Она расплакалась и выбежала из зала. Я встал и вышел за ней.
— Я, конечно, все понимаю, но это уже слишком. Я требую вынести ей предупреждение, — вскричал Второй Советник.
— Прекратите, — отрезал его Третий Советник, — объявляю перерыв до двух часов дня.
Перерыв был не долгий, не более часа, но для нас он длился бесконечно. Мы сидели пили чай, когда к нам на кухню зашел Третий Советник.
— Как Вы себя чувствуете, Елена Андреевна?
— Спасибо, уже лучше. Простите меня, Валерий Федорович, не знаю, что на меня нашло. Такое больше не повторится! — спешно проговорила Елена.
— Ничего в этом страшного я не вижу. Вы человек, и должны поступать как человек. Я рад, что у Вас, Николай, такая дружная команда. Это очень важно в нашей работе. Не стоит считать мои слова поддержкой, свое решения я еще не принял.
— Я все понимаю, Валерий Федорович, — ответил я ему, — спасибо Вам за добрые слова, команда у нас действительно добрая сложилась.
Он кивнул и вышел их кухни.
Я сидел и обдумывал его слова. Валерий Федорович никогда не говорил просто, всегда следовало искать в его речах какой-либо подтекст. Из задумчивости меня вырвал Агафон.
— Скоро начало, пора.
— Да, — согласились все и начали собираться.
— Николай, ты идешь? — спросил меня Рашид.
— Да, через минуту.
Все вышли, и я остался один на кухне. «Что же хотел сказать этот старый лис, или может это были просто ободряющие слова? Нет, нет, нет, тут что-то иное». Я сидел в задумчивости, и тут вспомнил про конверт Оксаны. Я вытащил его из внутреннего кармана пиджака. Конверт не был запечатан. Я открыл его и вытащил небольшой лист бумаги, сложенный пополам.
«Никогда не забывайте будущего. Вы всегда нам так говорили.
Мы верим в будущее миров.
Всегда ваши,
Оксана, Катерина, Ольга, Ирина».
«Никогда не забывайте будущего — я улыбнулся — запомнили все-таки балбески».
Спрятав конверт в кармане, я встал и пошел в зал.
Заседание еще не началось, коллегия тихо переговаривалась. Инспектор сиял как начищенный самовар. Матвей Федорович в чем-то убеждал Олега, но тот лишь качал отрицательно головой. Увидев меня, он жестом показал мне на Олега. Я подошел к ним.
— В чем вопрос?
— Он не хочет сглаживать углы, тут надо гибкость проявить, а он привык идти напролом!
— Олег, послушай Матвея Федоровича, он у нас корифей в борьбе с коридорами.
— Николай, ты сам знаешь, что тут не может быть разночтений. Моя позиция неизменна.
— Наша позиция ни в чем не отличается от твоей, но гордыня, Олег, гордыня… подумай, чтобы победить, надо принимать правила игры, если ты не можешь изменить их.
— Начинаем заседание, провозгласил секретарь коллегии, и все начали рассаживаться по местам.
— Итак, — продолжил заседание Первый Советник, — мы прослушали доклад группы Кузнецова, прослушали протокол нарушений выявленных надзорным инспектором. В целом ситуация ясная, предлагаю поставить два основных вопроса на голосование. Есть возражения?
Члены коллегии промолчали.
— Раз возражений нет, то вопрос первый: исключение группы Кузнецова из Эксперимента вследствие допущенных нарушений, передача проекта группе Лю Сина, — неодобрительный гул прошелся по залу.
— Тишина в зале, — призвал секретарь.
— Ну и вопрос второй, это начало работ по завершению Эксперимента. Как вы знаете, уже через два года корабли достигнут планеты, а информации, накопленной за более чем двадцать лет Эксперимента более чем достаточно. Прошу начать голосование.
Секретарь раздал членам коллегии бюллетени. Третий Советник поднялся со своего места и, подняв вверх бюллетень, обратился к коллегии.
— Я попрошу вас, коллеги, повременить с голосованием, — члены коллегии с интересом смотрели на него, — мы выслушали подготовленные доклады обеих сторон, скажем так, стороны обвинения, — он показал на инспектора и Второго Советника, — и стороны защиты, — он показал жестом Матвею Федоровичу, и тот привстал на месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
