сумку, похожую на старую авоську.
Внутрь которой, ко всему прочему, помещается и кокос Уилсон.
Как интересно…
* * *
— Это подойдёт, — кивает Пол.
— Уверен? — с сомнением смотрю я на дерево.
— Абсолютно, — поправляет сумку на боку мужчина.
Сейчас он, уже не скрываясь, держит в руках кокосовый орех, словно тот придаёт ему уверенности.
Имя: Кипарис
Описание: Дерево. Закономерно, не так ли?
Ха, а я уж было успел позабыть о юморе Системы.
Очевидные предметы она описывает крайне красноречиво. Да так, что ты просто отвыкаешь их изучать подобным образом из-за постоянных издёвок.
— Парни, ваш выход, — киваю я фалангистам.
Раз угроза в кластере миновала, то теперь можно ограничиться небольшим дозором.
А основная масса воинов может заняться самой тяжелой работой, как рубка деревьев, перетаскивание тяжестей и прочее-прочее.
Ведь нет для солдат хуже состояния, чем безделье.
Для высокоуровневых игроков такая нагрузка благодаря их характеристикам не является чем-то сложным.
Так что, по сути своей, фалангисты просто устроили себе очередную тренировку на выносливость!
Находимся мы, кстати, в соседнем кластере от бухты. Ведь не из пальм же судно делать в самом деле?
Как только солдаты срубают дерево, и то падает на землю, я снова изучаю добытый материал.
Имя: Кипарис
Уровень: уникальный
Описание: Редкая порода древесины, обладающая повышенной сопротивляемостью к гниению, а также высокой прочностью.
Эффект:
+ 10% сопротивления к гниению
+ 5% к прочности готового продукта
Ха, вот тебе и очередная неочевидная способность «Кораблестроителя»!
Кто бы мог подумать, что найденное дерево окажется столь драгоценным в вопросе качества?
Не случайно ведь профессия кузнеца позволяет разбираться в горных породах и даже искать полезные ископаемые.
В мире Системы многое взаимосвязанно, но часто мы не видим этих связей.
Эх, вот нет бы выдать сводку или гайд для всех игроков по тем или иным профессиям и классам…
Нет же, нужно действовать методом тыка и гадать сработает тот вариант или нет.
Прямо как в обычной жизни…
Меж тем Пол, подёргивая лямку своей сумки, выбирает одно дерево за другим.
Среди них находится несколько кипарисов, а также корабельные сосны редкого качества.
Корабль, по всей видимости, выйдет едва ли не золотым с точки зрения древесины.
С другой стороны, без Пола мы бы эти ценные деревья и не отыскали.
Далее, следуя инструкциям, а также уже согласно чертежу, плотники приступают к обработке дерева.
Самый большой и качественный кипарис пойдёт на киль судна.
Остальные деревья, в основном сосны, разбирают на доски.
Оказывается, что для корпуса корабля доски нельзя распиливать, как мы уже привыкли делать на нашей лесопилке.
Вместо этого ствол дерева раскалывают клиньями.
Конечный продукт получается не таким идеально гладким, зато выдерживает гораздо большие нагрузки на сгиб.
Пол убеждается, что плотники поняли свою задачу и, наконец, оставляет их в покое.
А первые полученные материалы начинают переносить к верфи.
Я не могу сдержать нетерпения. Совсем скоро наш первый корабль обретёт свою деревянную плоть.
Глава 10
Две девушки, небрежно беседуя, сидели на террасе мраморного дворца.
Мрамор был главным богатством Москвы. Карьер по его добыче находился прямо рядом с городом и был главным источником благосостояния города.
На дворец своей обожаемой правительницы драгоценного камня не жалели.
Одна из девушек была прекрасна: изящная фигура, белоснежная холеная кожа, которая могла поспорить с окружавшими её статуями, гордый аристократический профиль и лучистые изумрудные глаза, взглянув в которые хотя бы раз, мужчины не могли больше думать ни о чём другом.
Её манеры были под стать внешности: безупречные и величественные.
В любой момент с неё можно было бы писать картину или ваять статую. Она словно позировала невидимому художнику.
Девушка прекрасно знала о своей красоте и силе, которую она ей дарует, и умела пользоваться этим оружием.
Актриса, повелительница Москвы, в прежней жизни привыкла к восторгам поклонников и обожанию толпы.
Не удивительно, что, попав в мир Системы, она получила в качестве артефакта театральную маску, дающую бонус к харизме.
Актриса ничего не знала о Стайсе, который Система дала при старте похожие возможности.
Но она распорядилась этим даром куда разумнее.
Если глупышка Стайса покоряла людей, низводя их до скотского состояния, то Актриса жаждала общего восхищения.
Она вдохновляла своих подданных на труд и подвиги.
Москва стала городом зодчих, скульпторов и мастеров. Здесь рано научились обрабатывать медь и бронзу, открыли секрет производства зеркал, стали делать вазы и кубки…
Все эти предметы роскоши пользовались большим спросом в Вавилоне, отчего полис быстро рос и богател.
Актриса обожала концерты, конкурсы и фестивали, за счёт чего в статистике полиса росла «культура», что тоже превращалось Системой в звонкие монеты, точнее Е-баллы.
Славные паладины, давшие обет преданности своей Властительнице, охраняли его пределы от грубых варваров.
В общем, Актриса создала свой уютненький мирок, в котором ей было комфортно, а все вокруг активно трудились, чтобы обеспечить этот комфорт.
Правда, надо отдать ей должное: Москва действительно была полисом зажиточным и спокойным.
Из бывшей звезды сцены получилась неплохая правительница.
Правда, у неё была помощница.
— Опять эта новая статуя в храме похожа на тебя как две капли воды, — недовольно произнесла её собеседница. — А ведь она должна изображать меня!
Трудно себе представить, но девушка, сидящая рядом с Актрисой, была ещё красивее.
Её внешность была настолько совершенна, что невольно заставляла сомневаться, принадлежит ли она человеку.
Это было правильно, ведь собеседница была богиней.
— Моя Божественная Госпожа, — осторожно произнесла Актриса, поскольку знала вспыльчивый нрав богини. — Эти бестолковые скульпторы никогда не видели вас, вот и сочли меня самым красивым образцом для статуи.
Богиня поджала губы.
Ответ правительницы ей не понравился. Вроде бы та и признала, что уступает в красоте, но всё же в словах Актрисы чудилась хвастовство.
— И даров ты приносишь мало! — капризно топнула ножкой богиня.
— Мы все стараемся, Божественная Госпожа, скоро из Вавилона привезут артефакты, чтобы положить их на алтарь.
— Лучше окропить его кровью, — улыбнулась богиня. — Что ты такая робкая? Я уже объясняла, что больше всего энергии мне даёт смерть жертвы, хотя бы пытки.
Актриса едва заметно поморщилась, она как могла, избегала таких разговоров.
Максимум, в чём она смогла уступить: в храмах теперь пороли розгами жителей, пойманных на воровстве, драках или отлынивании от работы.
Каждый раз после их воплей богиня появлялась довольной, как кошка, наевшаяся сметаны.
— И ещё, вспомнила богиня, перебирая список своих недовольств, — ты
